Таня Хафф - Камень огня
![Обложка книги Таня Хафф - Камень огня](/uploads/posts/books/141256/tanya-haff-kamen-ognya.jpg)
Таня Хафф - Камень огня краткое содержание
Их было трое. Трое тех, что никогда не знали друг друга, пока однажды, в грозный час опасности, их жизни не сплелись воедино в нить меча и магии. Их было трое… Юноша, променявший, во имя мести за погубленную любовь, роскошь и богатство на лихую воровскую «профессию». Принц без надежды на корону — веселый и беспутный повеса, менее всего годный для исполнения высокого жребия героя. Юная девушка, обладающая великим даром власти над ЛЮБЫМИ магией и колдовством, сколько ни есть их в подлунном мире. Их было трое — ровно столько, сколько предначертала Судьба, дабы отыскать похищенный кем-то магический Камень огня, хранящий людские земли от страшной гибели. Отыскать — или погибнуть в пути.
Камень огня - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Аарон содрогнулся. Шагнуть в темноту, даже не такую густую, как у алтаря, все равно что войти в царство мертвых, в их мир, а не в обычное место их упокоения, и демоны его детства зашевелились во мраке. Но тут его руки коснулись урны, и, получив желаемое, вор отбросил свои страхи.
Он быстро вытащил пробку и погрузил крошечный золотой флакончик в крупный пепел. До нынешнего утра во флакончик были налиты любимые духи Фахарры, и запах жасмина еще не выветрился. Аарон украл его прямо из-под носа распорядителя похорон. Наполнив флакончик, юноша залепил его кусочком воска, на шелковом шнурке повесил на шею и спрятал под рубашку. Когда он водворял на место пробку, его захлестнул гнев. Внучка осталась верной себе до конца: урна была просто латунной, с рельефным рисунком, но без драгоценных камней. Оскорбление величайшей гранильщице, которую знала Ишия.
Величайшей гранильщице, которую знала Ишия…
И тут его осенила идея.
Аарон выпрямился и поднял ногу, собираясь уйти. Но, сам не зная почему, снова опустил ее. Еле различимое, лицо Одной Внизу смотрело на него с безмятежным сочувствием.
— Она ненавидела оставаться в темноте одна, — прошептал юноша и едва узнал собственный голос. Он прижал флакончик к груди. — Теперь Фахарра не будет одна. Не совсем одна. — Вор пытался остановить крик тоски, который рвался из самых глубин души, где лежал, спрятанный, два последних дня, но тот оказался слишком сильным. Он вознесся, а достигнув вершины, подхватил Аарона и бросил вниз, и юноша потерялся в этом крике.
Пронзительный вопль вернул его в чувство. Он тупо огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, где находится. Мелькавшее в темноте белое пятно — удирающий в страхе прислужник — оповестило его о пребывании все на тех же землях храма. Смутные воспоминания о беге в темноте, о том, как он налетел на камень, упал, поднялся и снова побежал, не очень помогали. Фиговое дерево, растущее рядом, сказало больше, ибо многочисленные гробницы давно уже вытеснили из некрополя все деревья. Аарон вскинул голову. Сверху на него грозно взирала женщина с ястребиным носом. Он похолодел от ужаса, но вскоре понял, что она — каменная. Сад Знати.
Тела дворян отдавали вулкану, а их подобия в полный рост высекали в граните или обсидиане и ставили на участке храмовых земель, отведенном для таких памятников.
Прислужник, гуляя в одиночестве среди статуй умерших, увидел несущееся на него из темноты лицо — фигуры он не разглядел, ибо одежда Аарона была темной. Предполагая очевидное, прислужник завопил и бросился наутек.
Слегка поклонившись памятнику дворянке, Аарон рысцой устремился к стене храма. Он не безосновательно подозревал, что сообщение прислужника будет выслушано менее впечатлительным субъектом, и не испытывал ни малейшего желания сталкиваться с храмовой стражей.
Из широкой ссадины на руке сочилась кровь, но никакого иного вреда дикий гон по некрополю ему не причинил. И хотя пересохшее горло саднило, он чувствовал в себе некую умиротворенность. В оставшиеся до рассвета часы он отблагодарит за дружбу лучшую гранильщицу драгоценных камней, которую знала Ишия.
