Светлана Прокопчик - Корректировщики
- Название:Корректировщики
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо
- Год:2003
- Город:М.
- ISBN:5-699-01960-Х
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Светлана Прокопчик - Корректировщики краткое содержание
Предсказатели все уверенней называют точную дату грядущего конца света — 4 августа 2084 года. Предотвратить Апокалипсис могут только усилия корректировщиков, уникальных специалистов, способных `править` единое информационное поле Земли. Но часть лучших корректировщиков находится на земной колонии — Венере, остальные разбросаны по мировым державам, каждая из которых преследует свои политические цели. И никто не сможет гарантировать выживания планеты, если в критический момент не сбудется одна из легенд столетия — легенда о `Вещем Олеге`, корректировщике выдающихся возможностей.
Корректировщики - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
От самоиронии полегчало, однако чтоб обернуться и посмотреть триграфическому Олегу Скилдину в глаза, смелости так и недостало. Чтобы не представлять, что там может происходить с триграфией за его спиной, Звонков уткнулся носом в монитор. Заставил себя сосредоточиться.
Основными фигурами прогноза были Вещий Олег, реал-тайм корректировщик ориентировочно седьмой ступени, и его партнер, пост-корректировщик пятой ступени. Ну, это понятно, — если первый не рассчитывает свои силы, и после воздействия не может выйти из Поля самостоятельно, его вытаскивает второй. А если помощь в возвращении не нужна, то “постовщик” наводит порядок и подчищает хвосты за “рутом” — потому как означенный “рут” работает обычно с размахом и на щепки, которые при рубке леса летят, внимания не обращает. Щепочками занимается его напарник. В качестве оного Моравлин почему-то вывел былинного богатыря Илью Муромца. На каком, интересно, основании? Что-то Звонков не припоминал ни одной былины, где бы Олег и Илья действовали вместе. Илья проявил себя вроде бы во времена Владимира… Звонков сел, внимательно все перечел. Ага, связь все-таки есть. Хорошая такая, хрестоматийная “корректировочная” связь — по именам, по перекрестью событий в эпосе, по обстоятельствам деяний, по сравнениям и талисманам, которыми владели. Странно только, что заметил ее только Моравлин.
И тут Звонкову стало по-настоящему стыдно. Он понял, насколько сильно обидел Моравлина, заговорив про его сына [1].
23 августа 2077 года, понедельник
Московье
— И ты туда же, да?
Даббаров смотрел на Звонкова со смешливым упреком.
— Саня, пойми: наш уважаемый Иван Сергеич, конечно, очень умный человек, но совершенно не политик.
— Значит ли это…
— Ну, ты же все прекрасно понимаешь! — Даббаров развел руками. — Я в свое время Иван Сергеичу сказал: спрячь пока свой прогноз. Ничего, кроме репрессий, ты не дождешься. И пока Службой руководит Стайнберг, будет именно так. Потому что Стайнберг, конечно, мужик шибко умный, но, между нами, ему не стоило бы совмещать Службу и Академию Наук. Тут выбирать — или кресло директора, или лавры академика.
Звонков мог бы продолжить: или принципы школы Фоменко. Неизвестно, что Стайнбергу больше вредило — научная работа или менталитет истинного фоменковца. Никаких чудес, никаких случайных пророчеств, верить можно только в математику, в крайнем случае, в информатику, а то, что не поверяется алгеброй, не имеет права на существование. Прогноз Моравлина грозил опровергнуть стройную теорию информационной вселенной. Но Звонков промолчал. Потому что, в отличие от Моравлина, политиком был неплохим.
— Я ему тогда сказал: подожди, — продолжал Даббаров. — Не спеши, говорю. Стайнберг в директорском кресле недавно, пусть ему пару-тройку раз принесут отчеты, где никакая Бритва Оккама не поможет, — тогда все будет иначе. Пусть он привыкнет к тому, что не все поддается матану. Вот тогда и твой прогноз будет к столу. Моравлин меня не послушал. Результат — мы остались без ведущего прогнозиста, он остался без заслуженной медальки, Стайнберг укрепился в своем неверии. Только и всего.
