А. Кокоулин - Северный Удел
- Название:Северный Удел
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
А. Кокоулин - Северный Удел краткое содержание
Северный Удел - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Мы сдвинули кружки бортами.
Кашаса отдавала деревом и почему-то конфетами. Я с трудом протолкнул ее в горло. Остро захотелось чем-нибудь перебить вкус.
Перед царь-штормом на «Касатке» господин корабельный лекарь накачал меня этой кашасой как лучшим средством от страха.
О, как бесстрашно я потом блевал!
— Вот, пожалуйста.
Появившийся как нельзя кстати Мариуш принес целую корзинку снеди. Головка сыра, задорно топоршащиеся стрелки лука, полукруг хлеба. А еще — завернутый в тряпицу шмат сала и огурцы.
Огурцом я и закусил.
Йожеф опустевшую кружку тут же наполнил снова.
— Так что ты хотел?
Я заглянул в кашасу как в бездну.
— Ты все еще работаешь с кровью?
Чичка побледнел.
— Бастель, если ты… — Он бросил обеспокоенный взгляд на внука, снова уткнувшегося в книгу за отгородкой и взял тоном ниже: — Поверь мне, та история — моя большая ошибка…
— Это никак не связано с той историей, — тихо сказал я. — То дело закрыто. Было и было. Я не напоминать тебе пришел.
— Вот как.
Йожеф почесал бровь.
Затем, сцепив пальцы, сощурился на свечу. Лицо его на мгновение заострилось, жилы проступили на шее.
— Хорошо, — сказал он. — Я тебя понял. Спрашивай.
Я отщипнул сыра.
— В последнее время… в последние полгода не слышал ли ты про людей со странной кровью? Вообще про необычную кровь? Может быть, мельком…
— Ты о смешении?
— Скорее, о гомункулюсах. Нет, даже не знаю… Вкрапления крови фрагментарны, в основе же — пустота.
— Пустота? — Йожеф задумался. — Вряд ли гомункулюс, в нем как раз сильна кровь владельца. То есть, там кровь владельца и кровь прообраза, животного, рептилии… Со временем, конечно, слабеет…
Он хмыкнул.
— Что? — спросил я.
— Интересная задачка. Кровь высокая или низкая?
— Не знаю. Я столкнулся с низкой. Опять же, фрагментарно, остаточно низкой.
Йожеф посмотрел на меня.
— Столкнулся?
Я вытянул заживающую руку.
Чичка профессионально прошелся по ней пальцами, ощупал, осторожно обмял сквозь толстый суконный рукав мундира.
— Перелом.
— Уже почти сросся, — сказал я.
— Я вижу. Но мазь бы не помешала. Вообще же…
Он встал, проковылял — подветренный борт, наветренный борт — к одному из шкафов. Стекло открытой дверцы поймало свечной огонек.
Сначала из недр была извлечена одна склянка, осмотрена, изучена, недовольно сунута обратно, за ней на свет появилась вторая. Я услышал, как Йожеф, щурясь на плохо различимый ярлык, бубнит себе под нос: «Боярышник, горечавка для крови, бедренец от боли, золотой ус и сабельник для костей. Наверное так».
— Вообще же, — сказал он уже мне, возвращаясь с мазью под мышкой, — я даже боюсь спрашивать, с чего бы это так…
Склянка стукнула о прилавок.
— Я бы и не ответил, — улыбнулся я.
Йожеф удостоил меня долгим взглядом, потом вздохнул. Подвинул мне склянку. Она была до половины наполнена чем-то густым и темно-желтым.
— Мазать утром и днем. Под согревающую повязку. Лучше, конечно, крови еще добавить. А тайны твои мне неинтересны.
Я поднялся.
— И все же, Йожеф, если у тебя есть возможность разузнать…
Чичка хлебнул кашасы.
— Чтобы и мне что-нибудь сломали? — спросил он.
Отвечать на это я не стал. Подобрал склянку.
— До свидания, Мариуш. До свидания, Йожеф.
— До свидания, господин Кольваро, — голос мальчишки догнал меня уже у самой двери.
Тренькнул колокольчик.
Господин бывший корабельный лекарь так со мной и не попрощался.
После аптечной темноты уличные краски показались мне слишком яркими. Вызывающая пестрота. Я поморгал. Нашел у афишной тумбы Майтуса и махнул ему рукой. Мы вернулись на Каменную, затем — к безымянному трактиру. Разбудили дремлющего возницу.
До «Персеполя» добрались без приключений.
В сиреневых вечерних тонах. Никто не катил за нами специально. Никто не пытался на меня напасть.
В нумере все вещи обнаружились на своих местах.
Наверное, я жду от убийцы или убийц слишком многого. Нервничаю. И здесь они, и там они. Кровь, всюду кровь…
А Сагадеев, значит, что-то усмотрел в давней дуэли.
Отпустив Майтуса, я лег. Пригасил свечу. Как учил Огюм Терст, мысленно нашел эпизод в памяти. Сдул пыль времени. Краски и детали, конечно, уже поблекли, но самое важное…
Красное солнце вот-вот свалится с Драконьего хребта в ночь.
Душно. Неподвижны акации и кипарисы. Неподвижны огоньки масляных ламп на башенках. Звон гонга растекается в густом медовом воздухе — вроде смолк, но нет, еще звучит, отдаляясь, в надвратной арке, в гребенке ползущего по холму виноградника. И внутри. Долгий обход близится к концу. Осталось подняться в гору к восточному наблюдательному посту. Отваливаются за спину утонувшие в собственных тенях глиняные мазанки и каменные дома. Скрипит камень под каблуками.
Надо же, помню!
Дробный топоток торопится навстречу. Барышня бежит, посекундно оглядываясь назад. Солнце окрашивает воздушное платье в тревожно розовый цвет.
Ах, она прекрасна, но слепым мотыльком летит прямо на меня.
Отступаю в сторону. Ловлю? Ловлю локоток.
— Что же вы, девушка!
Блеск глаз. Приоткрытый рот.
— Он! Он!
Я успеваю заметить треснувший, оголивший кожу рукав.
— Бастель!
Рык нагоняет девушку.
Издавший его сотник выплывает из тени кипариса и мягким шагом подходит к нам.
— Бастель, ты поймал ее!
Жапуга пьян.
Но не так, чтобы не чувствовать ни ног, ни головы. Шаг пружинист, углы губ вздернуты в улыбке, грудь ротмистра распирает азарт погони.
Белая рубашка, песочного цвета панталоны.
— Господин сотник!
Жапуга тянет руку к девушке, не обращая внимания на окрик. Приходится встать между. Лоскут от рукава остается у сотника в пальцах.
— Шустрая!
— Еще шаг, господин сотник!
Барышня — за спиной. Икает. Ладонь — на эфесе сабли.
Жапуга кривится и машет на меня словно на мошкару:
— Фу ты, Бастель! Сгинь.
Сонно шелестит акация. Тучка набегает на Южный крест.
— Хватит, ротмистр, — говорю я. — Идите спать.
— Что-о? — Жапуга сужает глаза. — Спать? Дуэлировать! Здесь и сейчас!
Он ищет свою саблю и находит ее со второй попытки в сместившихся ножнах.
Зачем я киваю, зачем соглашаюсь — не помню. Рука сама отталкивает барышню в направлении каменных ступенек вниз, к тропке в центр городка.
— Только без этих ваших фокусов с кровью, — покачивается на носках Жапуга.
— Я чту дуэльный кодекс.
Слова вязнут в сознании, как в патоке.
Чту… кодекс…
Глава 4
Уснуть больше я так и не смог.
Поворочался, потерзал пуховое одеяло, встал.
К маленькому окошку нумера прикорнула ночь, бледная, северная, плыл за стеклом туман, или это Леверн плыл в тумане, снявшись с места, все могло быть.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: