Джон Норман - Гладиатор Гора

Вопрос состоял не в том, почему женщины хотят это носить, а в том, почему вообще кто-либо хотел это носить! Я размышлял, было ли эстетическое восприятие женщин, спешащих наряжаться в такую одежду, таким же стереотипным и бездумным, как у мужчин, которые носили ее как само собой разумеющееся. Я надеялся, что нет. Но возможно, у женщин, которые решались исполнять роль мужчин, на самом деле мало выбора. Не имитируй они мужчин в их экстравагантности и упрямстве, так же как в других чертах, их внешность и характеры были бы менее убедительными и правдоподобными.

Современная земная одежда, подозревал я, является смягченным наследием подавления, происходившего в ранние времена земной истории, подавления теперь отрицаемого, но бесспорно сохранившегося. Каким шокирующим и нелепым был бы землянин, нарядившийся в удобное и красивое одеяние! Каким бы смешным он казался! Как мало мы знали о неформальных нарядах греков и римлян. Неужели и вправду легче, думал я, воспринять колонны и арки, философию и поэзию, математику, медицину и юриспруденцию, чем рациональную моду в одежде. Но древние греки и римляне были гордые люди, достаточно простодушные, чтобы воспевать собственный гуманизм. Ничего удивительного, что они так чужды людям Земли. Много времени прошло с тех пор, как я бросал соль на ветер, много времени прошло с тех пор, как я лил вино в море, много времени прошло с тех пор, как я пошел в Дельфы.

— Серебряный тарск! — закричала женщина. — Дайте нам увидеть его!

— Серебряный тарск! — провозгласила та, которую я знал как Дарлин.

Она выглядела вполне довольной, поднимая мой подбородок плетью.

— Отличная заявка для стартовой цены! — поздравила она.

— Минуточку! — засмеялась леди Тайма.

Она сделала знак помощнику, грузному парню, который вынес и поставил на край сцены большую плоскую бронзовую чашу, в которой находились деревянные кубики. Помощник поднес факел к дереву, которое было, очевидно, заранее пропитано маслом. Деревянные кубики немедленно загорелись.

Я не понимал ни значения чаши, ни ее горящего содержимого.

— Теперь мы готовы снять с него одежду? — спросила леди Тайма.

С ярусов раздались одобрительные крики.

Леди Тайма кивнула двум мужчинам, державшим меня. Они крепко сжали мои запястья. Затем госпожа дала сигнал плотному парню, тот ножом разрезал сзади пальто и сорвал его с меня, после чего бросил в чашу. Также он снял с меня пиджак, который тоже был брошен в огонь.

Я смотрел, как горят мои вещи. Мужчины, державшие меня, снова прижали мои руки.

— Больше! Дайте нам увидеть больше! — закричала какая-то женщина.

— Сначала, — провозгласила леди Тайма, — разрешите мне поздравить моих прекрасных, щедрых и благородных клиентов с превосходной шуткой, которую мы вместе сыграли с этим бедным рабом. Он думал, что пытается убежать на свободу при содействии женщины из его мира, чью роль исполнила очаровательная леди Тендрайт!

Она указала на девушку в белой мантии, которая выдавала себя за рабыню. Тендрайт, леди Гора, поклонилась и улыбнулась, подняв свою плеть над толпой. Многие на ярусах ударили себя ладонями правой руки по левому плечу — таковы горианские аплодисменты.

— Вместо этого, — продолжала леди Тайма, — он оказался просто рабом, выставленным на продажу.

Все засмеялись еще громче.

— Вы были превосходны, леди Тендрайт, — заявила она. — Дом Таймы благодарен вам.

Несколько женщин продолжали аплодировать. Толпа, участвующая в торгах, была в прекрасном настроении. Я пришел в ярость. К моему изумлению, несмотря на устрашающую комплекцию двух мужчин, державших меня, я почти освободился! Эти двое были поражены. Затем надсмотрщики снова зажали меня между собой. Я с яростью посмотрел в толпу.

Я был уверен, что, если бы меня держал один человек, несмотря на его размеры, он не справился бы со мной. До сих пор я не понимал, насколько стал силен. Думаю, что женщинам на ярусах и леди Тайма с леди Тендрайт это тоже не приходило в голову. Они обменялись взглядами.

— Он приручен? — задала вопрос женщина из второго яруса.

К моему удивлению, я заметил, что несколько женщин встревожились.

Двое стражников с пиками прошли в один из проходов на случай, если им понадобится быстро спуститься к сцене. Я был обрадован, хотя не показал виду. За время пребывания на планете Гор, делая упражнения и правильно питаясь, я стал более мощным по сравнению с моим рафинированным и малоподвижным образом жизни в родном мире.

— Многие из вас владеют тарнами, — весело обратилась леди Тендрайт к толпе. — Они гораздо сильнее его!

Она засмеялась и добавила:

— И возможно, намного умнее!

Раздался скованный смех.

— Кому нужен тупой раб? — спросила какая-то женщина.

— Леди Тендрайт шутит, — быстро сказала леди Тайма. — Раб очень умен. Дом Таймы ручается за это.

— Да! — подтвердила леди Тендрайт. — Я не более чем шучу. Раб вполне умен.

— Может быть, он слишком умен, — заметила одна из женщин.

— Посмотрите в его глаза, — сказала другая. — Он не выглядит как раб.

— Может быть, он — хозяин, — дрожащим голосом заметила еще одна из женщин.

— Вы могли бы продать нам хозяина для нашего будуара? — задала вопрос женщина из амфитеатра.

Я услышал, как несколько женщин ахнули, поразившись смелости вопроса. Я был потрясен. В их реакции присутствовало возбуждение, выражение взволнованного, шокирующего удовольствия. Я подумал, может быть, именно этого они желают — хозяина в своем будуаре? Но если так, они не могли не знать, что окажутся рабынями в собственных спальнях.

— Нет, нет, нет, нет, — засмеялась леди Тайма. — Нет!

Она казалась веселой, но явно не была довольна поворотом, который приняли торги. Никаких ставок, как я заметил, больше не делалось.

— Его интеллект достаточно высокий, — продолжала леди Тайма. — Это интеллект землянина. Он натренирован, чтобы использовать его для предвосхищения желаний женщины, для послушания и прислуживания им. Интеллект землян находится в распоряжении женщин. Они делают то, что приказывают им женщины.

— Среди них нет хозяев? — задала вопрос какая-то женщина. — Они все — шелковые рабы?

— По моему мнению, — ответила леди Тайма, — они все — шелковые рабы женщин.

Все это неправда, подумалось мне. Я знал больших и сильных мужчин Земли. Однако многие мужчины мужественной комплекции и крупных размеров стремились слушаться женщин. Их учили, что они не станут настоящими мужчинами, если не будут служить слабому полу. На Горе подчинялись именно женщины, если их делали рабынями.

— Мужчины Земли, все как один, — шелковые рабы, — повторила леди Тайма.

Я был уверен, что она ошибается. Где-нибудь на Земле время от времени появляются по-настоящему сильные мужчины, в историческом и биологическом смысле, и перед ними женщины преклоняют колени как более слабые и маленькие существа, являющиеся объектами сильного желания. Когда-то я думал, что сам являюсь таким мужчиной. А потом я стал рабом на Горе. И теперь сомневался, найдется ли хоть горстка мужчин на Земле, которые вновь обретут свою мужественность. Я думал, таких мужчин не найдется. Легче бояться и подвергать осуждению свою мужественность, чем настаивать на ней. Первое — легко доступно слабым, второе — по силам только крепким.