Елена Воробьева - Не оставляющий следов: Обретение
- Название:Не оставляющий следов: Обретение
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:4
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Воробьева - Не оставляющий следов: Обретение краткое содержание
Хочу поблагодарить тех, кто поддерживал и поддерживает автора.
Комментаторам и тем, кто ставит оценки - огромное спасибо! Ваша отзывчивость помогает писать.
Вдохновительница и первый читатель Ола - спасибо!
Критик и требовательный читатель Георгий - спасибо!
Постановщик боевых сцен и по совместительству муж Александр - спасибо!
Главный редактор, искатель косяков, сотрапезник по сосискам, Маргарита Дулина - огромное спасибо!
Не оставляющий следов: Обретение - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Последними моему придирчивому исследованию подверглись башмаки в форме гриба «серебряные ушки», идеальные для странствий. Толстая мягкая подошва, удобный охват стопы... сапожник тоже прекрасно поработал!
Наставник с не меньшим интересом перебирал свой комплект одежды, выполненный в нескольких оттенках коричневого – от песочного к шоколадному. Таоку и куртку украшали изображения колышущихся камышей, кожаные детали комплекта были окрашены черным и проклепаны бронзой. Элегантное решение.
– Завтра с утра, – Учитель Доо отвел глаза от кучи наших замечательных вещей, – собираемся в дорогу и, если позволит Судьба, двинемся в путь. Пора.
Я согласно кивнул.
...Стены из грубо обтесанных каменных блоков закрывали большие диковинные картины, искусно вышитые на толстой ткани. Примитивные цветы, странные зверушки и мечтательные рептилии в длинных одеждах, изображенные на вышитых полотнищах, прикрывавших стены, смягчали суровость помещения, в котором царил массивный стол, застланный куском яркой ткани. На серебряном блюде покоился запеченный окорок. Из глиняных мисок задорно топорщились луковички и ароматные травы. Над бортами плетеной корзины горбились ноздреватые ломти черного хлеба. Квадратная бутыль из толстого стекла извергала темное вино в серебряные кубки. В массивных жестких креслах устроились со всеми удобствами старший дежурный по Первому Центральному округу и его начальник. Жарко пылал огромный камин, занимающий почти всю стену.
– Ну, и как дела, – примицерий дефенсоров Иниго отхватил вынутым из-за голенища сапога кинжалом пласт окорока, – у нашего поднадзорного?
– Весьма, весьма, монсеньор... – Балькастро с удовольствием глотнул из кубка и поковырял когтем в зубах. – Учитель Доо знатно натаскивает мальчугана. Вот только это их якобы боевое искусство... Воин с веером! Какой позор!
Иниго раскатисто захохотал:
– А ведь я помню, как этот самый Доо гонял своим глупым веером одного заносчивого аколита, не придумавшего ничего лучше, чем высмеивать гостя.
Дефенсор фыркнул и хрумкнул луковичкой:
– Ну, пару раз я его все же достал своим мечом. Верткий... Кстати, – он отправил в пасть пласт мяса и манерно вытер пальцы о лежащий рядом клочок ткани, – скоро эта головная боль покинет нас и отправится в странствие. Скорее всего, на юг, вслед за уходящим летом.
– Присмотреть бы за ними... – Иниго почти нежно извлек из толстого горлышка бутылки корковую пробку и вдохнул аромат вина. Насыщенный бордово-синий напиток мягко скользнул в бокалы. – Марийон-нуар... три по десять лет выдержки – ты еще пешком под стол ходил... великолепно! Доо и его ученики всегда доставляли нашему миру немало хлопот. Я попробую объяснить нюансы ректору Лиматоле...
– Не надо, монсеньор. Я уже отправил послание дефенсору Фьеско, старшему дежурному по Южному округу. Он ответственный малый, проконтролирует их перемещения в лучшем виде... Что это? – Балькастро подобрался.
– Где? – насторожился и Иниго, также потянувшись лапой к рукояти меча.
– Уф... – откинулся на спинку кресла подчиненный, возвратив ножны на край стола. – Показалось, что у камина сидит хитрый элуру нашего мальчишки... Привидится же.
– Если он сумеет проникнуть сюда самостоятельно, то покой нам будет только сниться. И ведь не перекрыть ему путь... – Иниго взгрустнул над бокалом.
– Надеюсь, дороги их собственного мира завладеют вниманием юнца на какое-то время и мы успеем подготовиться, – утешил Балькастро, самовольно доливая в свой кубок старое вино. – И пусть нам поможет Истинный!
Я открыл глаза.
Спасибо, Сию, мой маленький проводник в иные миры дорогой снов, я и не думал, что изнанка так близко!.. Но сейчас это не настолько важно. Пора вставать, нас ждет долгий путь по нашей земле.
5. Сны дорог
Первые дни странствия оглушили новыми впечатлениями и ощущениями. Что я помню о них? Слепящее глаза рассветное солнце, недолгие попутчики, вместе с которыми покидали Бахар. Ровные кирпичи императорской дороги, связывавшей столицу с важнейшими городами провинций. Холмы и рощицы. Ничем, кроме линии горизонта, не ограниченный простор. Ежеминутно я оказывался в ситуациях, где все происходило впервые. Впитывал новые запахи, вкусы, встречи, события – и не успевал их как-то осмыслить. Наверное, поэтому ночью во сне отмахивался от сумбурного калейдоскопа картинок, обрывков каких-то мистических видений и философских прозрений, которые не мог вспомнить наутро... И лишь один сон, полный странных запахов и таинственных звуков, снился с удручающим постоянством. Я стоял на границе тьмы и света. В спину дышала темная ночь, а передо мной расстилалась голая равнина. Земля, усеянная округлыми валунами, растрескалась от зноя, а небо полыхало всеми цветами радуги. Очень похоже на северное сияние, как его изображали великие путешественники, заглянувшие за горизонт. Это место манило и влекло с неодолимой силой. Где его искать? Может быть, конечно, оно вообще существовало не здесь и не сейчас, проверить не представлялось возможным. В мир демонов изнанки больше не ходил. Хранитель Сию не решался сопровождать туда после того, как нас чуть не застукал бдительный Балькастро. Хотя сам, я уверен, бродил в Запределье постоянно.
Дальше мало что могу вспомнить, кроме ощущения безмерной усталости. Выцветшее небо, не способное дать дождь истомленной земле, тучи кровососущих насекомых, стертые ноги и обожженная жаждой глотка, скрип колес крестьянской тачки... Убогие хижины деревенек, крепкие стены поместий, поля-поля-поля... Мир стал ненадежен, зыбок. Только дорога из желтого кирпича, острым ножом вспарывающая землю, да равнодушное небо радовали своей неизменностью. Шагающий рядом Учитель Доо еще пытался что-то объяснять и рассказывать, но я, по привычке почтительно повернувшись к нему, видел лишь шевелящиеся губы. Слова осыпались с ушей. Поняв, что именно со мной не так, наставник перестал комментировать происходящее и лишь отдавал четкие команды. И гонял на ежедневных тренировках – куда же без них! Обычно мы останавливались на привал в середине дня, стараясь держаться подальше от попутчиков. Обедали и немного отдыхали, а затем вновь и вновь я уворачивался от жалящих ударов тешаня Учителя Доо, пытаясь противопоставить его филигранной технике деревянные развороты моего деревянного веера. Должен отметить, что именно эти занятия помогали прочистить мозги и вернуться ненадолго в повседневность. Связывали с домом.
Иногда встречались состоятельные путешественники, проплывающие мимо сбившихся к обочине путников в крепких дорожных паланкинах. Их сопровождали охрана, слуги и повозки, нагруженные любимыми креслами, постельными принадлежностями и даже свитками из семейных библиотек. Эти люди перемещались, не допуская соприкосновения с посторонней им повседневностью чужого уклада, оградив себя от нее стенами знакомого с детства мира, лишь изредка бросая равнодушные взгляды на красоты природы или экзотичных аборигенов, и в чем-то были правы. Вспомнились записки известного путешественника, доктора Ли Винг Стона, каждое утро брившегося и переодевающегося к обеду в дебрях диких земель, как принято у аристократов. На самом-то деле он так и не выехал из своего поместья, даже в эти самые джунгли – потащил привычный быт с собой. Конечно, намного приятнее спать на собственной дорожной кровати, лакомиться с любимого домашнего сервиза обыденными для состоятельного человека кушаньями, приготовленными расторопными слугами, чем поглощать непритязательную крестьянскую пищу из грубых плошек и кормить собой клопов на постоялых дворах.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: