Святослав Фурда - Рико

Первое, что я вспомнил, так это то, как я прошел сквозь эту «Тьму» и оказался на небольшой арене, что была раскрашена в странные и необъяснимые цвета. На другом конце этой арены стоял молодой парень, приблизительно двадцати пяти лет. Он был одет в странную черную обувь, что была ему почти по колена и выглядела очень прочной. Зеленые штаны, со страной раскраской и майка с бело-синими линиями. Лысая голова и с ироничным, почему-то странным взглядом. На руках у него были нарисованы странные рисунки.

Парень не стал долго ждать и быстро вытащил нож странной формы, и бросился на меня. Двигался мой противник совсем неплохо, но по нему сразу было видно, что он не шиноби. Я быстро бросил в него несколько сюрикенов, и он с большим напряжением сумел уклониться. Когда он был уже очень близко ко мне, я пригнулся и сделал подсечку. Подбить удалось только одну ногу. Подбитой ногой он попытался меня пнуть, вот только я не собирался останавливаться на одной подсечке. В моей руке появился кунай, и я резко поднялся. Одним сильным движением вогнал его под череп. Во все стороны брызнула белая жидкость и начала впитываться в мою руку…

Черная стена появилась передо мной и оттолкнула, так что я вернулся из медитации и упал на кровать. Эта медитации просто выжала меня досуха, как это было еще во время первых дней в роли генина. Спустя несколько секунд я даже не заметил, как уснул, и снова оказался у стены тьмы. Вот только она сейчас выглядела полностью монолитной и совершенно статичной.

Утром я проснулся почти отдохнувшим. Быстро позавтракал и оделся. Родители все еще спали, так что я решил их не будить. Мало ли что, перепили вчера. Утро было просто прекрасным. Никакого ветра, дождя, солнце мягко светило и едва начало согревать все вокруг. Синее небо было пустым. Никакое облачко не смело сегодня его закрыть. Люди и шиноби уже вовсю ходили и делали свою работу. Молодые генины бегали на своих первых заданиях D-ранга. Патрульные высматривали нарушителей порядка, и если очень сильно повезет, то поймают какого-то шпиона. Но это мало-реально.

Сенсей уже был у администрации Цучикаге и поприветствовал меня самым простым кивком. Я кивнул ему в ответ и направился за ним в казначейство. Там нас долго не держали. Увидев зачет миссии от Ооноки, с нами тут же рассчитались. Получил я денег намного больше, чем за миссии С-ранга. В общем, одна миссия С-ранга стоила, как три миссии D-ранга. Одна миссия В-ранга, стоила минимум, как три миссии С-ранга. Миссии А-ранга уже расценивались по совсем другим критериям, но с такими заданиями я был еще не знакомым. Генины почти никогда не получают миссии, которые грозят перерасти в миссии В-ранга, а к А-ранговым их даже не допускают.

— Сенсей, что дальше? — спросил я у него. Он на несколько мгновений задумался, а потом чему-то кивнул.

— Хорошо. Отнеси расчет домой, а дальше приходи на наш тренировочный полигон, — сказал сенсей и исчез. Он так быстро переместился, что я даже не уследил. Хотя возможно, что это был «Шуншин». Вот бы овладеть им.

Родителей дома уже не было, так что я спокойно сложил деньги в свой тайник, переоделся в униформу и направился к тренировочному полигону. Тренировочные полигоны были очень большими и простирались иногда почти за границы деревни. Сами они начинались с третьего подземного этажа и были разделены каменными стенами. Полигоны для сенсеев с командами были как раз на третьем подземном этаже. Ниже были полигоны для джоунинов и их команд, которые состоят из чунинов, а еще ниже уже полигоны для самих джоунинов, где они отрабатывают самые опасные и разрушительные техники. Сенсей уже ждал меня там и сидел на небольшом кресле, что сделал из земли. Для этого нужен очень хороший контроль своей стихии, и я пока таким не обладал.

— Ну что же, — сказал сенсей и потер переносицу словно от боли. — Вот мы и остались единственные из команды номер три. Жаль, что Каяба и Син погибли там. Но мы должны продолжать жизнь дальше, а не зацикливаться на этом.

Я только кивнул, соглашаясь. Говорить что-то желание пропало.

— У нас есть где-то два месяца, пока найдутся генины, что дополнят нашу команду. А значит у меня есть целых два месяца, чтобы улучшить твои техники и тайдзюцу, — сказал он и на мгновение замолчал, чтобы добавить. — И да, надо начать тренировать еще одну стихию.

Я снова кивнул, а сенсей снова задумался, а потом внимательно осмотрел.

— Рико, что ты думаешь по поводу обучения на ирьенина, хотя бы до С-ранга?

Я на несколько мгновений задумался. Ирьенины действительно были почетными шиноби. Чем сильней и искусней он был, тем больше почитания у него. Вот только, чтобы закончить хотя бы начальное обучение, нужно пахать как землепашец во время сбора урожая. Дикий прессинг на начальных этапах и почти каждодневное истощение, очень быстро отсеивали слабаков еще на первых этапах. К концу обучения оставались только самые упорные, выносливые и те, кто почти все время тратили на медицину. Само обучение продолжалось всего один месяц. Цучикаге и совет деревни никогда не скупились на деньги для госпиталя и именно поэтому, мы могли хотя бы попытаться выйти на равный уровень с Конохой, где есть клан Сенджу, который является очень талантливым именно на поприще ирьениндзюцу. Да и величайшие ирьенины в большинстве случаев были из этого клана. Захват живого Сенджу в плен, был как бы не большим праздником, чем захват живого Узумаки или Учиха.

— Ну так что? — спросил у меня сенсей. Если я обучусь хотя бы началам ирьениндзюцу, то тренировки станут намного эффективней, да и убить станет чуть-чуть тяжелей.

— Да, я согласен! — сенсей стал сразу же серьезным.

— Надеюсь, ты понимаешь, что там очень большая конкуренция на одно место для ученика?

— Да, — грустно сказал я, а потом встряхнулся. Если бы я владел хотя бы началами ирьениндзюцу, то возможно, смог бы спасти сокомандников.

— Отлично! Завтра, в восемь часов утра, будет приемный тест. Я тебя уже записал туда.

— Уже? — удивленно спросил я у сенсея. Неожиданно, и похоже, что он мне приказал бы пойти туда, если я вначале бы отказался.

— Да. Это было не трудно.

— Спасибо! — сказал я ему признательно. То, что он меня записал туда уже очень много, так как туда всегда большая очередь и всегда много клановых, которых так просто не подвинешь.

— Да не за что, — только махнул рукой сенсей и поднялся. Кресло, на котором он сидел, просто рассыпалось горской камня. — А теперь перейдем к тренировке! — и хищно улыбнулся.

Что-то мне такая улыбка не нравится. По моей спине даже пробежал небольшой табун биджу. И да, почти целый день без перерыва на обед, сенсей меня мучил. Он заставлял меня исполнять техники стоя на одной ноге, присев. Иногда заставлял их создавать и одновременно уклоняться. Самым легким испытанием было стоять на стенке и создать стену перед собой на стене. Очень часто я прыгал в землю и использовал погружение. Когда чакра у меня окончилась, то сенсей занялся тренировкой тайдзюцу. Было больно, но я терпел, так как понимал, что в будущем это мне очень сильно поможет.