Стивен Эриксон - Пыль Снов

— Убьет убийцу.

— И тогда мы останемся одни. Олар Этиль, все рассказанное тобой не имеет значения. Джагутов слишком мало. Живые или неупокоенные, они не представляют серьезной угрозы. Прах Т’лан Имассов пересекает океан, приближаясь к берегам Ассейла — все мы знаем, ЧТО их там ожидает. А Харкенас, как ты сама сказала, мертв. Пусть человек с королевской кровью Анди въезжает в него. Мать Тьма отвернулась от своих детей. А Тисте Лиосан… они лишены вождя. Кто готов серьезно думать, будто Оссерк захочет к ним вернуться?

Сечула Лата просто разрывало. Он не решался взглянуть на Килмандарос. Ни Олар Этиль, ни Эрастрас не упоминали Форкрул Ассейлов. Ничего не ведают? Неужели знание Сечула и Килмандарос остается их тайной? «Олар Этиль, мы не можем тебе довериться. Не следовало Эрастрасу тебя призывать. Ты хуже К’рула. Ты опаснее для нас, чем Драконус или Ходящий-По-Краю. Ты Элайнт, ты Т’лан Имасса — а эти силы не покорны нам».

— У Владыки Фатида, — сказал Маэл, — есть союзница. Кажется, даже Олар Этиль о ней не знает; она — костяшка столь дикая, что сам Сечул не решился бы бросить такую. — Холодные глаза уставились на Странника. — Ты готов сожрать наших детей, но само это желание показывает: ты давно не держишь руку на пульсе. Ты — все вы — не более чем растраченные силы истории. Странник, наши дети выросли. Понимаешь?

— Что за глупости…

— Они достаточно взрослые, — оборвал его Сечул Лат, вдруг все осознав, — чтобы иметь детей.

«Бездна подлая!»

Эрастрас заморгал, но быстро овладел собой. Снисходительно помахал рукой: — Неужели их трудно будет раздавить, если мы сможем раздавить родителей?

— Раздавить. Как раздавили нас?

Эрастрас сверкнул глазом.

Сечул Лат сухо хихикнул. — Понимаю тебя, Маэл. Мы убьем богов и расчистим путь их детям.

— Смехотворно. Я никаких… внуков не ощущаю, Маэл. Никаких.

— Худ призывает мертвых, — сказала Олар Этиль задумчиво, словно слова Маэла проложили перед ней незримую окружающим тропу. — Но четырнадцать неупокоенных Джагутов — они не его. Он ими не управляет. Их призвал Властитель, еще несколько лет назад бывший смертным. — Она поглядела на Маэла. — Я видела мертвых. Они вышли в поход, но не беспорядочной толпой, а подобием армии. Похоже, мир за вратами Худа переменился.

Маэл кивнул: — Отсюда вопрос: что замыслил Худ? Он был раньше Джагутом. Давно ли Джагуты стали отдавать власть? Олар Этиль, кто этот новоиспеченный Властитель?

— Он дважды призван в мир поклонения. Вначале некое племя назвало его Искаром Джараком. Носителем мудрости, спасителем. А потом он стал командиром отряда солдат, которым обещала возвышение песня таноанского Странника Духа. Да, целый отряд возвысился над смертью.

— Солдаты? — Странник хмурился. — Возвысились?

«Он смущен. Даже испуган».

— И какое имя он носит среди солдат — Властителей? — спросил Маэл.

— Вискиджек. Он был малазанином.

— Малазанином. — Маэл кивнул. — Как и Владыка Колоды Драконов. И непредсказуемая, непостижимая союзница Владыки — Адъюнкт Тавора, ведущая малазанскую армию на восток, через Пустоши. Ведущую их, — он посмотрел на Сечула, — в Колансе.

«Ублюдок знает! Он понимает затеянную нами игру!» Было так трудно не выдать себя, тревожно взглянув на Килмандарос. Спокойствие глаз Маэла заставило его похолодеть.

Олар Этиль снова зашлась кудахчущим смехом. Больше никто не веселился.

Эрастрас не был глупцом. Подозрение блеснуло в его взоре. — Ну, — сказал он негромко, — все эти ночи, проведенные за бросанием костей с Килмандарос… подозреваю, у вас было время о многом поговорить. Некие планы, Сетч? Вижу теперь — глупо было думать, будто ты просто убиваешь время, оставляешь его за спиной. Кажется, — улыбка стала мрачной, — ты обыграл даже меня. У тебя много замечательных талантов.

— Встреча эта, — не спеша проговорил Маэл, — была преждевременна. Странник, знай, что ты изгнан из Летераса. Если я почувствую твое возвращение, поймаю и утоплю так же легко, как ты утопил Пернатую Ведьму.

Он прошел к источнику, прыгнул в яму и пропал.

Олар Этиль наставила палец на Килмандарос, покачала им и пошла на север. «Жалкое скопище костей и кожи». Трое оставшихся Старших смотрели ей вслед. Т’лан Имасса отошла шагов на пятьдесят и перетекла в форму дракона. Крылья взм етнули пыль и подняли ее в небо.

Килмандарос утробно зарычала.

Сечул потер лоб, вздохнул: — Сила, которую ты намерен выпить, Эрастрас… ну, кажется, мы работали над одинаковыми планами.

— Ты придумал первым.

Сечул пожал плечами: — Мы не ждали, что ты постучишься нам в дверь.

— Не люблю быть обманутым, Сетч. Ты не видишь пользы в союзе?

— Мы необратимо изменили стратегию. Как сказал Маэл — хотя он мог иметь в виду нечто иное — наша встреча была преждевременной. Теперь враги знают о нашем пробуждении. — Он вновь вздохнул. — Оставайся ты тихим и смирным, мы с Мамой сумели бы украсть силу из-под самых их носов.

— И разделить между собой.

— Победителю вся добыча. «Мы не так безумны, чтобы мечтать о реванше, о возвращении прошлого». Но, смею сказать, попроси ты нас вежливо, мы оказались бы щедрыми… ради старой дружбы.

— Понимаю.

Килмандарос взвилась: — Понимаешь, Владыка Оплотов? Ты призвал нас лишь затем, чтобы понять: ты самый слабый и невежественный. Ты вынудил всех — Сечула, Маэла, Олар Этиль — поставить тебя на место. Показать, что ты лишь упивался жалостью к себе и терял время, тогда как другие работали. Возможно, Маэл и думает, что наше время кончено — но зачем бы ему укреплять свой культ? Джисталь, жрец Маэла, готов занять трон самой могущественной империи со времен Каллора и Дессимбелакиса. Кто среди нас оказался безмозглым?

Эрастрас зарычал и отвернулся.

Сечул поглядел на мать: — Похоже, Маэл нас предупреждал. Насчет этой Таворы. И дьявольских малазан.

— И детей богов. Да, много предупреждений. А Олар Этиль? Джагуты, Т’лан Имассы, Тисте Анди — ба!

— Всё изящество утрачено, — согласился Сечул Лат. — Эрастрас, вернись, нам многое надо обсудить. Иди скорее, я расскажу о пути, уже нами проложенном. Расскажу, как близко мы оказались от осуществления важнейших желаний. А ты, в свою очередь, расскажешь, как намерен освободить Отатараловую Драконицу. Обмен — суть любого союза, не так ли?

Его бедный друг был унижен. Что же, уроки бывают полезны. Когда их есть кому получать.

Килмандарос сказала: — Пришло время заново отстроить мост, Эрастрас. Позаботиться, чтобы он был прочным, неуязвимым для пламени и прочих угроз. Скажи, как я убью Элайнта — только ради этого я остаюсь с тобой.

Он вернулся к ним, словно ничего не произошло. Так всегда бывало.

— Они никогда не сжигали за собой мост, не наведя мост впереди. Но пришел день, и мосты кончились. Впереди ничего. Конец пути. — Каракатица протянул руку, обхватил кувшин. Сделал очередной глоток, не глядя на юных солдат, сидевших с ним вокруг жаровни. Под плоским днищем баржи неустанно шумела вода. Слишком близко, на вкус сапера. Глупо, подумал он, служить в морской пехоте и ненавидеть воду. Реки, озера, моря и дожди — он презирал всё.