Марик Лернер - Будущее воина

Боги всегда в человеческом сознании делились на две большие группы. Первые «занимаются» мелкими повседневными домашними делами. Для них существуют маленькие «домашние святилища», где ежедневно совершаются обряды. Ко второй группе относятся официальные боги общин. С этой точки зрения боги Карунаса стояли много выше местных, и это создавало невольное желание отвратиться от них. Тут недолго начать с презрением относиться к местным религиозным верованиям. Подобное отношение всегда опасно, и верховный жрец невольно задумался о приведении культа в некую общую систему.

– Благословите! – с постным выражением лица попросила Изабелла. – Дорога для всех нас дальняя и тяжелая.

Мысленно она весело рассмеялась, обнаружив недоумение на лицах Лианы и жреца.

Верховный не был никогда политиком, зато Изабелла всю жизнь воспитывалась в атмосфере интриг. В идее жреца она обнаружила прекрасный рычаг воздействия как на людей вообще, так и на мужа в частности. Именно из ее рук он должен был получить новую изумительную возможность управлять стадом. Люди с ее точки зрения в подавляющем отношении таковым и являлись. Притом не суть важно, что не все овцы, а часть волки. Они все равно пойдут за вожаком, ничуть в данном отношении не отличаясь.

Общий для всех подданных закон – почему отказаться от единой религии? Дело даже не в клятвах, хотя, конечно, желательно, чтобы все клялись чем-то одинаково святым, в единых стандартах почитания. Путешественники и купцы едут из города в город и приносят дары и жертвы богам того государства, в котором они находятся, и своим богам родины, и богам своего ремесла. То и дело возникают споры, чей бог главнее и какой больше помогает тем, кому он покровительствует; чей бог древнее и могущественнее. И это провоцирует конфликты.

Должна быть установлена единая иерархия богов. Единое мировоззрение, которое все разделяют и о котором не спорят. Конечно, невозможно произвольно взять какого-то своего бога, объявить его самым главным, а потом всех остальных принудить. Те, кто живет возле моря, всегда будут клясться по-прежнему Владыкой Вод, а те, кто растит пшеницу, взывать к Хозяину Стад.

Вопрос очень деликатный, он касается самого тонкого, самого животрепещущего и главного, что есть у человека, – его религии, его совести, памяти его предков, его родины, его семьи, его традиций, его профессии, которой бог покровительствует. Одно неверное слово – и ты получил кровных врагов!

– Разумно ли отправляться в тяжелый путь в твоем состоянии? – спросила Лиана.

– Правильно ли действовать без согласованием с супругом? – одновременно удивился верховный.

– Срок еще ранний, ничего опасного, да и сопровождать нас станут, а письмами всей глубины вашей мудрости не открыть, – ответила Изабелла сразу обоим.

Верховный тщательно продумал систему, благо многие боги давно слились в сознании простых людей, пусть имеют в разных городах несовпадающие имена. Их атрибуты всем известны. Выходит, надо отобрать знакомых для всех и выстроить новую иерархию – общую для населения Империи. Фактически ничего кардинально нового, и одновременно – качественное изменение. Официальное признание общности богов для различных народов, общин и городов неявно приравнивало их к имперских гражданам, создавая общую веру. Теперь дело за согласием фем Грая и реализацией.

– Неужели вы сомневаетесь в столь замечательной идее? – потребовала она с деланным изумлением.

Била наверняка. Раз придя к заключению о чем бы то ни было, верховный жрец не уклонялся с намеченного пути никогда. Рано или поздно для него это плохо кончится. Но не сейчас. Ей требовалось его красноречие и программа. Кроме силы, важен еще и ум. А где религия, там неизменно найдутся объяснения любому повороту судьбы. Если Блор до сих пор не имеет конкретных покровителей для себя и войска – она даст их ему. А заодно и всем их подданным.

– Отправимся послезавтра, – сказала как о решенном. – Приготовьтесь заранее, – мягкая улыбка, – никого ждать не стану.

На самом деле она вовсе не была такой спокойной, как стремилась казаться. Не зря тянула до последнего, скрывая мысли даже от ближайших людей, в чьей преданности не сомневалась. Блор с ней предупредителен и мягок, однако сам по себе отнюдь не прост. Подчас жесток и резок. Не нужно давать ему повод отказать, спрашивая разрешения на поездку. Брак дело непростое, и она имеет свои собственные воззрения. А его важно заставить с ними считаться.

В конце концов, не первая женщина, сопровождающая мужа в походе. Главное – чтобы сразу не выставил, отослав прочь. А там надо стать необходимой. Сидя за сотни лиг этого не достигнуть. И от присутствия многочисленных женщин, мечтающих получить нечто за уступчивость, тоже не мешает охранить. Мужчины частенько думают не головой, а другим местом, и желательно не предоставить им возможности слишком свободно себя вести. Выпустить мужа вероятно на год, а то и свыше, из-под пригляда – крайне опасно.

Придется рискнуть и поступить по-своему, не спрашивая мнения. Лучше получить недовольство на время, чем отсутствие навсегда. Дело даже не в очередных девках, для воина нормально, пока не тащит их и чужих детей домой. И пока не садит очередную рядом с собой. Важнее заставить с собой считаться.

– Ты поступаешь, как считаешь нужным, и кто может сказать, что ты поступаешь неправильно? – после раздумья согласился верховный.

Он тоже понимал, что, приглашая его с собой, Изабелла дает шанс на личный разговор с Блором. Даже если тот не согласится, определенные семена можно закинуть в почву ума тцаря. Не сразу, так впоследствии задумается.

– Мы благодарим тебя, высочайший, – привычно начала произносить Изабелла, опустившись на колени, – ибо милостью твоею мы достигли света истины, поскольку ты открыл всем мужам и женам отцовский долг, и любовь, и привязанность, и свои самые добрые дела.

Если кто и способен объединить в едином восхвалении людей, согласилась она когда-то со жрецом, – так это светило. Конечно, для фемов важнее Воин, однако всем прочим придется потесниться, уступив верхнюю ступеньку этим двоим. Именно они и правят всем. Сила и дающее жизнь тепло. Всем! Растениям, животным, человеку и даже стихиям. Лед становится водой под его воздействием, а без жидкости умрут все. Не Смерти и Холоду надо молиться – Свету и Жизни.

– Ты одарил нас чувством и разумом, и знанием; чувство – чтобы мы могли понять тебя, разум – чтобы мы могли размышлять о тебе, знание – чтобы знанием тебя мы могли возвыситься. Ты свет и тепло, даруемое верующим. Без тебя, Солнце наше, не станет жизни…

Мысленно пожав плечами, самостоятельно никогда бы не признал места и не отличил один забор от другого, кивнул. Проводник постучал кулаком по тяжелым воротам. В приоткрывшуюся щель выглянул чей-то подозрительный глаз, и моментально загремели запоры. Нудные вопросы и уточнения не прозвучали. Нет, может, в ближайшей округе регулярно шлялись воинские отряды, совсем не удивительно, однако только один человек разъезжал по провинции в сопровождении огромного зверя у стремени.