Сергей Тармашев - Ареал. Обречённые

— Что ж вы так долго ждали? — удивился Берёзов. — Ареалу двадцать лет, а вы только сейчас решили снизойти до полуразумных Муравьёв. Почему было не поговорить с кем-нибудь сразу? Глядишь, уже давно бы получили свой чёртов маяк.

— У нас не было такой возможности, — просто ответил академик. — Попавшие под трансформацию особи быстро теряют дееспособность. Мы пробовали использовать свежих особей, недавно попавших в пси-поле. Их сознание получало целевую задачу, после чего мы обращали трансформацию вспять и давали указание особям покинуть Ареал. Из этого ничего не вышло. Восстановление мозга требует времени, по прошествии которого программа частично стирается. В результате особи воспринимают её как элемент раздвоения личности, навязчивую идею, психическое расстройство. Большая часть из них, в конце концов, сошла с ума, остальные добровольно вернулись обратно в Красную Зону. Ко всему прочему, они слишком явно продемонстрировали нездоровый интерес к поискам аварийного маяка, что насторожило представителей власти. Те заподозрили происки конкурентов из других государств, и мы окончательно потеряли следы устройства. — Сидящий вновь развёл руками. — Как видите, попытки были, но успехом не увенчались. Кроме вас, никто ещё не выдерживал воздействия коммуникационной составляющей без последствий.

На лице Берёзова появилась ироничная гримаса.

— Вот теперь настала моя очередь испытать разочарование, — заявил он. — Вы считаете меня настолько примитивным, что лжёте, даже не задумываясь? Полагаете, мне неизвестно, что я не первый, кому ваш мозгокипятильник ничего не смог повредить? И после этого вы рассчитываете на моё доверие? Это что-то вроде того, как я обманывал бы муравья, если б хотел достать обронённую в муравейник монетку, так?

— Ваше возмущение совершенно излишне, — тоном школьного учителя, отчитывающего расшумевшегося первоклассника, заявил академик. — Я даю абсолютно точные ответы на все ваши вопросы. Вы действительно первый, чей мозг не пострадал от соприкосновения с нашей реальностью. Что вызвало у вас негодование? Если вы о человеке, известном как Сёма Чих, то его случай не в счёт. Трансформанты отловили его за полторы минуты до начала Выброса и потому были вынуждены отпустить. И хотя его мозг также был повреждён в аналогичном вашему участке, не думаю, что он мог бы стать нам полезен. Его интеллектуальный уровень даже ниже, чем абсолютный уровень вашего вида. Нет ничего удивительного в том, что я не счёл нужным о нём упомянуть.

— А что насчёт Болта? — ехидно поинтересовался Иван. — По какой причине вы не упомянули о нём? Тоже слишком тупой или фейс-контроль не прошёл?

— Тут всё просто, — улыбнулся сидящий человек, — я не сказал о нём потому, что его просто-напросто не существует!

— То есть как? — опешил Берёзов. — Уже? Я видел его несколько дней назад! Он погиб?

— Нет, — академик отрицательно качнул головой, — его просто никогда и не было. Вы называете это байкой. Ушлый человек с задатками рассказчика распространяет слухи о том, что регулярно бывает в Красной Зоне, и все ему верят. На самом деле это неправда, просто вашему виду присуща эта особенность — самообман. Вы склонны выдавать желаемое за действительное, если для вас это более комфортно.

— Вообще-то я с ним знаком, — возразил Иван, — так что его не может не существовать. Даже если сейчас я страдаю галлюцинациями, в тот момент за мной такого не замечалось. Болт вполне реальный человек, его знает вся Ухта.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — продолжал улыбаться сидящий в кресле. — Почти все наши трансформанты сохранили о нём какую-нибудь информацию. Но суть в том, что в действительности существует лишь рассказчик, не более того! Он никогда не пересекал границы Красной Зоны, иначе мы бы о нём знали. Мы видим всех и всё, что попадает в пределы коммуникационной составляющей. И уж поверьте, сразу бы заинтересовались особью, устойчивой к её воздействию. Собственно, так и произошло в вашем случае. Вы впервые зашли в Красную Зону, и мы немедленно предприняли некоторые шаги для того, чтобы состоялся этот разговор. Неужели вы думаете, что мы поступили бы столь нерационально — оставили без внимания особь, регулярно демонстрирующую полный иммунитет к трансформации? — Академик покачал головой. — Разумеется, нет. Можете мне поверить: Болт — это миф, очень популярный среди населяющих эту местность особей вашего вида. Он столь глубоко проник в подсознание некоторых из вас, что даже трансформанты иногда вспоминают его и начинают преследовать пустоту. Это — сбои в работе изменённого мозга, что неизбежно в условиях наших ограниченных возможностей. Со временем мы устраним эту неполадку.

— Быть может, это не сбой? — злорадно улыбнулся Берёзов. — Может, вы его просто не видите? Как мы не видим этих ваших дополнительных измерений, что рвут нас на куски?

— Исключено, — отмахнулся академик, — на любой стадии своего развития полуразумные виды не обладают подобными технологиями и, тем более, способностями. К тому же время от времени за пустотой охотятся не только трансформанты, но и представители фауны, в том числе и те из них, кто уже полностью завершил трансформацию. А животным, как вы понимаете, байки никто не рассказывал. — Сидящий снисходительно покачал головой. — Нет, мы имеем дело с обычным технологическим сбоем, погрешность которого находится в пределах допустимых отклонений. А вы попались на удочку ловкого афериста, не более того.

— Хорошо, — не стал спорить Иван, — а как насчёт того человека, что несколько лет назад приходил сюда за упавшим спутником? Насколько я знаю, всего пришло пятеро, но только один из них вышел отсюда, да ещё вынес своего товарища. Почему вы не поговорили с ним? Его возможности…

— Я не буду обсуждать это событие! — неожиданно перебил его академик. — Это существо не принадлежит вашему миру, оно опасно! Мы не могли поставить под угрозу жизни тех, кто находится под нашей ответственностью!

— Они? — переспросил Берёзов. — Так их несколько? Или только двое? Второй, вроде, попал под ваш мозгокипятильник… что-то я не понял всего. — Он пристально посмотрел на сидящего в кресле. Всё самое интересное, как всегда, выясняется внезапно.

— Я отказываюсь отвечать на дальнейшие вопросы по этой теме! — заявил тот. — Вы хотите спросить о чём-нибудь ещё?

— Ладно, пусть так, — согласился Берёзов, не вполне понимая, а точно ли они сейчас говорили об одном и том же событии. — А как насчёт мужика в старой фронтовой форме с огромной собакой? Он если и не живёт, то уж точно появляется внутри этого вашего пси-поля. Я слышал его автомат, когда ваши прозрачные головорезы конвоировали меня сюда! Они, кстати, сорвались в его сторону, как ошпаренные. Или это тоже технологический сбой?