Дмитрий Глухов - Нигде

Но Агата все равно не обиделась. Второй раз узнать о его прошлом она попыталась где-то через полгода. Амаль вздохнул:

— Ну это сложная и долгая история. Вышло так, что я родился во время геологической экспедиции. Мои отец и мать, тогда еще не знакомые, полетели на Плутон разведывать новые месторождения гелия-3. В те времена купола умели строить еще плохо, и потому часто происходили несчастные случаи. Вот и их купол дал течь. Когда авария была ликвидирована, то в живых остались всего два человека, раньше между собой даже не знакомые: мои отец и мать. И вот в результате родился я. Но, к сожалению, ты же понимаешь, два человека не могут полноценно поддерживать работоспособность купола. А помощь с Земли запаздывала: дежурная спасательная экспедиция, находящаяся между орбитами планет, попала под метеоритный дождь, а вторая могла прибыть на Плутон только через пять лет. Купол стал давать множество протечек… — Амаль замолчал и грустно потупился. — Ну и все. Все умерли.

— Как? — изумилась Агата. — А ты?!

— Ну меня спасли плутоняне, там, оказывается, живут такие маленькие гуманоиды, и доставили меня на землю. А здесь подкинули в зоопарк к волкам. Ну, кажется, дальше я тебе уже рассказывал…

Больше Агата на эту тему с ним не разговаривала. Да что было разговаривать: он был во всем загадкой. Даже познакомились они очень странно. Агата, вспомнив об этом, улыбнулась.

Нежно звякнул колокольчик, и механический голос возвестил:

— Вы прибыли на конечную точку вашей поездки. Счастливого дальнейшего пути!

Агата выбралась из такси, немного прошлась по улице и махнула рукой. К обочине причалила оранжевая машина с черными шашечками. Агата плюхнулась на кожаное сиденье и автоматически произнесла следующий адрес. Там было надо поймать еще одну машину, на которой уже было можно отправиться к Амалю.

Как она и рассчитывала, на дорогу ушло сорок минут. Вернее, сорок две. Агата оглянулась по сторонам: ну надо же было Амалю поселиться в таком районе. Одно название чего стоит: «Черный лес»! Впрочем, никакого леса тут не было, а наоборот: несколько жилых двухэтажек, которые окружали полуразрушенные корпуса заброшенных заводов. Миновав скромные клумбы у подъездов, Агата нырнула в пролом в стене и оказалась на территории бывшего завода. Обогнула какой-то цех с остатками выбитых стекол в рамах и через несколько минут была около узкой лесенки, ведущей к громадному алюминиевому ангару. Где-то на середине перил чернела небольшая кнопочка звонка. Но не успела Агата ее нажать, как дверь распахнулась.

— Ну, я же тебе сказал, — открывший дверь Амаль улыбался во всю ширину своего узкого лица, — все будет в порядке!

— Я рада, — Агата притянула к себе его голову и поцеловала. — Но как было бы здорово, если бы можно было обойтись совсем без этого!

Амаль выглянул на лестницу и закрыл дверь:

— Обойтись без ЭТОГО можно, но для этого надо еще несколько раз сделать ЭТО.

И прикрыл желавшей возразить Агате рот рукой:

— Ну ладно, пошли к остальным.

Откуда-то издалека доносился возбужденный голос Ника:

— Стою, а петарды никак не взрываются. Ну, думаю, все. Приехали. Кто-нибудь там уже нашел эту сумку или залил ее водой, или, может, фитили сами потухли… Еще пара секунд — и сам бы побежал проверять! И тут как: «бах!» И все замерли, словно в кино! А потом еще раз: «Бах!» И я тут как заору: «Они нас всех убьют! Мы все умрем! А-а-а-а!!!» И тут уже по полной: все что-то заорали, заметались, петарды рвутся, никто ничего не может понять, а я тихо-тихо, по стеночке — и прочь из банка! Этот охранник, дебил, когда забегал внутрь, чуть было не сбил меня с ног! Я с трудом от этой летящей туши успел отпрыгнуть! Привет, Агата!

— Привет! — кивнула Агата и осмотрела собравшуюся компанию. Все те же, часть вторая. Тук, Мигель, Ник и Амаль. «Банда „Веселые таксы“», как любил шутить Мигель. Он сам и в самом деле был чем-то похож на таксу. Высокий и очень худой, с короткими руками и ногами и с вечно печальным взглядом, в котором, как казалось, собралась вся скорбь этого мира. Тук, бывший ударник в какой-то неизвестной рок-группе, был ему полной противоположностью. Плотный, низенького роста, с очень длинными, практически обезьяньими руками. Такими, наверное, очень удобно стучать по барабанам. За неимением барабанов он постоянно этими руками махал. Агата не раз ловила опасливые взгляды окружающих: «Вот как сейчас случайно заедет куда-нибудь в ухо!». Она и сама, честно говоря, этого опасалась. И вечно веселый Ник, наверное самый большой оптимист на этом свете.

— Какие еще фитили, Ник! — расхохотался Амаль.

— Ну хорошо, пусть не фитили, а дурацкие электронные таймеры. Но ведь эта история с фитилями выглядит гораздо романтичнее и интереснее!

— Ну ладно, — Амаль посерьезнел. — Все в сборе, давайте посмотрим, что там попалось в наши сети.

Тук извлек из-за кресла зеленый банковский мешок и высыпал его содержимое на длинный металлический стол в центре зала. Стало совершенно тихо, только было слышно, как скользят вниз будто лавина друг по другу пачки денег.

— Мама дорогая! — охнул Мигель.

Затрещала ткань, и Тук высыпал на стол второй мешок. Потом третий. Потом четвертый, и пачки уже стали падать на пол.

— Это, блин, сколько? — изумленно прошептал Ник.

— Это очень много, — усмехнулся Амаль. — Теперь поняли, почему сегодняшний день был так важен?

— Повелитель! — Ник в шутку упал перед Амалем на одно колено. — Еще одно такое дело, и я буду не пожимать тебе руку при встрече, а целовать ее!

Амаль хладнокровно протянул ему ладонь:

— Требуется небольшой аванс!

И, заметив, что Ник смутился, радостно расхохотался и хлопнул его по плечу:

— Ну ладно, пока можешь отработать это другим способом. Посчитай-ка деньги вместо меня.

Тук с Мигелем уже раскладывали пачки ровными стопками.

— Сколько же тут? — прошептала Агата на ухо Амалю. Она заметила, что он знает сумму всегда раньше, чем она будет подсчитана.

— Восемь с лишним миллионов. Почти по полторашнику на брата. Ну и на сестру, конечно. И мне, как обычно, несколько сотен бонусом.

— Полтора миллиона? Да это же можно… — Агата чуть не задохнулась от волнения.

— Да, можно роскошно прожить несколько лет, ни в чем себе не отказывая. Но для того, чтобы никогда к ЭТОМУ не возвращаться, — маловато.

— Восемь миллионов четыреста двадцать тысяч, — тихо объявил Тук.

— Миллион четыреста восемьдесят четыре тысячи каждому, — резюмировал Амаль, — и миллион ровно — нашему наводчику. Вопросы есть?

Но вопросов не было. Все только молча переглядывались, не в силах переварить величину привалившего им счастья.

— Сумма серьезная, — продолжил Амаль. — Учитывая наши прошлые заслуги, каждый из вас уже вполне сложившийся буржуа. И, собственно, может отвалиться от нашей маленькой банды, как тут некоторые выражаются, «Веселых такс», и ее рискованных развлечений и уйти на покой. Вы заслужили это. Есть желающие?