Наталья Игнатова - Волчья верность

Ну с Безликим океаном все было ясно. Он лучше изучен из-за шефанго. Им же, шефанго, легкие пути искать в падлу, Дорогой они наверняка брезгуют, вот и плавают туда-сюда по Безликому океану, как по родным фьордам…

– Блин! – сказал себе Зверь и остановился. – Ты, придурок, не с того начал.

Он закрыл книгу. Открыл. Еще раз перечитал абзац, который первым привлек его внимание:

«…лучше всего, если каждый путешественник между мирами в первый раз сделает это самостоятельно…»

– Вот что это было! – Он строго взглянул на Блудницу, держащуюся слева и размышляющую над подарком из Лонгви. – Мы с тобой вышли на Дорогу. Мы с тобой, если потренируемся, сможем летать между разными мирами. Осознаешь перспективы?

Она осознавала перспективы. Еще и получше самого Зверя. Она была уверена, что для полетов между мирами необходимы новые двигатели, новый корпус, новое оружие, радар, магическая прицельная система, генераторы полей, система активной противоракетной защиты.

И новые аккумуляторы с гораздо большим энергоресурсом.

– Нет, – повторил Зверь. – Не сейчас.

На вложенный в книгу конверт он наткнулся, уже когда вошел в кабинет. Конверт не подписан, но внутри записка. Знакомый, четкий почерк. Как всегда, на немецком:

«Ты делаешь все большие успехи, Волк. Подумай над этим, возможно, каждая твоя смерть – это новые возможности. Пользуйся подарком, летай по Дороге, но будь осторожен: там ты на виду для любого, кто захочет тебя найти. Заинтересованные в тебе силы слишком могущественны, чтоб ты мог защититься от них самостоятельно. Поэтому при любой опасности немедленно возвращайся в Саэти».

Без подписи. Тоже – как всегда. Вот гад, ничего не сказал, только напугал еще больше. Какие силы? Что им нужно? И почему – Волк?

Откуда он знает?

«Знает – что?!» – спросил себя Зверь.

И правда. Он и сам-то затруднился бы сказать, что связывает его с волками или со словом «Волк», написанным, как имя. Шефанго придают именам большое значение, и кто поймет, из каких соображений один из них дал Черному имя Волк?

Уж не сам Черный, это точно.

Волки были для него особенными созданиями. Всегда: и на Земле и здесь. А он был особенным созданием для волков. У людей бывают тотемы, у животных – вряд ли, и все же понятие тотем было самым подходящим для описания взаимоотношений волков и Зверя. Он был их тотемом, чем-то вроде изначальной силы, то ли хозяином, то ли прародителем…

То ли сумасшедшим, совершающим типичную для людей ошибку очеловечивания животных.

Нет. Плохая тема для размышлений. О посылке и книге нужно доложить Эрику.

О записке – тоже нужно. И пусть Эрик сам думает о Князе и пытается его понять. Они родня, в конце концов, им должно быть проще.

– Я понял, – сказал Эрик, – я понял, что скоро смогу удивляться только тому, что ты долго ничем не удивляешь. Ты знаешь, что из Саэти невозможно выйти ни на Дорогу, ни в Межмирье?

Зверь скорчил гримасу. Об этом вроде бы все знали. Однако Князь же бродит между мирами когда и куда вздумается. Значит, о невозможности говорить не приходится.

– Не делай так больше. – Хильда положила руку ему на плечо. – Если Князь сказал, что это опасно, значит, это действительно опасно. Даже для тебя.

– Даже! – фыркнул Эрик.

– Не понимаю скепсиса, – нейтрально заметил Зверь.

– Все ты понимаешь. Умудряешься вляпаться в неприятности там, где их отродясь не водилось, можно представить, сколько проблем ты насобираешь на Дороге. Еще убьют, чего доброго, или что похуже сделают, а ты мне нужен.

– Похуже? – Зверь поднял бровь.

– «…Кто захочет тебя найти, – процитировал Эрик, – заинтересованные в тебе силы». Если б речь шла об убийстве, дед бы так и написал. Нет, он имеет в виду тех, кому ты нужен живым. Мне ты тоже нужен живым, так что я позволю себе быть эгоистом. Не суйся на Дорогу.

Он побарабанил пальцами по столу, разглядывая Зверя. Сделал выводы. Вздохнул:

– Ты ведь все равно туда полезешь. Любопытство больше тебя на две головы, куда только помещается, непонятно. Вот что, Суслик, слушай мой приказ: с этой минуты тебе запрещено выходить на Дорогу или любым другим способом покидать пределы Саэти. Это понятно?

– Так точно, – отозвался Зверь, с удовлетворением отметив, что Эрику стало совестно.

Память об этом приказе станет, при случае, неплохим рычагом давления на его величество.

Все-таки как легко управлять ими. Даже лучшими из них.

Даже теми, кто в небе…

Обидно.

Он стал спать, чтобы видеть сны. Это был совет Князя, дельный совет, надо сказать. Сны помогали вспомнить позабытые чувства, заново пережить то, о чем с некоторых пор Зверь знал только по чужим рассказам и картинкам в собственной памяти.

Не каждый день – времени было жаль. Но раз или два в неделю он засыпал…

…Проснулся от холода. От грохота.

Не понимая, что происходит, не успев осмотреться, осознал главное: в него стреляют.

Посмертных даров хватило, чтоб приказать прекратить стрельбу. Мозги по-прежнему не успевали за телом. Зверь отдал приказ по-немецки, не понял почему, но не задумывался.

В конце концов, немецкий благодаря Князю стал почти родным…

Стоять босыми ногами на цементном полу было чертовски холодно. Зверь забрал автомат у ближайшего стрелка. И чуть не подпрыгнул от неожиданности: из-под потолка прогремел мужской голос, приказывавший открыть огонь.

Ничего себе, смертные обнаглели! Одной демонстрации силы оказалось недостаточно? Нужно повторить?

Что ж. Повторим.

Машинка незнакомая. То ли на Земле не было таких, то ли не приходилось сталкиваться… Последнее – вряд ли. Пороховым оружием интересовался нисколько не меньше, чем энергетическим… в общем, оно все похоже. Только перезарядить…

Так. Готово.

Ну ты там, под потолком, наслаждайся!

Он высадил три пули в голову тому, кто отдал автомат. Череп разлетелся в брызги.

А Зверя едва не стошнило.

Автоматчик был мертв, давно мертв, задолго до того, как оказался здесь с оружием в руках. И вкус его посмертного дара был отвратителен, как тухлятина. Это было гораздо, гораздо хуже, чем эльфы-пустышки.

Есть остальных Зверь не стал.

Просто расстрелял. Временно обездвижил. В процессе из глубины набежала какая-то девица, гораздо мельче остальных и тоже с автоматом. Скорее всего, враг, к тому же в одежке подходящего размера. Ей Зверь сначала велел раздеться, потом разнес голову, оделся, обулся и взялся за мертвяков всерьез.

Риттер, помнится, рассказывал о том, как в их ордене борются с некромантами и с порождениями некромантов. Рассказывал уже после второго столкновения с Моюмом Назаром, так что Зверь слушал с двойственным чувством. С одной стороны – знать надо, с другой – хорошо бы, чтоб никогда не пригодилось.