Антон Демченко - Учитель

Мне повезло. В тот момент, когда я подкатил к витому чугунному навесу над входом в кафе, двери в него отпер наряженный по всем правилам здешнего хорошего тона официант… Молодой человек в идеально черных брюках, о стрелки которых, наверное, можно порезаться, в белоснежной рубашке и черном же атласном жилете. Не хватало только длинного белого фартука. Впрочем, когда я приземлился за столом, он уже исправил это упущение, так что заказ принимал при полном параде. Блинчики с красной рыбкой, омлет, апельсиновый сок и черный кофе на десерт под еще одну сигарету и недовольный взгляд официанта. Хорошо хоть с замечаниями не полез… Такой завтрак грех портить.

— Извините. — Браслет на руке пискнул и вырубился. Пришлось оторваться от чтения кое-каких материалов по этикету, которыми я освежал свою, точнее, Кириллову память в преддверии грядущего пира у Бестужевых. А тут еще и гость… я поднял взгляд. Перед моим столом переминался с ноги на ногу высокий, чуть сутулящийся молодой человек в форме «павловцев».

— Да? Я вас слушаю.

— Кхм… это… это ваш мотоцикл, там на улице? Рыжий такой? — кивнул на окно гость.

Я бросил взгляд на лежащий на стуле шлем.

— Да, мой. А что, с ним что-то случилось? — Вот только этого мне не хватало. Не дай бог, кто-то решил взять Рыжего покататься. Покупать новый в мои планы как-то не входило…

— Нет-нет, с ним все в порядке, — замахал длинными руками мой собеседник и тут же, запнувшись, уточнил: — По крайней мере, когда я входил, он был в порядке. Я, собственно, вот к чему… меня… меня просили передать хозяину мотоцикла вот эту записку. Только не спрашивайте, от кого, я не знаю, как и содержание письма. Какой-то старшекурсник… я здесь ни при чем.

— Хм. Понятно, — протянул я, настороженно разглядывая моего визави и положенную им на стол записку. Вот не верю я этому нервному… врет он все. И отправителя знает, и содержание записки… да и насчет «ни при чем» можно поспорить. Ладно. Вздохнув, я смерил «почтальона» долгим взглядом, старательно запоминая каждую черточку лица. Я бы и фиксатор включить не постеснялся, вот только он вырубился вместе с браслетом. — Что ж, благодарю.

Курьер резко кивнул и смылся… словно и не было здесь только что никакого долговязого павловца. Шустрый… О! И браслет сразу заработал. Замечательно. Надо будет спросить у Ольги, знает ли она способы такого вот дистанционного отключения артефактов, не требующие личного эфирного воздействия. Очень интересно. А учитывая, с какой легкостью мой гость отрубил «военный» браслет… я хочу пообщаться с изобретателем. Пока его не отловили спецы из инженерного бюро тех же «Гром-заводов», например.

Вздохнув от пришедшего понимания, что раньше меня и громовских инженеров «новатор» попадется на крючок Оборонному приказу, я вздохнул и развернул лежавшую на столе записку.

М-да. «Какая отвратительная рожа…» — кажется, так говорил персонаж из «Джентльменов удачи»? Вот-вот, полностью с ним согласен. Лощеная физиономия с презрительным прищуром, пялящаяся на меня с распечатки, почему-то не вызвала положительных эмоций. Это женщинам такие вот роковые красавчики по нраву…

Прочитав короткую записку, приложенную к фото, и перепроверив доступную информацию через паутинку, я тяжело вздохнул и покачал головой. Никогда не любил мажоров. А судя по тому, что я прочел, герой письма принадлежит именно к этой когорте. Нет, я не имею ничего против детей обеспеченных или богатых родителей, но только когда эти самые дети пытаются доказать, что они не хуже своих предков, и делают все, чтобы не уронить доставшегося имени. А вот одуревших от бабла и вседозволенности лишенных всяких тормозов идиотов я органически не перевариваю. Хуже них могут быть только умные отморозки.

К сожалению, образчик, представленный на фото, кажется, относится именно к последнему типу, иначе в павловцы не попал бы. В остальном же типичный мажор. Отпрыск боярского рода в пятом поколении, единственный сын наследника боярина Шутьева. Отец — глава Московского дорожного приказа, дед — заправляет небольшой строительной «империей»… А вот сынок ни на государеву службу, ни на семейное дело смотреть не хочет. Да и те особо по нем не плачут. Почему? Потому что с восемнадцатью административными взысканиями на госслужбу такого вот орла не примут ни за какие коврижки, а с висящим на шее условным сроком о главенстве в семейном деле можно забыть. Слишком большой урон чести для любого рода вести общие финансовые дела с уголовником… Сюда же ночные гонки на вездеходах, погромы в клубах… В общем, полный набор, если верить представленной мне краткой биографии господина Шутьева Платона Ниловича… и найденным в паутинке публикациям. И вот это претендует на внимание Ольги… М-да уж.

Ладно. Верить анонимкам я не приучен, но и хорошенько проверить полученную информацию не помешает. Как говорится: praemonitus — praemunitus [6] Кто предупрежден — тот вооружен ( лат. ). . Надо только прикинуть, где искать нужную информацию. Ну, первым делом, конечно, Бестужевы. Сначала Леонид… этот все что угодно найдет и узнает. Потом Ольга… но тут надо аккуратнее, а то еще подумает невесть что. И только потом можно будет обратиться к старшему Бестужеву. За официальной информацией и чтобы узнать, так сказать, официальную же позицию рода по отношению к сему кадру… если таковая, конечно, у Бестужевых в отношении Шутьевых или одного конкретного их представителя вообще имеется. Но беседу с Валентином Эдуардовичем можно отложить до вечера. А до тех пор воспользуюсь другими каналами… Например, дядя Федор — вполне неплохой вариант.

Определившись с планами на следующие три-четыре часа, я расплатился по счету и, подхватив со стула свой шлем, двинулся на выход из кафе.

Вот это и называется: на ловца и зверь бежит… Кажется, знакомство с господином Платоном Шутьевым состоится несколько раньше, чем я мог предполагать.

Когда посреди пары у Платона вдруг затрезвонил браслет, что тут же вызвало угрожающий взгляд лектора, Шутьев скривился и, извинившись, покинул аудиторию, мысленно обещая звонящему все кары земные и небесные.

— Жора? Ну ты попал, кривоносый, — прошипел Платон, когда увидел на экране абонента. Тот испуганно поежился. — Лекция идет, придурок! У Кощея! Он же с меня теперь три шкуры спустит, кретин ты безмозглый!

— Из… извини, Платон, — проблеял тот. — Но… я тут… в общем, опоздать боялся.

— На тот свет? Не бойся, успеешь. Я тебе лично экспресс туда обеспечу, — скривился Шутьев.

— Подожди-подожди, Платон. ОН здесь.

— Что? Кто «он»? Совсем крыша от страха поехала?

— Да нет… этот… мотоциклист, — чуть ли не заикаясь, проговорил Жора. — Он снова Бестужеву привез. Сейчас в «Мароне» сидит. Я видел.