— Ты сам-то читал этот прогноз?
— Разумеется.
— Ну, и?
Даббаров посерьезнел. Подался вперед, аккуратно положил локти на стол, повесил на них всю тяжесть неохватных плеч.
— Знаешь, Саня, в первую минуту мне стало жутко. Честно. Потому что в современных условиях “рут” высшей ступени — это слон в посудной лавке. Пока он сформируется, пока определится, пока обучится… он нам таких тут дров наломает, что разгребать два века будем.
— Это если Поле выдержит.
— Ну, если не выдержит, то мы потеряем память, только и всего. И в числе прочих шести миллиардов будем бегать по планете среди таких же обеспамятевших животных и растений. И нам, кстати говоря, будет очень хорошо. У нас будет Бог, — мы только лет через пять тысяч вновь придем к тому, что это не бог, а “рут”, — который нам объяснит, кто мы такие, зачем мы живем, и что нам делать. Мы будем считать себя правоверными, а сомневающимся объявим джихад. И нам будет абсолютно наплевать на то, что делать с грядущим возрождением “рута” высшей ступени. Для нас он будет Бог, а все, что делает Бог, — к лучшему. Даже если Бог по ошибке или недосмотру лишил памяти всю цивилизацию — все равно он прав, потому что Бог. Сомневающихся — на костер. Но Моравлин, обрати внимание, гибель Поля не предсказывает. То есть, нам придется пройти через череду катаклизмов, не избавившись, по крайней мере, от сомнений и страхов. Это много хуже, поверь, потому что нам и никому больше придется служить посредниками между народом и “рутом”. Причем народ будет неуправляемым по причине паники, которая неизбежна во время катаклизмов, а “рут” будет неуправляем по причине дикого страха перед своими же неограниченными возможностями.
— Так может, Моравлин и прав, что забил тревогу сейчас? — осторожно спросил Звонков.
Даббаров отвел взгляд. Помялся:
— Я не хотел бы выступать третейским судьей между ним и Стайнбергом. Один из них неправ. От того, кто именно ошибется, зависит судьба человечества. И я, честно, просто не хочу брать на себя ответственность выбора. Когда такие ставки — не хочу.
— Но что-то мы делать должны?
Даббаров мастерски изобразил на круглом лице сомнение. Ему бы с такой мимикой в театре пантомимы работать, некстати подумал Звонков. Даббаров потер лоб и виски, поскреб подбородок, попил водички из графина. Потом с доверительной миной сказал:
— Послушай, Саня, давай так: если есть какой-то компромиссный выход, чтоб никого не обидеть, мы им воспользуемся. В рамках моих полномочий начальника Центрального управления. — Даббаров выжидательно посмотрел на Звонкова.
— Есть, — спокойно согласился тот. — За тем и пришел. Все очень просто: еретики ссылаются в глухую провинцию, правоверные торжествуют победу.
— Ага, — озадаченно сказал Даббаров.
— Тонкость приема в том, что провинция должна обладать достаточно мощной технической базой для создания экспериментального полигона Службы.
— Ага, — уже с интересом сказал Даббаров.
— Здесь, в Московье, официально объявляется, что неделю назад некий Валентин Зебров в критической ситуации совершил переход из пост-режима в реал-тайм. Это версия Стайнберга. Все, кто поддерживает версию Моравлина о первом явлении призрака Вещего, из Московья удаляются. Разумеется, это сам Моравлин, это опергруппа Савельева, ну, дадим им еще кого-нибудь для усиления. Петра Жабина, к примеру.
— Заболел?! Моего лучшего блокатора?!
Звонков подался вперед:
— А кто, — с угрозой начал он, — кто, по-твоему, будет “гасить” Вещего в инициации? Нет уж. Команда должна быть по-настоящему сильная. Не жадничай.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: