Энди Чемберс - Путь эльдар: Омнибус

Даже эта насмешка не вызвала ответ, на который рассчитывал Вайл. Насколько он знал, арлекины были странствующими обитателями Паутины. Они, предположительно, знали все ее скрытые проходы и тайные тропы. Он думал, что арлекины не устоят перед возможностью опровергнуть то, что он знает об этой среде. Архонт снова оглядел своих гостей, которые со страхом наблюдали за ним, не зная, что он сделает дальше, и стражников, которые стояли подобравшись, готовые к бою. Может быть, в конце концов, арлекины действительно ушли. Вайл еще раз отпил и снова взялся за попытки вернуть их, все больше втягиваясь в повествование.

— Как бы то ни было, я ухожу от темы. Мой род, Меншас, еще с времен до Падения грабил и исследовал космос из Комморры. Нам ведомо великое множество секретов. Один из них, просто шепоток, слух времен моего деда, говорил о потайном портале, ведущем отсюда в некое отдаленное место в космосе. Это несравненное сокровище, как предполагалось, было миром-кораблем, что затерялся среди Призрачных звезд, не затронутый Падением. Его экипаж ни с кем не имел связи. Наивные и уязвимые, они ждали знака, что можно вернуться. Хранители этого знания — те, кто должен был подать сигнал — сначала жили здесь, спрятавшись в Траурной Марке, но их вытеснили, и им не повезло наткнуться на моих великолепных предков из давно минувшей эпохи.

Теперь он явственно ощущал, что за ним следят и слушают его речь. Это были не гости и не стражники, что-то иное прислушивалось к нему. Вайл практически чувствовал на себе взгляд невидимых глаз. Они были здесь, все так. Он облизал губы и удовлетворенно ухмыльнулся. Теперь он говорил громче, и голос его все поднимался.

— Род Меншас хранил этот секрет, но он был для нас бесполезен. Пока Траурная Марка оставалась недоступной, недоступен был и мир-корабль. Так что вы можете понять мой энтузиазм, когда я услышал о прибытии Ольтанира Йегары. Я отправился в Верхнюю Комморру, на Гору Скорби, к Центральному пику, чтобы преклониться перед Асдрубаэлем Вектом и молить его о благосклонности…

Голос на миг изменил Вайлу, когда он вспомнил темное величие Центрального пика и его круг из гигантских кричащих статуй Верховного Властелина. Воспоминания вызвали ощущение ужаса, которое застало его врасплох. Он сглотнул и продолжил. Горделивый, грозный тон исчез, и последние слова он шептал, словно исповедь.

— Для меня это было трудно… сознаюсь. Самое трудное из всего, что я когда-либо делал. Я дорожу своей гордостью, но ради разговора с Вектом мою гордость пришлось… смирить, сокрушить перед великим тираном. Я пришел с мыслями о сделке, о том, чтобы заключить взаимовыгодное соглашение о доступе к Йегаре и Траурной Марке. Прежде чем мне позволили уйти, я обещал Векту все — огромную добычу из призрачной кости и камней духа. Взамен я попросил лишь чести распространить его владычество на Траурную Марку и стать ее законным сюзереном. И вот мы здесь, — заключил Вайл, скорее для самого себя, чем для каких-либо слушателей, реальных или вымышленных. — Осажденные, окруженные, истерзанные Фортуной и врагами снаружи и внутри. Я увижу, как все это закончится, я увижу…

Он застыл и стремительно развернулся, услышав вежливые аплодисменты у себя за спиной. То был маленький, одетый в серое арлекин, тот, которого называли Пестрым. Вайл мрачно улыбнулся и шевельнул рукой. В тот же миг его стражники отошли от стен и начали смыкаться вокруг невысокой фигуры.

— Мои коллеги уверены, что представление невозможно спасти, — спокойно сказал маленький арлекин. — Что третий акт должен остаться неоконченным из-за ужасных знамений, связанных с первыми двумя.

Пестрый широко улыбнулся и склонил голову перед сужающимся кругом стражников, подняв пустые руки в знак сдачи.

— Я же думаю иначе и вижу, что ты согласен со мной, архонт Вайл Меншас, — ухмыльнулся он. — Мы зашли так далеко, мы обязаны увидеть, чем все кончится. Ты намерен пленить меня?

— Возможно, — процедил Вайл, приподняв свой длинный прямой меч перед Пестрым. — Теперь я вижу, что вы пришли сюда нарочно, с целью погубить меня, ты и твоя шайка актеров. Видимо, ты явился, чтобы отомстить за мир-корабль.

— Я лично? — Пестрый энергично затряс головой. — Нет. Я пришел за тобой, Вайл Меншас, можно сказать, что ты сам призвал меня сюда. Твоя похоть и жестокость призвали меня в реальность, как неизбежное последствие твоих действий. Тонкая ирония, не правда ли? Практически совершенная в своем замысле, если соединить все точки. Разве ты не видишь? Мы и есть третий акт, я и ты, в повествовании Урсилласа о Падении. Ты — эльдарская раса, а я — Та…

— Где остальная труппа? — перебил Вайл. — Отвечай быстро, иначе плохо тебе придется, маленький клоун.

Стражники остановились на почтительном расстоянии от арлекина, нацелив свое оружие прямо на него. Пестрый ухмыльнулся, не опуская рук.

— Не поверишь, но они прямо за тобой, — невинно ответил он и протянул руку, чтобы снять с себя маску.

Нервы Вайла уже натянулись сильней стальной проволоки, и он не мог не отреагировать, как и его стража. Их внимание пошатнулось всего на долю секунды, но в этот миг одетый в серое арлекин взорвался движением. Его казавшийся сплошным образ раскололся, превратившись в ослепительный многоцветный калейдоскоп. Стражники практически в унисон открыли огонь, рассекая сияющее облако на части, но их осколки и лучи прошли сквозь пустое место.

Лавина световых пятен завихрилась и на миг приобрела прежнюю форму — Пестрый оказался по другую сторону кольца. Он протянул руки и прикоснулся ко лбам двоих стражников, словно даруя им благословение. Вайл выругался и бросился на арлекина со спины, но маленькая фигурка закружилась и ушла в сторону, прежде чем клинок достиг цели. Смеющийся арлекин снова обратился в мечущийся водоворот искр.

Двое стражников начали оседать, но потом снова выпрямились, судя по виду, не раненые. Вайл заметил, что там, где до них дотронулся арлекин, горели яркие, похожие на клейма отметины. Он также увидел, что их доспехи окрасились в завихряющиеся болезненные цвета, и они направили оружие на своих товарищей. Вайл в тот же миг зарубил одного из них, но второй успел выпустить импульс энергии из дезинтегратора, прежде чем его убили. Стражники, гости, куски стены на мгновение вспыхнули жарким светом, а потом разлетелись струями серой пыли под высвобожденной мощью украденных солнц.

Посреди суматохи Вайл увидел еще двоих стражников, которые пошатывались с горящими клеймами на лбах. Пестрый то появлялся, то снова исчезал, всякий раз оставляя после себя еще двух жертв. Верные архонту стражники поняли, что происходит, и яростно отбивались, однако каждый раз, когда смеющийся арлекин наносил удар, чаша весов склонялась на его сторону. В зале царил пандемониум, Вайл начал замечать те же вихри болезненных цветов и выжженные отметины среди гостей. Лорд-Сорокопут почувствовал страх, дрожью пробежавший по позвоночнику, когда понял, что ситуация стремительно выходит из-под контроля. Вдруг из хаоса до него донесся знакомый медоточивый голос: