Роберт Асприн - За далью волн
- Название:За далью волн
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Роберт Асприн - За далью волн краткое содержание
Отважный спецагент британской спецслужбы, заброшенный сквозь время и пространство ко двору короля Артура под легендой славного рыцаря Ланселота, пребывает в сомнениях. И неудивительно. Вот бы сами попробовали устранить коварного ирландского террориста, не имея ни малейшего представления, под видом какого из многочисленных обитателей Камелота он действует! По всем теоретическим выкладкам убирать надо Мерлина. Но.., а вдруг ошибка? И вообще — а террористы ли покушаются на жизнь короля Артура? А если не террористы, то КТО? И какое отношение к происходящему запутанному бреду имеют таинственный саркофаг явно из другой эпохи и юная дева, упорно стремящаяся утратить осточертевшую девичью честь? Задание спецагента принимает оборот все более нелепый и комический…
За далью волн - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Теперь говори, — приказала Анлодда. — Говори, что ты видишь, и ответь на вопрос: идти ли Корсу Канту вместе с нами в Харлек?
Бард выжидательно смотрел на Меровия. Король Сикамбрии продолжал покачиваться из стороны в сторону. Глаза его были полуприкрыты, и было видно, как они следят за кристаллом.
Корс Кант ощутил странный порыв — почти безотчетный и, наверное, неуместный. Но он не смог сдержаться и начал негромко напевать мелодию из «Орфея». Он пел эту песнь на прощальном пиру в Камланне, сидя у ног Dux Bellorum, которого ему, быть может, больше не суждено увидеть.
Меровий заговорил. Голос его звучал ровно, споря с порывами ночного ветра, зашевелившего верхушки деревьев. Запахло дымом пылающего города. Корс Кант поежился.
— Я вижу Воробья и Ястреба. Они летят рядом, бок о бок. Я вижу Мышь и Барсука. Они крадутся понизу.
Мышь находит широкую расселину и срывается в бездну. Барсук не поспевает за ней, но его нельзя за это винить. Мышь бежит по дороге и минует старуху — кожа да кости. Она протягивает к Мыши костлявую руку, но не касается ее.
Шкурка Мыши сползает с костей, течет ее серая кровь, и вместе с кровью умолкает ее голос. Но кости Мыши попадают в быстрый поток, и мышь рождается Человеком из чрева Господня. Для нее еще взойдет солнце.
Он умолк. Анлодда закусила губу, до боли сжала кулаки. Тут очнулся Корс Кант и перестал напевать.
Меровий ничего не видел. Теперь его глаза были крепко закрыты. Но вдруг он посмотрел на Анлодду из-под полуприкрытых век и заговорил снова:
— Барсук умирает. Тень из-под земли, чья-то тень призывает Орфея. Тень Барсука крадется сквозь ночь и убивает желтое солнце! Тень Барсука находит Гадес прямо у себя под ногами, отыскивает самую темную, черную-пречерную тень и исчезает.
Возрожденный, чтобы стать героем, чтобы увидеть, как Мышь становится Человеком, Барсук должен спасти того, кто спасет его, но и для него еще взойдет солнце.
Долго-долго Корс Кант и Анлодда ждали, что король скажет что-нибудь еще. Неожиданно бард обнаружил, что, пока звучало пророчество, он оказался рядом с Анлоддой и теперь держал ее за руку. Она ли взяла его за руку, или он сам это сделал — Корс Кант не помнил.
— Наверное, он больше ничего не скажет, — заключила Анлодда, но руку с кристаллом не опустила и руку Корса Канта не отбросила.
— Но должна сказать, что пророчество прозвучало столь же ясно, сколь чиста бывает вода в гавани Харлека, когда бурная река взбаламутит море!
— Но.., быть может, тебе следует вернуть его обратно, госпожа. — Хватит и «Анлодды», Корс Кант Эвин, — фыркнула девушка и отбросила руку барда, — но бывает, что и бард прав время от времени. Правда, это случается так же редко, как луна обращается в кровь, а петухи несут яйца.
Но прежде чем она успела произнести еще хоть слово, вновь заговорил король.
— И шут, и правитель пьют из смертной чаши, а самый глупый из глупцов проливает свою чашу. Король галлов идет на охоту, теряет дорогу и оказывается в Скотий. И я в Аркадии…
Он умолк, неуверенно открыл глаза. Взгляд его блуждал.
Помолчав, Анлодда прошептала:
— Лучше я его верну поскорее. Смотреть на него — все равно, что глядеться в зеркало, когда на тебе плащ-невидимка.
Она быстро заговорила, и произнесла заклинание от конца до начала. Шар поднялся над радугой в противоположном направлении, из фиолетового стал алым, а когда превратился в темно-красный, Анлодда словом растворила его.
Заклинание было столь ярким, что Корс Кант на миг увидел шар. Он потянулся к нему, но шар исчез, прежде чем пальцы барда успели его коснуться.
Меровий очнулся, быстро заморгал и тряхнул головой. Добродушно улыбнувшись, он проговорил:
— Слабо надеюсь, но быть может, кто-то из вас записал то, что я говорил, ибо сам я не помню ни слова!
— Записал? — изумленно переспросил Корс Кант. — Вы с Артусом — истинные римляне!
Он поглубже вздохнул и повторил пророчество, стараясь подражать голосу короля, делая паузы в тех местах, где их делал Меровий. Он даже ухитрился придать своей речи легкий сикамбрийский выговор.
Это изумило и короля, и принцессу, но на самом деле было сущим пустяком по сравнению с бардовским испытанием первого года обучения. А тогда нужно было пересказать наизусть тысячу строк стихов, которые заранее выбирал из разных песен старший друид. «Я-то это испытание не до конца выдержал», — смущенно вспомнил Корс Кант.
— Что ж, думаю, нам ясно, кто такие Ястреб и Воробей, а также кто такие Мышь и Барсук, — задумчиво проговорил Меровий.
— Я и Корс Кант? — спросила Анлодда. Явно, пророчества не были ее стихией.
— Наоборот, — поправил ее король.
— Я так и хотела сказать.
— Стало быть, Корс Кант падает в бездну, минуя по дороге старуху-Смерть, но она не успевает коснуться его. Затем он теряет свою плоть, кровь и голос, и его уносит прочь великая река. Затем он возрождается из чрева Господня. Так яснее?
— Не яснее, чем в туманную ночь в густом лесу.
— А вот Барсук это ты, Осеневолосая. Ибо ты, словно барсучиха, роешь землю и пытаешь у меня знаний, которые тебе еще рано иметь. И еще ты просишь у своего отца и дяди оружия, которым тебе владеть пока не под силу. Ты становишься тенью, убиваешь желтое солнце, обнаруживаешь бездну Гадеса прямо у себя под ногами, борешься с отчаянием, и в конце концов добираешься до своей любви, дабы спасти детей своих детей.
Корс Кант задумчиво проговорил:
— Вот забавно. Не толкование ли мне пришло в голову? Разве саксы и юты не зовут себя Детьми Солнца и не презирают нас, островитян, за то, что мы, как они думают, рождены Луной? Может быть, ты убьешь юта?
— Не одного, а целое войско, без сомнений, — уточнил Меровий и улыбнулся одними лишь краешками глаз.
Анлодда метнула в него ледяной взгляд, после чего одарила точно таким же взором Корса Канта. Она усмехнулась, но безрадостно.
— Что ж, хотя бы это похоже на правду. Что-то есть в этом пророчестве. И все же не все ясно до конца. — Она закусила нижнюю губу — похоже, это она переняла у Ланселота.
Корсу Канту стало зябко. «Зачем она так с ним? Не надо бы…» — Ну а как насчет последнего пророчества? Про смертную чашу. Кто правитель, а кто шут? Меровий покачал головой.
— Это касается меня, дитя мое. Это я, король галлов, пошел на охоту, заблудился и оказался в Скотий. Это начало великой легенды Строителей, которая пока непонятна и для меня, хотя мне ведомо, что образ земель, лежащих к северу от вала Адриана, используется как символ замешательства при переходе на новую ступень.
— Но не будем волноваться об этом нынче, — заключил король. — Все прояснится к тому времени, когда мы соберемся, чтобы праздновать победу.
— Как бы то ни было, из этого запутанного пророчества явствует, — сделала вывод Анлодда, — что нам с Корсом Кантом нельзя разлучаться нигде, что мы пойдем с ним вместе туда, где бездны и старухи с косами. Все решено, — и она топнула ногой. — Так что не жалуйся и свыкайся с этой мыслью, Корс Кант Эвин!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: