Иван Косолапов - Мир Мрака 2027

Руки скользили по мокрому, шершавому металлу, на поверхности которого, из-за дождя, размыло грязь, теперь остающаяся и на руках, и так некрепко удерживающих тело на “коне”. Приливы всё ухудшающегося волнения никак не давали вести себя спокойно и мыслить рационально, а лишь воспринимали страхи за действительно.. хотя, так оно и было, ведь рассекающие воздух несгибаемые крылья гаргулий уже и вправду свистели прямо над нами. Хозяев этих самых крыльев привлекал же тягучий, не вероятно противный скрежет, пугающий и нас не меньше: не верилось, что мы всё ещё не в воде.

Пару раз я, сдувая в волнение и страхе капли дождя, льющиеся с капюшона, заметил отметины от ртов монстров, оставленные на метале. “Ожоги” были сильны.. даже слишком, для человека. Конечно, спокойствия это не прибавило – наоборот, стало ещё хуже. Но последнюю лепту внесли мутанты, когда начали всем своим весом, истошно визжа, налетать на рушащуюся конструкцию, тем самым раскачивая её.

Услышав вскрик Бориса, не ожидающего такого, сзади, я обернулся, притом сам автоматически вскрикнув. Позади была примерно половина, и где-то на четверти расположилось вертикально поставленное тело мутировавшего зверя, ошибочно принявшего источник звука за пищу…

Осоловелыми глазами посмотрев на полностью мокрого Борю, прогибающегося под весом тяжкой ноши, я расслышал истошно кричащего Антона:

– Чего вы там застряли?!! – это и привело меня в более-менее надлежащую норму, по крайней мере делать некие действия я смог.

И вот что именно я сделал: обнаружив, что могу пролезть вниз, я, крепко схватившись потными от волнения руками об мокрые от тревожащего реку дождя, на который та отвечала неким шипение, металлические цилиндры, медленно переставил ноги на уровень ниже, после чего сам залез внутрь. Я делал это всё, так сказать, на самых что ни есть низших скоростях, однако по правде со стороны это бы, скорее всего, выглядело очень быстро – во всём виноват обычный страх и проводящий его мандраж.

Быстро переставляя ноги я пошёл дальше, украдкой причём заметив застрявшее в углу, созданном цилиндрами, человеческое запястье, полностью лишённое мясо и будто растопленное в области локтя, освобождая место Боре, который спустя секунду повторил то же самое.

Теперь все были внутри телебашни, но лучше не становилось.

Наоборот, от увеличевшегося числа ярых колебаний от налётов, становилось очень страшно.. настолько, что хотелось кричать. Что я и сделал. Нет, это был не неистовый крик, который обычно издают умирающие. Это был скорее звук, похожий на крик, исполненный человеком, которому всё надоело. Поглядев назад на наседающий и подбирающихся в сё ближе гаргулий, я протянул этот звук, явно ощущая, как дрожит моё лицо.

– Антон… Антон! Она не выдержит.. не выдержит нас! – я не узнал свой голос, которым я истерил эту фразу, с ужасом понимая, что мы скоро свалимся в небытие.

Заметив краем глаза устремлённые, сосредоточенные глаза Бориса, упорно шедшего вперёд со страхом смотря вниз, я повернулся назад, надейся что напарник меня услышал… Но не слышал.

В тот момент я был свидетелем, наверное, самого глупого поступка охотника: он, немного оторвавшись от нас, вдруг лёг на низ башни, расположивышись, соответственно, спиной к Свислочи. Затем быстро подняв автомат выпустил длинную очередь в рваную тучу пассажиров, сбив при этом несколько. После чего резко встал и сместился, к краю, зацепившись об него руками и ногами с обратной стороны, наблюдая как мимо в пустую пролетели парочка гаргулий, издавая до жути неприятный визг.

Оставалось до конца всего пару метров, поэтому охотник медлить не стал. Он вряд ли что сейчас слышал, зато думал отлично, почему и эта его затея увенчалась успехом.

Увидим приближающегося Ваню, глаз которого я пока не наблюдал, он двинул дальше, совсем скоро оказавшись у второй части моста, на которую за брался по старому принципу. Я заметил лишь как он начал помогать Ивану, а потом…

А потом сзади донеслись звуки беспорядочных выстрелов. Сквозь вечное “стоны” падающей конструкции я всё равно их услышал, отчего резко обернулся назад.

Боря, чуть ли не плача, что-то яростно выкрикивая, закрыв глаза, нетвёрдо держа дрожащий автомат одной рукой, целясь в небо наобум выпускал патроны. Не уверен, что он знал, чем это чревато.

– Ты рехнулся! – в ужасе воскликнул я, перешагнув на ранее намеченную опору и потянув подростка за руку, которой тот держался за металлические балки, упал, пытаясь наугад найти ещё одно место, на которое можно наступить и притом не свалиться.

Не нашёл, ввиду чего ногу подогнулась в колене и я приземлился на чашечку, в отличие от стопы нашедшую твердое место. Младший из братьев упал на меня и, прибывая в истерике, пронаблюдал, как в том месте, где он только что был, с визгом пронеслось вниз четыре рыжеватых тела…

– Ещё раз и сам тебя пристрелю! – не знаю что говорить, попытался перекричать я внешний фон.

Кругом и так была смертельная кутерьма. И мне, понятное дело, было самому страшно, поэтому ещё и его успокаивать я никак не мог…

– Быстрее олухи…!! – вовсю ругался сзади Антон, до которого не так и много оставалось.

Отпихнув тело чуть успокоившегося парня, зацепившегося за верхние перекладины и затем развернувшегося, я с трудом встал и ринулся вперёд, пытаясь не замечать неистовую боль в колене.

Всё-таки доковыляв до товарищей я, не сбавляя скорости, сразу же прыгнул вверх, схватившись за две протянутые руки – от каждого партнёра по одной, вторыми они придерживали себя, оперевшись на почти свалившуюся конструкцию.

Посмотрев в закрытые небеса, я обнаружил там парящих мутантов. Строй был не полный, их явно меньше, чем было в Бресте, но от этого не становилось спокойнее. Часто, поддаваясь звукам верхушки телевышки, они летели, вереща предсмертный крик, прямо на неё… Так и погибали, заставляя нескольких собратьев последовать за собой. Не самое лучшее существование и смерть.. интересно, а они вообще понимали, что живут? Хотя, это вопрос надо было задавать людям.. прошлого мира.

Хватка моя была настолько крепка, что ни пот, ни капли вечно моросящего дождя не помешали затянуть меня наверх. Когда же это произошло, я с удивлением обнаружил насколько часто я дышу и как сильно бьётся сердце… На секунду стало плохо, но потом я расслышал голос Антона:

– Саня помогай! – посмотрев в направление, куда указывал будущий на пределе напарник, я увидел, как Ваня в одиночку пытается вытащить своего брата.

Всё отошло на второй план.

Напоследок заметив, как листоман отбегает назад и выстреливает по патрону в небо, пытаясь тем самым отвлечь на себя внимание гаргулий, – что получалось плохо, ибо громогласный стон железной конструкции привлекал тварей куда больше, однако вертевшихся рядом с нами бестий ему всё же снять удалось, – я ринулся к Ивану.