Джин Вульф - Рыцарь-чародей

Сгустилась тьма, снежные хлопья вихрями носились в воздухе, и мелькали обнаженные мечи – не только Скоэла и Битергарма, не только Гарваона и Свона, а и многих других воинов, – и боль была ужасной, но словно чужой. Один раз Тауг увидел, как некое темное существо сбило со стены один из последних факелов. А в другой раз заметил занесенный над ним клинок длиной с копье и вскинул руку, понимая, что Мечедробителю никогда не переломить такой меч, который сокрушит все на своем пути, прежде чем обрушится на него, словно падающее могучее дерево. Что-то темное и прозрачное (ибо Тауг по-прежнему различал кисть великана) сомкнулось на запястье руки, сжимавшей огромный меч, а еще что-то обвило шею ангрида. И сквозь дикие вопли и яростный звон клинков до него донесся тошнотворный хруст переламываемой кости.

Великан рухнул наземь, едва не подмяв Тауга под себя. Поначалу Тауг подумал, что это Битергарм, но потом увидел откатившуюся в сторону корону.

– Похоже, там был еще один великан, – превозмогая боль и с трудом шевеля губами под повязкой, сказал Тауг Поуку позже, когда они вместе с оставшимися в живых товарищами заперлись в центральной башне. – Великан, которого другие великаны видели не лучше, чем я, и он сражался за нас. Это был Орг?

– Ты все правильно понял, – ответил Поук. – Зачем меня спрашивать, приятель?

– Тогда я о нем не подумал, – признался Тауг. – Я не вспоминал о нем, покуда сэр Свон не отправил меня на поиски леди Идн. Полагаю, Орг путешествовал с нами все время, только я ни разу его не видел.

Поук хихикнул:

– Его увидеть непросто, приятель. Даже мне, который знает все повадки малого.

– О Тунор! – Тауг был готов откусить себе язык. – Я не хотел… не хотел тебя обидеть.

Поук фыркнул.

– Думаешь, я слепой? Я слышал, как ты говорил это.

– Так ты не слепой!

– Только не я, дружище. Но приходилось притворяться. Один глаз действительно слепой. Видишь?

Тауг кивнул, а потом – не вполне уверенный, что Поук действительно видит, – сказал:

– Да. Да, вижу. Он… он белый.

– Ага, точно пролитое молоко. Так Ульфа говорит. Меня называют Поук Мертвый Глаз.

Тауг снова кивнул.

– А другой глаз прикрыт веком. Присмотрись получше. Тауг присмотрелся:

– Он тоже белый… нет, это настоящий глаз. В смысле зрячий.

– Но ты думал, я слепой, верно? Сейчас я подниму веко пальцами.

Глаз Поука казался белым и слепым, но в следующий миг вдруг стал карим и зрячим.

– Ты его закатываешь!

– Ты и здесь все правильно понял, приятель. Они пригнали целую толпу рабов, и великан, который ослеплял, все ворчал, что работы невпроворот, а у некоторых после начинается кровотечение, и они помирают. Ну, я и говорю – мол, со мной у тебя хлопот не будет, приятель, и показываю то же самое, что ты видел. Я и так слепой, говорю, и он переходит к следующему. Вот счастье-то! Да уж, я в жизни не был так счастлив. – В смехе Поука слышалось ликованье. – Выпивка? Да выпивка здесь и рядом не стоит!

– Я тоже счастлив, – сказал Тауг. – Я счастлив прямо сейчас.

– Ты славный малый. Бравый малый, и, может, я когда-нибудь покажу тебе Орга.

– А он не попытается напасть на меня?

Поук ненадолго задумался:

– При мне – нет. А так… право, не знаю. С ним лучше держать ухо востро.

– Мани однажды пытался рассказать о нем леди Идн…

Тауга прервал Свон:

– Мы собираемся в зале. Все мы, за исключением часовых. Ступайте туда.

В отсутствие большого количества ангридов огромный зал казался почти гостеприимным. На столах оставалось в изобилии яств и напитков, и, хотя многие блюда уже были наполовину опустошены, а значительная часть вина и пива выпита или расплескана, Поук с Таугом изрядно подкрепились, прежде чем подошли к громадному камину, где смешанная толпа людей и ангридов теснилась вокруг внушительно возвышавшегося над всеми Тиази.

– Вы последние? – спросил Бил.

– Пожалуй, сэр, – ответил Поук. – Может, еще один-другой подтянется.

Бил прочистил горло:

– Мы с лордом Тиази провели переговоры. Сэр Свон, это все наши люди, каких вы нашли?

– Да, ваша светлость. Возможно, сэр Гарваон приведет еще кого-нибудь. Я не знаю.

Свон осмотрелся по сторонам в поисках табурета и, ничего не найдя, уселся на каменную плиту перед камином. Голова и руки его были обмотаны бинтами, и Тауг понял, что он изнеможден до крайности.

Похоже, Бил тоже понимал это.

– Ваши раны, наверное, болят, сэр Свон.

– Не особенно, ваша светлость.

– Если вы предпочтете удалиться куда-нибудь, где сможете отдохнуть?..

– Я сейчас отдыхаю, ваша светлость. Оруженосец сэра Гарваона и… и другие промыли и перевязали мои синяки и ссадины.

– Как вам угодно. – Бил обвел взглядом великанов. – Я беру слово первым, поскольку здесь и сейчас мы превосходим вас численностью. Только по этой причине, и ни по какой другой.

Тауг почувствовал легчайшее прикосновение к своему плечу. Он обернулся и увидел рыжеволосую девушку, которая держала в руках большую чашу, скромно потупив в нее взор.

– Выпейте, – прошептала она.

Охваченный подозрением, Тауг приподнял рукой подбородок девушки и увидел желтый огонь, полыхающий в глазах. Ее губы беззвучно прошептали: «В вине моя кровь. Она исцелит вас». Он кивнул, взял чашу и подошел к Свону. Опустившись на колени, он протянул сосуд своему господину.

– Таким образом, наш статус не изменился, – говорил Бил. – Я нахожусь здесь в качестве посла нашего короля.

Свон опустошил чашу и поставил на пол, коротко кивнув.

– Лорд Тиази по-прежнему остается главным королевским министром. Наши страны не воюют.

Бил взглянул на Тиази, который кивнул.

– Король Гиллинг лежит в своей опочивальне, – продолжал Бил, – и я молюсь о том, чтобы он восстановил свои силы и оправился от ран. За ним ухаживает леди Идн с двумя своими служанками и еще пятью женщинами… – Бил на мгновение умолк, подбирая подходящие слова, – … состоящими на службе в этом замке.

– Моя жена там, – прошептал Поук.

– В этих сложных обстоятельствах желания лорда Тиази совпадают с нашими. Мы желаем сохранить жизнь королю, укрепить его престол и найти предателя, напавшего на него со спины. Лорд Тиази.

Тиази выступил вперед. (Увидев обоих рядом, Тауг решил, что Тиази в три раза выше Била.) Тиази заговорил низким, звучным голосом:

– Я первый министр и доверенный слуга его величества. Присутствующие здесь сыны Ангр знали это и раньше, а вы, южане, узнали сейчас. В отсутствие короля я исполняю его обязанности. Когда он недомогает, как в настоящий момент, один только я вправе исполнять его обязанности. Кто-нибудь желает оспорить такое мое право?

Он пристально смотрел на ангридов ровно столько времени, сколько потребовалось Таугу, чтобы глубоко вздохнуть, а потом, поскольку никто не подал голоса, перевел взгляд на людей Била.