Иван Шаман - Эвакуатор 2 [СИ]

— Что за монструм? — переспросил я, взяв автомат. Без трусов я мог и обойтись, без оружия — вряд ли.

— Можете не беспокоиться, вас мы не тронем, более того, если вы немедленно откроете дверь и выпустите меня, мы избежим конфликта, — сказал доктор, глядя на меня.

— Какое, к черту, выпустите? Вы о чем вообще, мы вам пациента доставили! — возмутился Герман.

— Он уже мертв, — не поворачивая головы, сказал врач. — Еще дышит, но его органы уже пожирают изнутри, а не умер он только из-за яда, снижающего чувствительность. Личинки выделяют его, после того как начинают разрастаться. Насколько я понимаю, вы единственный, кто не контактировал с раной парня напрямую. Мы с вами еще можем остаться в живых. Решайте.

— Вы не просто так попросили хирургический набор, — сказал я, не колеблясь ни секунды. — Осматривайте остальных. Давайте.

— Хорошо, — чуть прикрыв глаза, сказал врач. — Оттащите труп в сторону и раздевайтесь. Есть ли у вас зуд в теле, даже незначительный.

— Да. Рука чешется уже минут пять, — сказал Герман, подставляя под лампу ладонь. Вначале ничего не было, но затем я увидел желтую двигающуюся под кожей точку.

— Раздевайтесь, — мрачно повторил доктор. — И не подходите ко мне слишком близко.

Когда ополченец и его товарищ скинули с себя всю одежду, мне оставалось только выругаться. У Германа такие точки были почти по всем рукам до локтя, а несколько уже приближалось к плечу. У второго — нашлись на руках, спине, шее и плечах. Похоже, парень дотронулся рукой, пока нес Саню, и потом почесался.

— Плохо. Очень плохо, — покачал головой врач, издали осмотрев последнего. — Я вас уже не спасу. Можете меня убить, но это ничего не изменит. Странно, что вы еще стоите, твари уже должны были добраться до позвоночника. У вас минут пятнадцать. Как и у вас, — повернулся он к Герману. — Но я могу попробовать извлечь все личинки из рук, а после влить в кровь убойную дозу антибиотиков. Это будет очень больно, и результата я не гарантирую. Даже если все получится удачно — вы не сможете пользоваться руками несколько недель, что в наших условиях равносильно смерти.

— Гера, передай Машке, что я ее люблю, — сказал парень и, сделав шаг назад, приставил себе пистолет к виску.

— Нет! — взревел Герман, бросаясь к товарищу. Но глухой выстрел уже эхом прокатился по комнате. — Сука, да как так-то? Ты должен был сам ей сказать!

— Нужно уходить, — сказал врач, шагнув ко мне. — Жизнь за жизнь!

— Верно. Жизнь за жизнь, вы спасаете Германа, я спасаю вас, — сказал я, глядя на ополченца. — Начинайте операцию или останетесь здесь с трупами.

— Черт с вами, — выругался доктор, понимая, что меня не переубедить. — Но нам придется открыть дверь, чтобы внести инструменты и лекарства.

— В этом нет необходимости. Если нужно, я даже вашу медсестру могу сюда затащить, — сказал я, держа врача на прицеле. — Пусть поднесут к окну все что нужно. И быстрее. Гера… Герман, твою мать! Ты меня слышишь?

— Да… Да, я здесь, — ответил ополченец, приходя в себя.

— Расчисти место и ложись на пол. Кушетки в операционную сегодня не завезли, — сказал я, из коридора послышались голоса, и, выглянув в окно, я увидел, что по лестнице спускается целая процессия. И несут они не только инструменты, но и свет, и даже операционный стол. Похоже, врача здесь очень ценили.

— Я возьмусь за лечение, если вы откроете дверь и впустите мою помощницу, — сказал доктор, держа раскрытые ладони так, чтобы я их видел. — Мы не причиним вреда ни вам, ни вашему другу. Обещаю.

— Ну, раз обещаете, — хмыкнул я, поднимая автомат. — Герман, план изменился, отойди к стене. Мне нужно место.

Бойцы охраны не успели среагировать на мое перемещение. Медсестра, перед которой я предстал в чем мать родила, только ойкнула и уже в следующую секунду была в комнате. Во время следующего прыжка мне попытались помешать, схватив за руку, но я ударил локтем, не глядя. Судя по хрусту — попал. А в следующую секунду уже стоял в помещении вместе с кушеткой и плафоном.

— Потрясающе, — пробормотал врач, поправив очки на носу. — Это просто потрясающе. Впервые вижу такую удивительную способность. Я обязательно должен вас обследовать и желательно под анестезией.

— Не собираюсь быть подопытной крысой, — оборвал я его восторги. — Лечите Геру. Быстро. Ваша жизнь зависит от этого.

— Да-да. Конечно, Лида, свет. Раствор — сейчас введем анестезию. Боюсь, иначе пациент просто не перенесет операционного шока, — заверил меня доктор. — Начнем.

На Германа надели кислородную маску. Спрыснули помещение из большого распылителя, воняющего химией. Доктор сделал укол и, не дожидаясь, пока он подействует, начал протирать руки ополченца обеззараживающим средством. Хотя, на мой взгляд, в этой ситуации обрабатывать от микробов было несколько поздно.

— Вы еще с нами, молодой человек? — спросил врач, похлопав Германа по щеке. Тот повернулся и слабо кивнул. — Жаль, жаль. Начинать придется как есть. Время не ждет. Скальпель и пинцет.

Медсестра молча подала инструменты, и хирург ловким уверенным движением вскрыл едва видимый бугорок на коже Германа. Щелкнул пинцет, и через несколько мгновений я увидел, как в щипцах извивается маленькая многоножка. Шевеля лапками, она пыталась улизнуть из стального захвата, а когда оказалась снаружи — обвила инструмент с явным намерением укусить обидчика в ответ.

Доктор невозмутимо бросил насекомое в ведро с едва разведенной хлоркой, и оно быстро издохло, дергаясь в конвульсиях. Врач же обработал получившуюся рану. Наскоро соединил ее края медицинским степлером и перешел к следующему бугорку. Вновь сверкнул скальпель, и в пинцете оказалась тварь в сантиметр размером.

Герман стонал сквозь зубы, но с каждым разом все тише. В конце концов он совершенно замолчал, и операция продолжалась почти в полной тишине. Я даже стоять устал, прислонившись к двери плечом, и только это позволило мне среагировать, когда засов с той стороны начал отходить.

— Тихо, тихо! — выкрикнул врач, когда я взвел затвор. — Уйдите все и не мешайте операции! У них одаренный!

— Но, — раздался неуверенный голос снаружи.

— Я сказал, уйдите! — чуть не заорал доктор. — А вы, молодой человек, лучше следите, чтобы вылупившиеся из тел паразиты не добрались до нас. Иначе вашего друга уже ничто не спасет. А теперь все тихо, у меня операция.

— Понял, отходим, — раздался голос снаружи, и я увидел, как несколько человек поднимаются по лестнице. Время и в самом деле начинало поджимать. Если Леонид был прав насчет личинок, и они вылупляются через пару часов, скоро твари уже должны появиться на свет. И я в это время не хотел бы находиться рядом.

Внимательно осмотрев бронежилет и трусы в свете ультрафиолетовой лампы я оделся, во что мог, и, отбросив остальные вещи, телепортировался наружу. Удивительно, но, кажется, врача и в самом деле послушались. Возможно, он был единственным действующим хирургом, или даже главой отделения. В любом случае в данный момент коридор оказался пуст, и я распахнул двери.