Он украсит место ее упокоения одним из ее творений. Аарон вернет ей изумруд с королевского посоха.
— Я не хотел спрашивать, и ты, возможно, скажешь, что это не мое дело… — толстяк провел грязными пальцами по тяжелой золотой цепи к висящему на ней медальону, — но как ты достал ее?
— Ты прав, Херрак, это не твое дело. — Аарон неподвижно стоял в тени битком набитого книжного шкафа, гармонирующего с этой захламленной комнатой, и не отрывал глаз от огромного человека за столом. — Она окупит то, что мне нужно?
— Человеку твоей профессии следует научиться большему терпению, — упрекнул юношу Херрак, папироса подпрыгивала на нижней губе. Он взвесил цепь в левой руке, а правой смахнул пепел с выпирающего живота. Сосредоточенно сдвинув несуществующие брови, толстяк медленно выдохнул дым вместе со смешком. — Однако ты сумел достать ее. Его милость не обрадуется пропаже.
— Забудь о его милости, — буркнул Аарон, — и давай ближе к делу.
Юноша украл цепь сразу после ухода из Сада Знати. Чтобы добраться до посоха, нужно попасть в Королевский сад, но только у Херрака можно раздобыть средства для этого, и цену назначает он. Толстяк уже не нуждался в богатстве, он хотел другого — чего-то запретного, уникального, чтобы схоронить его в крысином гнезде своего дома и чтобы ничьи глаза никогда больше этого не увидели. Аарону еще не приходилось иметь дела с Херраком, но он знал: это единственный человек в Ишии, у кого есть то, что понадобится ему сегодня ночью.
«А если цепи с медальоном не хватит?» Юноша отбросил эту мысль. Их не может не хватить. Он не успеет за остаток ночи найти что-то еще и похитить изумруд. Охрана в доме его милости отняла у Аарона слишком много драгоценного времени.
— Амулеты, мой друг, стоят дорого, — пробормотал себе под нос толстяк. Он еще раз взвесил цепь и улыбнулся, утопив глаза в складках щек. — Но думаю, она окупит тот, что ты просишь. Один только гнев его милости, вызванный пропажей, окупил бы его. Почти, — поспешно уточнил он, чтобы у юноши не возникло никчемных идей. — Да, она окупит твой амулет.
— И кошку.
Заплывшие жиром глазки Херрака азартно заблестели. Толстяк любил получать сокровища, но не меньше этого ему нравилось торговаться, давать и брать, обманывать ради выгоды, прибегать к волшебной силе слов.
— Так ты торгуешься со мной? — произнес он первую фразу ритуала.
Аарон сжал губы, и демонские крылья бровей опустились над глазами.
— Нет, один амулет бесполезен. Я покупаю оба — или сделки не будет. Я могу вернуть цепь обратно так же легко, как взял ее.
В комнате повисла тишина. Только ночная бабочка легко билась крыльями о стекло лампы. Херрак не верил своим ушам. Ультиматум? Этот воришка только что предъявил ему ультиматум?
— Решай, — стоял на своем Аарон, — у меня мало времени.
Херраку не понравились не столько слова, сколько тон юноши. Он погладил пальцами медальон.
— И кошку, — махнул рукой толстяк.
Он стащил деревянный ящичек с опасно пошатнувшейся груды хлама, открыл его и вынул крошечный, скрученный обрезок серебра.
— Это не остановит чародеев, они могут напасть, но проведет тебя через защитные заклятия.
Наклонившись из тени, Аарон выхватил у него амулет.
— И кошку.
Пухлый палец указал на другой ящичек. Амулет и сложенные крюки исчезли в обширной штанине, и юноша торопливо кивнул Херраку.
— Не стоит благодарности, — сухо ответил толстяк тому месту, где только что стоял Аарон.
Он погладил цепь и представил себе лицо его милости, когда тот проснется и обнаружит пропажу. Ходили слухи, будто главный мировой судья, ложась спать, вешает свою цепь — символ должности — на кроватный столбик; это единственное время, когда он ее снимает. Достойная кража, ничего не скажешь!
Шрифт:
Интервал:
Закладка: