Уолтер Уильямс - Путь судьбы

«Но если бы Оними был шпионом, разве Шимрра со своим ментальным могуществом не раскрыл бы этот факт?»

«Но тогда и Вержер должна была быть раскрыта, разве нет?»

– Верховный жрец, – сказал Шимрра, повернув голову к Джакану. – Приношу извинения, что задержал обсуждение важного вопроса. Я хотел бы, чтобы все собравшиеся здесь проявили особое внимание к сообщению верховного жреца. Речь пойдет о ереси.

Джакан встал со своего кресла, его роскошное одеяние задевало пол. Его дочь, жрица Элан, которая считала вероломную Вержер своей любимицей, погибла, выполняя в тылу врага задание по уничтожению джедаев. Гибель дочери укрепила Джакана в его религиозной ортодоксии и решимости исполнить волю богов.

– Я тоже должен сообщить о вражеском проникновении, – сказал он, после чего сделал паузу и оглядел зал, чтобы убедиться, что все внимательно слушают. Когда взгляд верховного жреца скользнул по Ном Анору, исполнитель почувствовал новый прилив страха. Верховный жрец собирается кого-то обвинять?

– Проникновении не вражеских шпионов, – сказал Джакан наконец, – Но вражеских идей. Жрецы с дальних миров, таких как Дубриллион, сообщают, что были обнаружены незаконные тайные собрания членов низших каст.

– Опозоренные, – сказал Джакан злобным шепотом, как будто само это слово было непристойным. – Опозоренные и рабочие. Именно те касты, которые нуждаются в самом строгом руководстве в вопросах веры. Иногда… – снова его голос перешел в драматический шепот, – иногда рабочие и Опозоренные собираются на еретических церемониях вместе.

Единственный глаз Ном Анора немедленно устремился на Оними, Опозоренного, отвергнутого богами, наказавшими его отторжением имплантов. Сейчас Оними молчал, хотя и сидел в надменной позе. Его верхняя губа задралась вверх, показывая большой желтый клык.

– А какова природа их еретических церемоний? – спросил Шимрра.

– Они почитают джиидаев, – сказал Джакан. Ропот возмущения и изумления прокатился по залу. – Могущество джиидаев заставило их усомниться, действительно ли боги благоволят йуужань-вонгам. Они считают, что Йун-Харла и Йун-Йаммка помогают близнецам Джейне и Джейсену Соло. А некоторые из еретиков здесь, на Йуужань’Таре, начали поклоняться существу, которое они называют Стрелок… Ганнер – имя того джиидаи, который погиб, сражаясь в Колодце Планетного мозга.

Шимрра почесал подбородок.

– Где низшие касты могли научиться этой ереси?

– Возможно, они слышали ее от пленных – рабов, которые трудятся вместе с рабочими и Опозоренными, – объяснил Джакан, – Эти рабы восхищаются джиидаями, и их философией.

Джакан сжал кулак и помахал им в воздухе.

– Сейчас еретики не организованы, у них нет настоящих вождей, а их учение – беспорядочная смесь противоречащих друг другу идей. Надо остановить их сейчас – вырвать ересь с корнем, пока они не стали силой, способной ослабить нас изнутри!

Снова жрец выдержал драматическую паузу, после чего поклонился Шимрре.

– Это мой доклад, Ваше Величество.

Ном Анор услышал, как его начальник Йуг Скелл вздохнул. Но трудно было понять, что означает этот вздох. Зуд был мучительным проклятьем, терзающим плоть Ном Анора.

– У вас есть какие-либо особые рекомендации относительно этого кризиса? – спросил Верховный Правитель, – Мы поняли, что еретики должны быть уничтожены, но не услышали достаточно конкретных подробностей.

Джакан снова поклонился.

– Ваше Величество, мои рекомендации следующие: полностью отделить рабов от нашего народа, чтобы предотвратить распространение вредных идей. Организовать публичные жертвоприношения еретиков. Награждать тех, кто оставит путь ереси и сообщает властям о еретиках.

Йуг Скелл снова вздохнул, на этот раз более громко и устало.

– Ваше Величество, – сказал он, – Хотя я ни в коем случае не сочувствую ереси, я должен просить о не столь радикальных мерах. Мы ведем войну, которые может продлиться еще много клеккетов, и даже дольше. Совместный труд рабочих, Опозоренных и пленников-рабов необходим, чтобы выполнить наши задачи. Мы должны создавать новые поселения и выращивать еду на планетах с полуразрушенными экосистемами, выращивать новые корабли, оружие и многое другое, что нам необходимо. Наконец, сам Йуужань’Тар из отравленного и изуродованного мира должен стать копией нашего прекрасного древнего рая.

Джакан вежливо поклонился Йугу Скеллу.

– Этот рай едва ли будет прекрасным, если его осквернят еретики, верховный префект.

– Я согласен с точкой зрения верховного жреца, – сказал Йуг Скелл, – Но расследование, проводимое с помощью таких мер, может иметь разрушительные последствия. Полностью отделить наших рабочих от пленных-рабов в данный момент невозможно – они все заняты работой на жизненно важных для нас проектах. Если поощрять их доносы друг на друга – представьте, что из этого выйдет! Представьте ситуацию, когда рабочие начнут доносить на своих надсмотрщиков в целях личной мести! Представьте, сколько лживых обвинений нам придется отсеивать, чтобы найти истину!

– Этим займутся жрецы, – сказал Джакан – Вашим подчиненным не придется беспокоиться.

– Но если рабочие начнут доносить на воинов? На формовщиков? И даже на жрецов?

Ном Анор понял, что Йуг Скелл обратил особое внимание на воинов и формовщиков, потому что план Джакана был для них такой же угрозой, как и для рабочих, о которых вообще никто не заботился.

Йуг Скелл продолжал:

– Кроме того, кому интересно, что там думают Опозоренные? Боги все равно презирают их. И кто должен нести ответственность за то, что рабочие впали в ересь? Разве это не является упущением жрецов?

Джакан, раздувшись от злости, хотел яростно возразить, но Шимрра поднял руку, приказывая молчать. Глаза всех присутствующих повернулись к нему – всех, кроме Ном Анора, который уже не мог обращать внимание на что-либо кроме своего мучительного зуда, который продолжал распространяться. Сейчас уже начала чесаться спина, которую он не смог бы почесать, даже если бы попытался!

– Боги поместили меня на этот трон, как проводника их воли, – сказал Шимрра, – И я согласен с верховным жрецом, что мы не можем терпеть ересь.

На лице Джакана отразилось удовлетворение, которое, однако, исчезло со следующими словами Верховного Правителя:

– Но и слова верховного префекта также справедливы. Мы ведем войну, и было бы глупо ослаблять свои силы. Я не хочу, чтобы доносы внесли раскол в наши ряды. Кроме того, рабочие невежественны, и могли уверовать в эту ересь, не зная ее опасной природы. Поэтому… – он повернулся к Джакану, – Верховный жрец, я приказываю, чтобы жрецы сообщили народу об опасности ереси. Скажите им от имени Верховного Правителя, что джиидаи не являются благословением богов. Скажите, что такие верования ничем не обоснованы и богохульны. Рабочие, которые исполняют свой долг и верны своим начальникам, должны знать, как избежать такого осквернения в будущем.