Владислав Выставной - Зона приема

– Уж не шторм ли накатывает? – предположил Шевцов. Выглядел он спокойным, но повода для спокойствия становилось все меньше. – Как, вообще, в этих местах со штормами?

Вопрос прозвучал дико. Никогда еще не приходилось слышать, что кого-то укачало на волнах Новосибирского водохранилища. Правда, с тех пор как эти места захватила расползавшаяся Зона, многое могло измениться.

Во сне закричал Аким – протяжно, страшно. От такого крика обычно просыпаются. Но парень продолжал выть и кричать с закрытыми глазами, скрючившись на дне носовой части суденышка. Бросив весла, Кот подобрался к нему поближе. Ухватился за ворот и принялся трясти, пытаясь разбудить. Аким, зажмурившись, продолжал жутко кричать прямо ему в лицо. Он будто боялся раскрыть глаза и увидеть реальность.

– Проснись! – кричал ему Кот.

Швырнув друга обратно на дно, он принялся хлестать его по щекам. Никакой реакции. В отчаянии зачерпнул за бортом этого странного холодного «киселя» – и плеснул Акиму прямо в лицо.

«Кисель» отвратительной медузой сползал к подбородку Акима, заползая ему в глаза, нос, рот… Аким кашлянул, обдав сталкера липкими брызгами, распахнул глаза, уставился на друга с изумлением.

– Ну вот, кошмар кончился – произнес Кот. – И чего было орать?

Аким поглядел на сталкера долгим взглядом, моргнул.

И вдруг бросился на него, повалил и стал душить холодными цепкими пальцами. Сталкер вяло сопротивлялся, но у него практически не осталось сил даже на то, чтобы обматерить безумца.

Шевцов бросился было на помощь, но его вдруг швырнуло назад: лодка взлетела на огромной волне – и тут же ее бросило в темную пропасть между свинцовыми валами.

Начался шторм. «Радужность» поверхности сменилось мрачным фиолетовым оттенком. Лодку качало, швыряло, но брызг от этой тягучей массы почти не было. И оттого происходящее обретало еще более жуткий, инфернальный оттенок.

– Да отпусти ты его! – Контрразведчик с силой оттянул Акима от сталкера, бросив его обратно, к носу.

Лодка при этом опасно качнулась и изрядно зачерпнула взбесившегося «киселя». Схватив черпак, Шевцов принялся спешно выплескивать жидкость обратно за борт.

– Бесполезно, – мертвым голосом сказал вдруг Аким. – Нам все равно не выжить.

– Заткнись! – рыкнул на него Шевцов, яростно вычерпывая жижу.

Новая волна подхватила лодку, подняла на невероятную высоту – и с ненавистью швырнула вниз, в глубокую пропасть. Акима тут же вывернуло наизнанку.

– Блюй за борт! – зло рявкнул Шевцов. – Пророк хренов…

Аким поглядел в сторону борта, чуть привстал, подался в ту сторону. Его явно не тошнило.

Он хотел прыгнуть.

– А ну стой! – Свалив Шевцова в мутный «кисель», плескавшийся на дне, Кот бросился к Акиму. Тот уже встал ногой на борт и завороженно глядел в бездну.

– Она зовет меня… – проговорил Аким, и его слова заглушил рев нарастающего шторма.

Худощавая фигура качнулась – и, как подрубленное дерево, повалилась за борт.

Они успели прервать это падение, дернув парня назад и едва не перевернув лодку. На дне теперь плескалось жижи выше чем по щиколотку. Держа черпак обеими руками, сталкер вычерпывал «кисель». Поглядел в сторону.

Аким прав. Им не вырваться из этого адского месива. До сих пор они держатся на поверхности лишь чудом. Еще несколько минут – и посудина наполнится этой жижей, бороться с которой черпаком – все равно что пытаться вычерпать само море. Но еще быстрее их просто опрокинет вверх килем.

И тогда они медленно погрузятся в глубину этого невероятного жидкого «мозга». Интересно, когда это нечто станет их переваривать – оно так же переварит их разум?..

– Чего зеваешь?! Черпай давай! – орал на него Шевцов, снова сидевший на веслах.

Контрразведчик совсем не собирался сдаваться – он отчаянно выгребал против волны, стараясь не подставить борт. А лодка тем временем все быстрее наполнялась бурым «киселем» – теперь он сочился и через трещину в борту, еще больше увеличенную напором волн.

Все это было похоже на какое-то безумие. Гигантские волны напоминали движущиеся горы, при этом не было характерного для шторма ураганного ветра. Почему вспомнился случайно подсмотренный сюжет из какой-то околонаучной программы – про нереальные метановые моря на Титане или парафиновые озера Венеры. В любом случае это не было похоже ни на что привычное, земное.

Аким больше не порывался ни бросаться на спутников, ни сигать за борт, он просто тупо смотрел в пространство перед собой. Шевцов же греб и хохотал, словно вся эта ситуация была просто диким аттракционом.

– Ну где, где твой Остров? – орал он, отплевываясь от липкой массы. – Идиоты вы все, сталкеры, оттого и дохнете пачками!

Его ругань потонула в реве волн. Лодку снова швырнуло в мрачный провал, ее пассажиров – в жижу, залившую дно. И на этот раз поврежденный борт не выдержал.

С тоскливым скрежетом его вдавило в глубь посудины, мгновенно увеличив ширину злосчастной трещины. «Кисель» тягуче хлынул в лодку.

– Полундра! – заорал Шевцов, вырывая черпак из рук сталкера. – Да что вы сидите, идиоты, – вычерпывайте эту дрянь хоть ладонями!!!

Он отчаянно пытался осушить лодку, но было уже ясно: через несколько секунд это дырявое корыто пойдет на дно.

Конечно, если у этого бескрайнего Моря есть дно.

Можно было еще надеяться, что какое-то время удастся продержаться на волнах, но можно ли вообще плавать в этой вязкой жиже? Или их ждет участь мух, вляпавшихся в мед?

Уже почти по колено в залившей лодку жидкости, Кот поднялся, отчаянно глядя в сторону горизонта. На миг полузатопленная лодка снова взметнулась на волне – перед неизбежным, на этот раз уж финальным падением в бездну. Зачем-то сталкер вскочил, вглядываясь вдаль, – будто хотел насладиться простором перед погружением в темный и вязкий ад.

И увидел ее.

Землю.

Точнее, узкую полоску суши – там, за волнами. Не будь этого проклятого шторма, туда можно было догрести за пару часов.

Но у них не было этого времени.

Лодка обрушилась в ревущую бездну, их вышвырнуло в «кисель». Кот еще попытался барахтаться на поверхности, как это отчаянно старались сделать его спутники.

Но зыбкая масса не имела с водой ничего общего.

Непонятно, как на ее поверхности держалась лодка, но человеку выплыть в этой субстанции было просто невозможно. Самое жуткое, что они не сразу, как говорят «камнем», отправились ко дну, а какое-то время болтались на гигантских волнах, будто прилепленные к поверхности. Поверхностное натяжение – вот как называется эта сила, – хотя какая уже, к черту, разница! Эта сила не спасала, она всего лишь оттягивала неизбежность, медленно, но верно погружая всю троицу, словно постепенно пропитывая этой мыслящей биомассой.