Андрэ Нортон - Четыре повести о Колдовском мире
- Название:Четыре повести о Колдовском мире
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство ACT
- Год:2002
- ISBN:5-17-012416-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрэ Нортон - Четыре повести о Колдовском мире краткое содержание
Под ред. А. Нортон — Четыре повести о Колдовском мире
Four From the Witch World. Edited by A. Norton (1989)
Библиотека Старого Чародея — http:// www. oldmaglib. com/
Вычитка — Наталия
Нортон А.
Н82 Четыре повести о Колдовском мире: Повести / А. Нортон; Пер. с англ. Н. Омельянович. — М.: ООО «Издательство ACT»; СПб.: Terra Fantastica, 2002. — (Золотая серия фэнтези).
ISBN 5-17-012416-3 (ООО «Издательство ACT»)
ISBN 5-7921-0052-7 (TF)
Четыре повести о Колдовском мире - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Эйслин помолчала.
— Я не могу сказать. Судьбу человека предсказывать запрещается.
— Так я и думал. Ты уедешь из Малмгарта и присоединишься к таким, как ты. Зачем тебе эта серенькая жизнь, раз люди Древней Расы могут о тебе позаботиться?
— Мэл, ты и я, мы должны быть вместе. Либо я последую за тобой, либо ты за мной, когда придет время. Я не могу без тебя жить, даже когда ты сердишься на меня. Ты мой единственный верный друг, другого такого у меня никогда не будет.
— У тебя будет муж, Хрок.
— Не будь дурачком. Кроме лица и имени, я ничего о нем не знаю. И ни то, ни другое мне неинтересно. Без тебя мне будет одиноко до конца жизни. Ведь ты, Мэл, вторая половина моей души.
— Твоя душа вышла из бутылки, что была в старой сумке Мердис, — сказал Мэл. — Чего хочешь ты от меня, обычного жителя Долины? Чего ради вы, Древние, беспокоитесь о людях Долины? Мы нужны вам лишь для защиты того, что спрятано в Пустыне?
— Я не принадлежу к Древней Расе, — возразила Эйслин.
— Неправда, принадлежишь. Ты знаешь настоящие имена всех вещей на свете. Лечишь раны. Управляешь тучами. Разговариваешь с людьми, что находятся в сотнях миль отсюда. Да, река, которая нас разделяет, так широка и глубока, что мы никогда не увидим ее берегов и не узнаем глубины. Ты из тех, других. И никогда не станешь одной из нас. Но к твоему предупреждению прислушаются. Уж что-что, а поднять людей на борьбу Старая Раса умеет.
Развернув коня, он направился к Малмгарту, оставив Эйслин позади. Она же послала лошадь вперед, позволив ей ехать, куда вздумается. Боль в ее сердце напоминала описанную Мэлом реку: она была так велика, что угрожала поглотить ее. Она ощущала безнадежность и пустоту, а Мэл казался ей незнакомцем.
Лошадь по привычке принесла ее к Обиталищу голосов. Эйслин спешилась и пошла к месту прослушивания. Сразу же услышала голос Мирр: «В чем причина твоего горя?»
— Я люблю смертного человека, — призналась Эйслин, — но такая любовь обречена.
— А разве мы не смертные? — спросила Мирр. — Наши тела такие же, как и у них, с теми же страхами и желаниями. Отчего бы нам тогда не любить смертных мужчин?
— Сила разделяет нас, — с горечью ответила Эйслин. — Мы никогда не станем обыкновенными женщинами Долины. Нам мешают наши знания и голоса, шепчущие в уши. Мы созданы для определенной цели — для защиты того, что спрятано в Пустыне. Как же можем мы быть обыкновенными с такой ответственностью?
— В зависимости от потребности в нас ответственность наша будет либо увеличиваться, либо уменьшаться, — ответила Мирр. — Когда потребность станет минимальной, мы будем почти обыкновенными.
— Но будет ли Мэл смотреть на меня как на обыкновенного человека или он всегда будет ощущать расстояние между нами? Если мы такие великие и мудрые, отчего же мы так страдаем?
— Мы ведь тоже люди, сестра, и природа наша человеческая. Заранее предсказать ничего нельзя. В нас все смешано. Даже Древние не могут предсказать нашу судьбу.
— Отчего же не могут? Выходит, люди Древней Расы тоже не такие великие и мудрые! Отчего мы должны страдать?
Мирр замолчала, и Эйслин услышала голоса других мертворожденных. Ана повредила ногу, упав с лошади еще ребенком, и с тех пор боль ее не отпускала. И другие мертворожденные чувствовали боль, сходную с болью Эйслин. В уши к ней ворвалась буря жалоб, и она сошла со своего места. Сделав шаг в сторону, Эйслин вдруг услышала один-единственный голос, прорвавшийся сквозь громкий хор голосов. Он произнес одно слово, пронзившее ее, как боль.
— Асмериллион!
Каждый раз, когда к Эйслин приходило новое знание, она на какое-то мгновение ощущала дрожь и слабость. В этот раз она пошатнулась и, задыхаясь, упала на колени на зеленый мох. Сердце стучало так сильно, что, казалось, оно разорвется. Ей было сообщено имя, в котором заключалось столько силы, как в ее собственном имени. Она дрожала от страха и смирения, с новой силой осознав тяжесть Силы и ответственность за ее достойное применение. Имя, которое ей сообщили, было именем Мэла, и она могла теперь при желании командовать им, как марионеткой.
В душе ей хотелось воспользоваться своим преимуществом, но в то же время она понимала, что негоже использовать свою Силу таким образом, и что это навлечет на нее несчастье.
— Мердис! — позвала она, и опекунша ответила ей мысленно с вершины холма, с которого она за ней наблюдала. Она спустилась к Эйслин и размяла в ладонях пряное растение.
— Понюхай. Это прояснит твой мозг.
— Мердис, я знаю имя Мэла.
— Ни в коем случае не пользуйся своим знанием, или ты разрушишь его любовь к тебе.
— Я знаю это, но боюсь его потерять.
— Так ты что, хочешь держать его в клетке? Ты забыла про птиц в клетке на ярмарке, забыла, как больно тебе было видеть их в заточении?
Эйслин перестала расхаживать взад и вперед и остановилась, погрузившись в свои воспоминания. На губах се мелькнула слабая улыбка, смягчив выражение лица. Более спокойным, хотя и печальным голосом она произнесла:
— Что ж, пусть будет так. Я никогда не произнесу его имя для того, чтобы привязать его к себе. Пусть уйдет, если захочет. Мэл не птица, живущая в клетке. Он сокол, которого не заковать в кандалы.
Был вечер, на землю легла обильная роса, и к тому времени, как Эйслин и Мердис добрались до замка, ноги и подол девушки промокли: она заставил Мердис ехать на лошади, а сама шла пешком. На утро у Эйслин поднялась температура, и она осталась в постели. Ухаживали за ней госпожа Айрина и Мердис, странноватая пара, однако судьбе угодно было соединить их в совместном уходе за больной.
Эйслин расстраивалась из-за того, что попусту теряет время. Она послала Мердис, чтобы та приготовила ей отвар для снижения температуры, но жар очень скоро вернулся. Ночью Эйслин металась на кровати, одолеваемая сном, в котором ей являлась черная повозка и бык с ободранной шкурой.
— Где Мэл? — спросила она на третий день. Лицо ее побледнело, глаза ввалились от измучившей ее лихорадки. — Я должна видеть Мэла, прежде чем уйду.
Госпожа Айрина попыталась успокоить ее, но Эйслин продолжала звать Мэла.
— Мэл ушел, — со страхом призналась госпожа Айрина. — Ушел вместе с Руфусом. Они хотят объединиться с людьми лорда Бретфорда.
— Бретфорд! — прошептала Эйслин, закрывая глаза и откидываясь на подушку. Видимо, силы покинули ее. — Злополучный Бретфорд! Он должен быть остановлен, прежде чем черная повозка…
Госпожа Айрина и Мердис переглянулись. Они никогда не любили друг друга, но сейчас об этом забыли.
— Неужели ты ничего не можешь сделать? — прошептала госпожа Айрина. — Моя дочь умирает!
— Эта лихорадка не обычного свойства, — медленно сказала Мердис. — Миледи, этот ребенок не совсем ваша дочь. Есть силы, которые воздействуют на нее. Вы это вряд ли поймете. Ее дали вам для определенной цели, после того, как жизнь вашего ребенка закончилась. Древние не хотят, чтобы их знание пропало. В Пустыне они спрятали нечто, и оно должно быть защищено от неправильного использования. Этот ребенок — один из десяти, цель которых — защитить этот секрет. Если она решится выполнить свою миссию, она должна будет покинуть и вас, и Мэла, и все то, что она любит. Сейчас в ней борются два начала — земное и древнее. Вот эта-то борьба и вызывает лихорадку. Ведь она еще ребенок, а перед ней поставлен великий выбор.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: