Стивен Эриксон - Дань псам

Колени болят, и мысли ее не содержат ни грана ожиданий — никакого намека на костяк реальности, поджидающей ее в грядущем. Никакого намека — хотя она и выкладывает камень за камнем в узор. Это все вовне, видите ли. Вовне.

Клерк в конторе Гильдии Кузнецов никогда не пользовался молотом и щипцами. Его работа не требовала вздувшихся мышц, дубовых ног, мощного размаха; никогда жгучий пот не лился ему в глаза, никогда жар не опалял волос на руках. Поэтому перед лицом простого кузнеца клерк так и светился силой.

Удовольствие можно было различить в тощих, поджатых, опущенных по углам губах, в водянистых глазках, так и шныряющих по сторонам; в бледных руках, ухвативших стило словно ассасин — кинжал. Весь покрытый пятнами чернил, он восседал за широкой стойкой, разделявшей комнату напополам и словно отделявшей от мира богатства и райские блаженства, которые обещало членство в Гильдии полноценным членам.

Толстяк помаргивал. Баратолу Мекхару хотелось перелезть через стойку, поднять клерка и переломить пополам. Еще и еще раз, пока на грязной стойке не останется лишь кучка обломков с вонзенным сверху стило — так втыкают меч в могильник воина.

Мысли приносили Баратолу мрачное удовлетворение. Клерк качал и качал головой.

— Это просто, даже для такого как вы. Гильдия требует ручательств, а именно покровительства аккредитованного члена Гильдии. Без него ваши деньги — всего лишь шлак. — Он улыбнулся, сумев так ловко подколоть кузнеца.

— Я недавно в Даруджистане, — снова сказал Баратол. — Подобное покровительство невозможно.

— Да уж.

— Насчет ученичества…

— Тоже невозможно. Вы сказали, что уже давно в кузнецах, и я не оспариваю ваши слова — все доказательства очевидны. Разумеется, это делает вас сверхквалифицированным. Да и староваты вы для ученика.

— Если я не могу учиться, как найти покровителя?

Улыбка на устах, качание головы. Ладони поднялись: — Вы же понимаете, не я сочиняю законы.

— Могу я поговорить с одним из тех, кто сочиняет подобные законы?

— С кузнецом? Нет, увы, они заняты в кузницах, как и подобает мас…

— Я мог бы посетить их на рабочем месте. Вы можете указать адрес ближайшего?

— Ни в коем случае. Мне доверили обязанности управления Гильдией. Если я совершу нечто подобное, меня ждет отстранение от работы. Неужели вы обремените себя такой виной?

— Думаю, я смогу жить с такой виной.

Лицо клерка отвердело. — Благородный характер — важнейшее качество, подобающее члену Гильдии.

— Важнее покровительства?

— Это баланс добродетелей, сир. Извините, я сегодня очень занят…

— Вы спали, когда я пришел.

— Вам могло так показаться.

— Мне показалось? потому что так оно и было.

— Не имею времени спорить с вами о том, что вам могло или не могло показаться на пороге нашей конторы…

— Вы спали.

— Вы вполне могли придти к подобному умозаключению.

— Я умозаключил, потому что вы спали. Подозреваю, если это станет известно членам Гильдии, могут последовать дисциплинарные взыскания.

— Ваше слово против моего. Учитывая ваше прошлое, столь дурно влияющее на ваше чувство чести…

— И давно ли честность стала дурно влиять на чувство чести?

Клерк моргнул: — Ну… как только она стала обвинять, разумеется.

Баратолу пришлось подумать. Он предпринял новую попытку: — Я мог бы оплатить взносы заранее. Предположим, за год вперед или еще больше.

— Без покровительства подобный платеж будет рассматриваться как дар. Имеются судебные прецеденты, позволяющие…

— Вы возьмете деньги и ничего не дадите взамен?

— Разве это не суть благотворительного дара?

— Вряд ли. Но не важно. Вы рассказали мне, почему я не могу стать членом Гильдии Кузнецов.

— Членство открыто для любого кузнеца, желающего работать в городе. Как только он найдет покровителя.

— Что делает вас закрытой лавочкой.

— Чем?

— Малазанская Империя нашла множество таких лавочек в Семи Городах. И открыла их. Думаю, при этом пролилась кровь. Император не пасовал перед профессиональными монополиями любого сорта.

— Ну, — клерк облизал узкие губы, — слава всем богам, что малазане не завоевали Даруджистан!

Баратол вышел и увидел на другой стороне улицы Колотуна, поедавшего что-то вроде окрашенного льда в конусе из сухого хлеба. Утренняя жара быстро плавила лед, пурпурная вода текла по коротким рукам целителя. Губы тоже были красными.

Тонкие брови Колотуна взлетели, когда подошел кузнец. — Итак, отныне ты гордый член Гильдии?

— Нет. Они отказали.

— Но почему? Ты мог сделать что-то вроде образца…

— Нет.

— О… и что теперь, Баратол?

— Что? Открою свою кузницу. Независимую.

— С ума сошел? Они тебя сожгут. Сломают все инструменты. Вытащат и толпой забьют до смерти. Все это в день открытия.

Баратол улыбнулся. Ему нравились малазане. Несмотря на всё, несмотря на бесчисленные ошибки, совершенные Империей, на всю пролитую кровь, ему нравились эти ублюдки. Видит Худ, они не такие подлецы, как его сородичи. «Или», подумал он скривив губы, «жители Даруджистана».

Он ответил на предсказания Колотуна: — Управлялся и с худшим. Насчет меня не беспокойся. Я решил работать кузнецом, хочет этого гильдия или нет. Рано или поздно им придется принять меня в свои ряды.

— Как же ты будешь торжествовать, если будешь к тому времени мертвым?

— Я не буду. Мертвым, я имел в виду.

— Они постараются помешать всем, кто заведет с тобой дела.

— Колотун, я хорошо знаком с малазанским оружием и доспехами. Я работал по стандартам старой империи, а они, сам знаешь, были высокими. — Он поглядел на целителя. — Гильдия запугает вас? Тебя и твоих друзей?

— Нет, разумеется. Но мы в отставке.

— И вас преследуют ассасины.

— Ах, совсем забыл. Ты в чем-то прав. И все же, Баратол, сомневаюсь, что несколько малазан смогут удержать на плаву твое дело.

— В новом посольстве есть отряд охраны.

— Тоже верно.

— Здесь и другие малазане живут. Дезертиры с северных кампаний…

— Точно. Но они держатся от нас в стороне — чему мы совсем не огорчаемся. Хотя были бы не прочь собрать их в баре. Зачем вспоминать старые раздоры?

— Если они придут ко мне, я скажу им это. Будем помогать друг другу.

Колотун стряхнул мокрые крошки и вытер руки о штаны. — Когда я был сосунком, они казались вкуснее. Хотя и дороже были, ведьме приходилось сначала делать лед. Здесь, разумеется, лед делают с помощью газа в пещерах.

Баратол подумал над словами целителя с пурпурными губами — и на один миг увидел его ребенком. Улыбнулся. — Нужно найти подходящее место для кузни. Пройдемся, Колотун?

— С радостью. Теперь я знаю город. Что именно ты ищешь?

Баратол рассказал.