Джин Вулф - Чародей

— Итак, — сказал король, когда Тауга поставили на стол. — Теперь расскажи мне про этого волшебного кота, малыш. Он умеет разговаривать?

— Да, ваше величество, — ответил Тауг и почувствовал, как когти Мани впились ему в плечо.

— Тогда вели ему говорить со мной.

Мани потряс головой, пощекотав усами щеку Тауга.

— Я не могу, ваше величество, — сказал Тауг. — Коты не подчиняются ничьим приказам.

Король рассмеялся — жирное брюхо заходило ходуном, — и остальные ангриды подхватили смех.

— Если вы ему понравитесь, — сказал Тауг, — возможно, он станет говорить с вами. Но я уверен, он и рта не откроет при таком скоплении народа. Это не в его обычае.

Король подался вперед; его круглое потное лицо напоминало жернов.

— Это твой кот?

— Нет, он принадлежит леди Идн, ваше величество. Она хотела сама доставить его к вам, но отец ей не позволил. — Тауг глубоко вздохнул. — Он посчитал, что она недостаточно хорошо одета для приема при дворе, ваше величество. Знаю, я тоже одет неважно. Но мы надеялись, что моему внешнему виду вы не придадите особого значения.

Несколько мгновений король Гиллинг молчал, а затем сказал:

— Тебе нужна приличная рубашка. Чтобы ты не стыдился показываться мне на глаза.

— Благодарю вас, ваше величество, — кивнул Тауг.

Король повернулся к ангриду с золотым жезлом:

— Приличная рубашка, Тиази. Пускай одна из рабынь сошьет для него на скорую руку. Золотая цепь, коли найдешь достаточно маленькую. И все, что сам сочтешь нужным.

Тиази поклонился:

— Желание вашего величества для меня закон.

Тауг отважился подать голос:

— Лорд Бил привез вам чудесные подарки, ваше величество. Он ждет за стенами замка. Вам нужно лишь впустить его, и он преподнесет вам дары.

— Ждет вместе с леди Идн?

— Да, ваше величество. С ним также сэр Свон — это мой господин — и множество других людей.

— Я хочу поговорить с леди Идн. Если муж не позволит ей встретиться со мной, нам придется потолковать с ним, Кот.

— Меня зовут Тауг, сэр, а кота — Мани. — Тауг говорил мягким голосом, надеясь не обидеть короля. — И лорд Бил не муж леди Идн, а отец. Думаю, леди Бил умерла. И я уверен, он позволит вам встретиться с ней. Я имею в виду, с леди Идн, когда она нарядится подобающим образом и все такое.

— Хорошо. — Король улыбнулся. — Нам необходимо выяснить, откуда у нее кот, — верно, Тиази?

Тиази поклонился:

— Конечно, ваше величество.

— О, это я знаю, — сказал Тауг. — От сэра Эйбела. Раньше Мани принадлежал сэру Эйбелу, а сэр Эйбел подарил его леди Идн.

— Вас что-то беспокоит, сэр?

С помощью Бертольда Слепого Анс пытался соорудить из шестов и просмоленной парусины, взятых из амбара Бимира, подобие шатра.

— Тысяча разных вещей, — ответил я.

Грета, занятая приготовлением пищи, подняла голову:

— Мы для вас обуза, да, сэр?

— Нет, — помотал я головой. — Вовсе нет.

— Коли завтра вы захотите поехать вперед и скажете нам, где с вами встретиться…

Я снова помотал головой.

— С Оргом ведь все в порядке, сэр? Вы волнуетесь, как там сэр Свон заботится о нем. Я тоже. Орг не такой плохой, как говорят. Но и не шибко хороший, и с ним трудно приходится.

— Да нет, — сказал я. — Вам с Бертольдом требуется моя помощь?

Анс опешил:

— Мы сами управимся, сэр, разве только вы считаете, что мы не то делаем.

— Вы все делаете лучше, чем получилось бы у меня.

Я сел на землю и задумчиво уставился в костер. Гильф улегся рядом.

— Дело в мальчике, — понимающе промолвила Герда. — В молодом Тауге. Я тоже за него беспокоюсь, сэр.

— Вам не обязательно меня слушать, — сказал я. — У всех вас есть дело, которое нужно сделать. Я прекрасно это понимаю. У меня тоже есть дело, и я пытаюсь им заниматься. Думать, а не терзаться тревогой. В Скае нам не приходилось много думать — во всяком случае, я ни о чем особо не задумывался. Вальфатер, Леди и Тунор очень мудры, и нам этого было достаточно. Мы честно служили своим господам, когда требовалось, и ели, пили, пели и состязались на турнирах в свободное время. Теперь за меня некому думать, и одним из вопросов, над которыми я усиленно размышляю, является следующий: предвидел ли Вальфатер все это. — Я поднял с земли ветку, переломил пополам и бросил в костер. — Наверняка предвидел. Главный вопрос в том, влияет ли это на ограничительные условия, которые он поставил мне, когда позволил вернуться в Митгартр. И если влияет, в чем я почти уверен, то как именно.

— Чем больше думаешь, тем скорей сопьешься, — предостерегла меня Герда.

— Ты хочешь сказать «чем дольше терзаешься». Чем дольше твои мысли ходят по замкнутому кругу, снова и снова сотрясая тюремные решетки разума. Да, так оно и есть, но я не хочу мыслить подобным образом. Я пытаюсь мыслить свободно, как море катит волны. Я тоскую по морю, к слову сказать, хотя вы едва ли разделяете мои чувства.

Гильф положил лапу мне на колени.

— Сейчас я расскажу вам, о чем думал, это не секрет. Давайте сначала разберемся с сэром Своном и Таугом.

Бертольд Храбрый, закончив сооружать из шестов каркас для шатра, подошел к костру, нащупывая путь палкой, и сел рядом с Гильфом.

— Вы боитесь, что они погибнут в схватке с ангридами, и я тоже боюсь. Но если бы я не уехал, Тауг остался бы моим слугой, а сэр Свон — моим оруженосцем. Последствия очевидны, вполне предсказуемы. Однажды, давным-давно… впрочем, для вас совсем недавно… Так вот, однажды сэр Гарваон сказал мне, что я герой, рыцарь, о каких слагают песни.

— Ну да, — сказал Бертольд.

— Именно таким героем мечтает стать сэр Свон, и он совершенно прав, ибо только такие рыцари вообще достойны этого гордого звания. Я не хочу сказать, что о каждом доблестном рыцаре сложат песни. Всегда будут такие, чьи величайшие подвиги останутся неизвестными. До того как я произвел Свона в рыцари, он однажды сражался с двумя десятками разбойников, с мечом в руке. Несколько он убил, а остальные избили его до потери сознания и бросили умирать. Никто не сложит песни о покрытом синяками и ссадинами пареньке, который, очнувшись, увидел, как волки рвут на части тело сэра Равда; который отогнал волков сломанным копьем Равда и один похоронил своего господина в лесу. Однако он достоин песни, и я даю ему возможность заслужить славу. Возможность гордиться собой, а не только своими предками. Тауг — простой крестьянин, который хочет стать рыцарем и станет, коли получит условия для роста и становления. Анс, ты знаешь Тауга лучше, чем Бертольд или Герда. Я прав?

— Не знаю, сэр. — Анс, поправлявший покосившийся шест, на миг отвлекся от своего занятия. — Там ведь еще Поук, верно? Малый, что был с вами на ферме?

— Он в плену у ангридов, — кивнул я.