Виктор Милан - Сердца Хаоса

Она рискнула. Дала себе слово, что это первый и последний раз в жизни.

Новый взрыв хохота потряс помещение — кто-то рассказал, как рейнджерам пришлось удерживать старшего сержанта Фитцджеральда от попытки свести счеты с шутником Пэйсоном. Не мешая присутствующим посмеяться вволю, старший сержант скромно сидел с кружкой пива в руках, потом неожиданно поднялся и приказал составить столы. Все дружно, невзирая на чины, бросились выполнять его распоряжение.

Во главу вновь образованного стола сели генерал Стефанопулос и полковник Камачо, рядом Гордон Бейрд. В ту же сторону, подбадриваемый толчками и одобрительными возгласами, отправился сержант Джерри Уил-кокс. Был сержант очень юн, необыкновенно рыж и конопат.

Наконец он встал возле командиров, чуть наклонил голову набок и вдруг запел тонким дребезжащим, но очень приятным тенорком: Пойдем на чердак, где рождаются шорохи, Стропила протяжно и гулко скрипят. Там тучи звенят, отзываясь на оклики, Там смерти приют, летуны говорят. Так сдвинем бокалы — пусть души воспрянут! К чертям этот мир, преисполненный лжи! Мы выпьем за тех, кого нет уже с нами, А также за тех, кому вслед им уйти!

— Что это? — прошептала Касси, и Тимми схватил ее за руку, показав, чтобы она хранила молчание.

— Таков обычай, — наконец так же тихо отозвался он. — Тише, пожалуйста.

Оставим же вновь нас предавшую землю, В другие пределы направим свой путь. Там ждут нас товарищи, отдых нашедшие, И нам никуда не свернуть!

— Прямо-таки про нас, — шепнула Кали на ухо Касси.

Так сдвинем бокалы — пусть души воспрянут! До встречи под крышей — там встретим восход! Мы выпьем за тех, кого нет уже с нами, И снова за тех, кто вослед им уйдет.

Ночью Касси долго не могла уснуть.

Слезы брызнули из глаз, когда она припомнила тот, десятидневной давности вечер, в голове помутилось. То ли оттого, что самолет слишком резко нырнул в облака, то ли оттого, что едва устояла перед этим длинным, обаятельным парнем — его летный шлем был виден впереди.

— Что-то ты сегодня разнервничалась, — вновь зазвучал в наушниках голос Тима.

— Вовсе нет, — нарочито громко сказала Касси, подумав при этом: «Как ты можешь судить о таких вещах?» Вслух же выразилась короче: — Уймись, ублюдок!.. Тим засмеялся.

— Узнаю свою маленькую Касси. Она никому не позволит взять над собой верх, не так ли? Достойное качество.

В этот момент самолет пробил толщу облаков и в глаза разведчице брызнул яркий свет. В первое мгновение она не разобрала — небесное ли сияние ее ошеломило или оно пришло снизу, из глубокой долины, открывшейся у подножия горы.

Снега в широкой котловине, свернувшейся в ладонях хребта, почти не было — перед ней расстилалось чудесное изобилие изумрудных трав и черных скал. Камни совсем не выглядели угрюмыми, многочисленные искорки вспыхивали на изломанных поверхностях, играли радужными переливами. Ярко-голубым цветом отливали многочисленные озера. Они просматривались до дна и казались глазами, с помощью которых эта удивительная земля вглядывалась в нависший над ней небесный купол, поддерживаемый стропилами облаков.

— В самую холодную зиму здесь почти не бывает снега, принялся рассказывать Тим. — Озера вулканического происхождения и подпитываются горячими источниками. Здесь также много грязевых ванн. Пелена облаков хорошо сохраняет тепло. Касси от неожиданности вздрогнула.

— Чем это пахнет? — воскликнула она.

— Сера. Запах идет из-под земли по многочисленным трещинам. Это единственное, что не позволяет назвать это место земным раем.

Касси в восхищении вертела головой. Чем ниже опускался самолет, тем таинственней и привлекательней выглядела долина. Растительность была не то чтобы буйной — это было царство трав и цветущих вечнозеленых кустарников. Касси невольно отметила, что фонарь кабины устроен таким образом, что позволяет обозревать практически всю небесную сферу, за исключением небольшого участка, загораживаемого фюзеляжем.

— Почему долина такая круглая?

— Это не долина, это — кальдера, вершина конуса давным-давно уснувшего вулкана. Когда-то здесь вздымалась гора, примерно пятьдесят тысяч лет назад она взорвалась. По геологическим понятиям, буквально вчера.

Тим сделал еще один круг и направил самолет к северной части бывшего кратера. Посадочная полоса была выложена на поверхности лавового потока. Неподалеку из расщелины в скалах низвергался величественный водопад, его грохот перекрывал шум мотора. Вечная работа воды и ветра образовала вокруг посадочной полосы стену, так что при желании в геометрически правильных формах поверхности, образовавшихся на этом месте, можно было вполне усмотреть силу природных стихий. Полоса была небольшой, но рейнджеры уверяли гостей, что для их машин сгодится самый короткий отрезок. Не важно, что он из себя представляет — участок шоссе, сельского проселка или просто лужок, лишь бы длина не менее пятидесяти метров.

«Рудель» коснулся колесами земли, душераздирающе взвизгнули обломки лавы. Тут же винты зафлюгировались, и действительно, метров через тридцать самолет остановился.

Тим откинул фонарь, вылез сам, помог спуститься Касси. Затем вновь взобрался по стремянке и достал из багажного отделения пакет. Касси зажала пальцами нос.

— Значит, это и есть ваше любимое место для романтических прогулок? Пахнет как в сортире. Долго не погуляешь…

— Будь уверена, мы проведем здесь столько времени, сколько потребуется. И ни секундой меньше! В терпении тоже есть что-то героическое, моя маленькая. Пошли.

Он перекинул пакет через плечо, продел руки в привязанные к нему парашютные стропы и направился вверх по склону, держа направление на водопад. Касси последовала за ним.

— Послушай, эта песня, которую вы пели на базе в тот, первый вечер… — спросила она. — Что это?

— Наш гимн, — ответил Тим. — Ну, может, гимн — слишком сильно сказано, но все-таки. Говорят, что родилась она среди очень бравых, очень смелых ребят более тысячи лет назад. Все они служили в так называемой эскадрилье имени Лафайета, почти все погибли. К сожалению, они не догадывались, какими храбрыми оказались женщины в наши дни.

— Не сочиняешь? — изумилась Касси. — Тысячу лет назад?.. Тогда, наверное, на свете даже боевых роботов не было!

— Будь уверена! О роботах тогда никто не слышал. Это случилось задолго до космических полетов, тогда не было ни тридивидения, ни голограмм. В ту пору даже броневых машин не было, только в последние годы той ужасной войны кому-то пришло в голову, что можно обшить броней сельскохозяйственные роботы и пустить их в бой. Они назвали их танками. Из соображений секретности, понимаешь. Когда их перевозили, многие полагали, что это просто емкости для чего-то. Считается, что именно тогда впервые применили самолеты.