Уолтер Уильямс - Путь судьбы

Люк попытался усилить это ощущение, очистив его от посторонних чувств, но Вержер по-прежнему ускользала от него в Силе, как скользкие семена дыни, если их сжать пальцами. Трудность обнаружения Вержер вызвала в нем злость, которую он использовал для ментальной атаки по неуловимой цели, быстрый удар, подобный броску змеи, оформленный как команда просто стоять на месте. Ментальный удар был нанесен, но не нашел цели.

Люк более тщательно спланировал атаку, на этот раз она должна быть похожей не на укол, а на таранный удар. «Прекрати скрываться», приказал он и направил удар в цель, но Вержер снова избежала его.

Его злость увеличивалась, и Люк использовал ее для нанесения следующего удара. Никакого результата.

Люк чередовал мощные ментальные атаки с быстрыми непредсказуемыми ударами, надеясь, что одно или другое застанет Вержер врасплох. Ничего не сработало.

Вержер продолжала сидеть на своему стуле, суставы ее ног торчали над головой как рога, ее глаза мягко смотрели на Люка. «Я могу видеть, где она находится», подумал Люк, «Мне не нужно пользоваться Силой, чтобы искать ее».

Он построил стену Силы вокруг нее, словно стальную коробку, чтобы не позволить ее разуму ускользнуть, и стены этой коробки он сделал из команды «прекрати скрываться». После этого он начал сжимать коробку, делал ее все меньше вокруг маленького тела Вержер, пока эти стены Силы не приняли окончательно форму ее тела, становясь тюрьмой, чтобы заключить ее дух. И он собрал еще больше Силы, сформировав из нее ментальное подобие пушечного снаряда, который должен был снести все на своем пути, и зарядил его опять-таки командой «прекрати скрываться». И он направил этот снаряд на маленькую фигуру перед ним, которую он заключил в тюрьму из Силы.

«Прекрати скрываться!», приказал он, и снаряд направился к цели.

Он знал, что снаряд попадет в цель. Он знал, что дух Вержер заключен в ловушке Силы, и не может оттуда выбраться. Но каким-то образом крошечная цель опять ускользнула, и ментальный снаряд изменил свою траекторию, улетев сквозь стену в соседнюю камеру. И Люк неожиданно почувствовал в Силе, как заключенный, сидевший там, подскочил на своей койке и закричал: «Да, я виноват! Я украл ботинки капитана, когда он был пьян!»

Люк засмеялся и вернул Силу на нормальный уровень.

– Я уже начал уставать, – сказал он.

– Последняя попытка почти сработала, – сказала Вержер, прожевывая конфету.

– Надеюсь, ты научишь меня этому приему, – сказал Люк.

– Здесь используется больше чем один прием. От последнего удара я уклонилась своего рода ментальным парированием, как в фехтовании. Ты знаешь, что удар может быть парирован не блокированием, а отклонением – направлением его мимо цели?

– Конечно.

– Я сделала нечто подобное. Я добавила достаточно ментальной энергии к твоему удару, чтобы отклонить его. Время было очень трудно рассчитать, и мой успех был достигнут не без доли везения.

– А другие твои приемы?

– Ты знаешь, что значит быть мастером обороны?

– Нет, скажи мне.

– Мастер обороны никогда не стоит на месте, когда его атакуют. Он может отразить атаку, но может и просто не быть в том месте, куда направлена атака.

– Это не так просто, – прошептал Люк.

– Я называю это – уменьшить себя. Я сжимаю себя в Силе, пока не становлюсь крошечной. Микроскопической. Противник имеет столько же шансов найти меня, сколько найти определенную молекулу среди миллиардов других молекул.

– Твои слезы, – сказал Люк, – так ты создаешь твои слезы.

– Очень хорошо, молодой мастер, – сказала Вержер, – Да. Именно в таком состоянии я могу изменять молекулы, разделять их и создавать новые, фрагмент за фрагментом. Я использовала мои слезы потому что это было удобно, но я могу сделать то же и с другим материалом.

– Я знаю джедая-целительницу Силгэл, она была бы рада научиться этому.

– Я могу научить ее, если она этого захочет. И если мне разрешат выйти на свободу.

– Ты можешь научить, не выходя из этой камеры, – напомнил Люк.

Хитрая улыбка проскользнула на лице Вержер.

– Да, я могу… но буду ли я это делать?

Она засмеялась своим свистящим смехом и бросила в рот конфету.

– Если военные выпустят тебя отсюда, – спросил Люк, – поможешь ли ты нам в нашей борьбе с йуужань-вонгами?

Вержер засунула конфету за щеку и сказала:

– Да, насколько это будет совпадать с моими целями. Хотя я скорее учитель, чем воин, и я полагаю, что моя главная задача – помочь Джейсену, потому что у него особая судьба… – Ее глаза прищурились, – Но я понимаю, что он твой ученик, а не мой, и у тебя могут быть насчет него другие намерения…

– Я рад, что ты понимаешь это, – Люк очень сомневался, захочет ли он, чтобы Джейсен снова общался с Вержер.

– Думаю, я могу многому его научить, – заметила Вержер.

– Я не хочу, чтобы он становился зависимым от тебя, – возразил Люк.

– И я тоже.

На некоторое время наступило молчание. Потом Вержер сказала:

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но Джейсен дал мне понять, что ты наложил на джедаев определенные ограничения во время этой войны, запретив им агрессивные действия.

– Я пытался сделать это, – сказал Люк и засмеялся, – Но мои успехи были весьма скромными.

– Но, как я поняла, ты сам предпринимал агрессивные действия против Империи. Например, ты был в эскадрилье, атаковавшей первую Звезду Смерти. Ты спланировал и выполнил уничтожение криминальной организации хатта по имени Джабба. Ты принял воинское звание и участвовал в многочисленных – не оборонительных – боях против сил Империи и других врагов. Ты не ограничивал себя разведывательными миссиями и помощью беженцам.

– Все это правда.

– Так мой вопрос: что изменилось?

Люк некоторое время думал, подбирая аргументы.

– Во-первых, йуужань-вонги – совсем другой враг, – начал он, – Наши способности джедаев оказались неэффективны против них. И – как я сказал вчера – я не знаю, являются ли такие чуждые существа частью жизни, как мы ее знаем?

Вержер кивнула.

– Ты слышал мое мнение о йуужань-вонгах – они не являются чем-то чуждым Силе и жизни.

Люк на некоторое время задумался.

– Я так не думаю, – сказал он. Кодекс Джедаев весьма четко излагает отношение джедаев к агрессии. Сейчас я знаю о Темной Стороне гораздо больше, чем знал в двадцать лет. Я знаю, как легко тьма может овладеть тобой, как она может проникнуть в сердце, и я знаю, что многие из моих учеников не готовы встретиться с ней.

– Ты отрубил руку своему отцу.

– Да.

– И ты хочешь защитить своих учеников от ошибок, которые ты совершил?

– Конечно.

Во взгляде Вержер мелькнуло презрение.

– Это твое самомнение.

Люк очень возмутился.