Этьен Моро - Ловец Душ

— Ты завтра пойдешь к Атмару?

— Скорее всего, сегодня хотелось бы хоть одну ночь поспать в постели, а не в седле.

— Еще бы, у тебя уже наверняка задница окаменела от такой поездки.

— Ха, лучше и не скажешь. И пошли уже внутрь, хватит болтать, мое брюхо срочно требует мяса и вина, — засмеялся Эйнар.

— Позволь лишь один вопрос, кто этот юноша, что приехал с тобой?

— Сигмар, новиком был в дружине из северных земель, так сам бает он, а правды не ведаю. Встретил его на землях эрендальских, дальше вместе ехали с ним, и, между прочим, он здорово помог мне на дороге, поэтому я и решил взять его с собой к князю.

— Я тебя не узнаю, брат, с чего ты вдруг собрался вести не пойми кого к самому Атмару. Ты же знаешь его нрав, не угодишь самую малость и проклянешь тот день, когда появился на свет.

— Сам знаю, — огрызнулся Эйнар, — пойми Хенрик, есть у меня предчувствие, что с этим парнем нас ждут великие дела.

— Предчувствие? Хм, пожалуй, я привык доверять твоим предчувствиям. Хотя могу припомнить пару случаев, когда они чуть не завели нас виселицу, — Хенрик помолчал немного и бесшабашно махнул рукой, — а, черт с ним, с этим Сигмаром. Ты лучше проходи в таверну, брат, и ни в чем себе не отказывай, — приобняв Эйнара за плечи с чувством произнес тавернщик, а сам едва захлопнулась дверь за дорогим гостем, принялся раздавать указания явившимся будто из-под земли подручным.

Зайдя в таверну, контрабандист наткнулся на любопытнейшую картину. Его недавнего спутника зажали в углу трое, разбойного вида, мужчин, и хотя морду ему еще не били, но явно уже примерялись. Дальнейшие события развернулись буквально в несколько секунд. Шарообразной молнией подлетев к троице хулиганов, Эйнар метнул, до того спрятанный в рукаве грузик кистеня в затылок крайнему бандиту, от чего тот рухнул как подкошенный. Затем он мгновенно ударил кистенем в колено следующему типу и тут же добавил в челюсть кулаком. Третий бандит отступил сам, на его лице явно отпечатались оторопь, узнавание и животный страх. Он побледнел как меловый лист и залепетал:

— Господин Эйнар, за что? Мы только…

Он не успел договорить, как здоровяк схватил внушительной пятерней его за затылок и прорычал ему в лицо:

— За то, что вы, беспутые мрази, напали на моего товарища и гостя моего брата! Понятно, объяснил?

В ответ еще недавно гордый и уверенный в своей неуязвимости бандит лишь прошептал, дрожа, словно лист на ветру:

— Прощенья просим, господин Эйнар, ошибка вышла. Смилуйтесь, а? Сами знаете — от нас живых больше выгоды будет.

— Ладно, выметайтесь отсюда к чертям собачьим, придете к брату, как подлечитесь, посмотрим какая от вас польза, — ответил малость успокоившийся контрабандист, отпуская затылок начавшего подозрительно попахивать хулигана, и обращаясь к Сигмару, продолжил, — а ты пойдем со мной.

— Мяса и пива, на двоих, — бросил он, проходя мимо стойки с бочками, из-за которой внимательно наблюдала за разыгравшейся сценой местная служанка Лия.

Они прошли мимо тяжелых дубовых столов к неприметной двери, скрывавшейся в темноте одного из углов здания, за которой находилась роскошный хозяйский зал. Стены в нем были покрыты изразцами и мозаикой, деревянные полы выскоблены и натерты до блеска. По стенам развешаны медные подсвечники, в которых горели, оплывая воском, изящные свечи. А лавки, представляли собой настоящий шедевр: медведи, косули, лисы и вовсе мифические звери казались живыми, запечатленные в мореном дереве. Гости расселись за широким столом, и Эйнар начал расспросы:

— Ну, давай, рассказывай, что там у тебя приключилось?

— Да что, зашел я внутрь, передал, как велено было, про хозяйский зал, — взволнованно частил Северин, — сам сел за одним из столов. Тут вижу, девка эта, не ко мне идет, а к тем троим. Они ко мне сразу, давай за руки тащить, кто такой спрашивают, ну а дальше и вы пришли, — неожиданно перешел на вы Сигмар.

— Не вы, а ты, забыл про нашу дорогу сюда, после такого мы теперь лучшие друзья, — подмигнул солдату Эйнар.

— Девка, говоришь, — оказалось, что Хенрик уже здесь и внимательно слушает рассказ Северина.

Вскоре появилась и сама служанка, она несла заказанные блюда на подносе в одной руке и две объемистых, глиняных кружки с пивом в другой. Стараясь ни на кого не смотреть, она приблизилась к гостям.

— Все готово, хозяин, — тоном самым смиренным почти пропела она, всем своим видом олицетворяя невинность и непричастность к покушению на Сигмара. Хенрик не стал вести долгие разговоры:

— Гость сказал тебе, что он от меня?

— Да, но я думала, он врет, он совсем не похож на ваших уважаемых друзей, — едва слышно прошептала она.

Бах, звонкая оплеуха обрушилась на голову незадачливой служанки, отчего колени ее подогнулись.

— Не тебе, курва, решать, кто достоин быть моим гостем, а кто нет! С обманщиком я разберусь сам, твое дело еду носить, а не думать, тьфу, — сплюнул от досады Хенрик, — уйди с глаз моих, пока до греха не довела. Тавернщик вернулся за стол:

— Вы ешьте, ешьте друзья, дорога была долгая.

Гости припали к свои тарелкам, в которых манило своим ароматом вкуснейшее жаркое. В отдельном блюде парило нарезанное толстыми ломтями вареное мясо, густо пересыпанное свежим, зеленым луком. Довершал простое, но сытное угощение каравай румяного, мягкого, только что из печки хлеба.

Каждый думал о своем. Хенрик рассматривал солдата, рассуждая о том, что это за птица и чем умудрился заслужить доверие хитреца и пройдохи Эйнара. Тот в свою очередь был поглощен предстоящей встречей с жестоким и скорым на расправу князем. А беглец из нашего мира был удручен всем увиденным за недолгое его пребывание в этих суровых землях, его страшили все эти злые люди вокруг для которых жизнь и здоровье окружающих ничего не стоили и ломанного гроша.

— Куда я попал, — думал он, — этим бандитам человека убить, что муху прихлопнуть. Этак скажу что-нибудь против них и поминай, как звали. И ведь понадобился, за каким-то чертом…

Но по мере уменьшения содержимого его кружки и тарелки настрой солдата менялся в сторону прямо противоположную:

— Пусть они душегубы, плевать, зато они на моей стороне, буду делать, что говорят, тогда уж не пропаду. Не встретил бы этого Эйнара на дороге, те самые флорианцы и подрезали бы, а может еще какие, с большой дороги. Уж во всяком случае, не сидел бы сейчас за таким богатым столом, да еще с уважаемыми здесь людьми.

— А ты откуда? — внезапный среди царившего за столом молчания вопрос трактирщика заставил Северина вздрогнуть.

— Я? Из далеких земель, на севере, Россия называется.

— Понятно, знаем, знаем, — важно покивал Хенрик, на деле запутавшись еще больше.

— Чем занимался? — если бы не спокойный и доброжелательный тон собеседника, ситуация все больше бы напоминала допрос, чем дружескую беседу.