Марина Казанцева - Свет Дивояра

— Почти прошло, — порадовал его пациент. — Но у меня деликатный вопрос.

— Конечно, — тут же согласился эскулап.

Легко продефилировав по залу, они спланировали за свободный столик.

— Итак, что за проблема? — спросил Фазиско, напяливая на нос пенсне.

Лён оглянулся. Кажется, Паф застрял у витрины с пирожными.

— Ты мне чего наврал? — напрямки спросил доктора настырный пациент.

— О чём вы? — не моргнул глазом тот.

— Ты говорил, что в этой тушке нет ни малейших магических возможностей, — напомнил Лён.

— Ну да, — подтвердил Лембистор, блестя линзами пенсне. Коробку он держал перед собой, как будто думал при помощи конфет спастись от дивоярца.

— А я вот помню кое-что, — коварно напомнил мстительный волшебник.

Фазиско вопросительно поднял свои реденькие брови, наморщив лобик и как-то странно растопырив уши.

— В тот день, когда мы последний раз встретились в школе. Ты ещё хвастался, что собираешься отправиться весенний полёт. Ну, накануне Вальпургиевой ночи!

Полный непонимания и абсолютно честный взгляд круглых глазок.

— И ты ловко перебросил шмуртов обратно в астрал, — закончил свою речь дивоярец.

— А, вот оно что, — вздохнул Лембистор и положил свою коробку. — Вспомнил всё-таки. Я думал, до тебя не дойдёт, как до жирафа.

Дивоярец ждал, и по его решительному виду было ясно, что так просто от него отделаться не удастся.

— Да, я соврал, — с достоинством признался бывший демон. — Но соврал я позже, когда это действительно стало правдой. Следовательно, я сказал истину.

Дивоярец озабоченно потрогал воротник куртки. Он оглянулся и посмотрел: не закончил ли Паф рассматривать пирожные и не собирается ли подойти к столику.

— Дело в том, — быстро заговорил Лембистор, проследив за взглядом собеседника, — что я лишился в ту же ночь даже того небольшого магического дарования, которое было свойственно телу этого проходимца, Павла Андреевича. Шмуртов я действительно перебросил в Селембрис, где-то тут шляются эти мелкие террористы. Но в ту же ночь я выпил волшебного вина и отправился в полёт. И вот после этого магический дар оставил меня.

— Как это? — удивился Лён.

— Представь себе! — развёл руками Лембистор и снова оглянулся на Пафа. — Он не узнает меня?

— В таком-то виде? — усмехнулся Лён, прекрасно понимая опасения своего врага. Действительно, узнай Паф, что в этом дряблом тельце поселился демон Лембистор, благодаря стараниям которого друг перенёс тяжкие испытания и потерял четыре года жизни, ничто Лембистора не спасло бы от расправы.

Он не слишком верил старому врагу — тому соврать, что глазом моргнуть. Но времени на разговоры не было, и Лён позволил демону смыться со своей коробкой. Когда Паф подошёл, место напротив уже было пустым.

— Ты чего так долго рассматривал пирожные? Никак выбрать не мог? — шутливо спросил Лён друга.

— Нет. Не поэтому, — медленно ответил тот, садясь за столик. — Видишь ли, я помню эту лавку. И кондитера помню. И помню, как мы бегали сюда за пирожными с воздушным кремом.

— Кто же ты? — дрогнувшим голосом спросил друг.

— Призрак, — ответил тот таким голосом, что Лёну стало страшно.

Первый урок превращений прошёл очень весело — вот теперь-то молодые дивоярцы, наконец, узнали, зачем у магов порой по две-три личины. Лён уже как-то привык, что Брунгильда иногда превращается в старую ведьму Фифендру (правда, в Дивояре этого ни разу не случалось).

Явившись на первое занятие по курсу с таинственным названием "Автоморфизм", ученики высшей школы увидели, что в зале присутствуют несколько магов, а не один преподаватель, как обычно. Здесь была Брунгильда, ведущая этот курс, Вэйвэ Валандер, у которого вообще в тот день не было у первокурсников занятий. Присутствовал незнакомец с чёрной бородкой и очень живыми глазами — он весело оглядывал прибывших студентов, и вообще, маги были настроены очень задорно — они то и дело посмеивались и оглядывали учеников, пропуская между собой какие-то шуточки. Были также и несколько пожилых магов — ветеранов, постоянных заседателей магической библиотеки.

На Селембрис уже была зима в самом разгаре — внизу метели так и заносили снегом не только деревни, но и города, а трескучий мороз пугал на ветвях ворон. Близилось Рождество, и ожидались зимние каникулы — студенты намеревались весело их провести внизу, целых две недели. Над небесным городом стояла сплошная снежная пелена — снег сыпал непрерывно в течение уже нескольких дней. Однако, на улицах Дивояра снега не было — какое-то невидимое поле прикрывало его сверху, и снег испарялся, едва касаясь прозрачного воздушного купола.

Итак, едва собравшись в теплом, просторном учебном зале на очередное занятие, студенты догадались, что сегодняшний урок будет наверняка веселым — что-то старшие диворцы замышляли, иначе откуда такие лукавые улыбки на их лицах?

— Прошу внимания! — хлопнула в ладоши Брунгильда, выйдя на середину зала, где встали полукругом студенты первого курса.

— Как видите, сегодня урок веду не я одна. Сегодня мне пришли помочь коллеги, а немного позже ожидаем прибытия самого декана — Вольта Громура.

Переждал удивлённый гул учащихся, она продолжила:

— Курс автоморфизма делится на две основные части — превращение в иные жизненные формы и возрастное преобразование. Те, кто учился у меня в лесной школе, видели меня совсем в ином виде — такой я им являлась первые несколько лет. Опытные маги обычно имеют два-три основных образа. Вот зачем это нужно.

И далее ученики узнали, что потрясающее долголетие дивоярцев есть отнюдь не их личное свойство — обычно маг живёт ненамного дольше обыкновенного человека, даже если поддерживает себя разными магическими зельями. Но полторы-две тысячи лет дивоярец живёт только после процедуры инициации, когда благополучно заканчивает небесный университет, получает звание магистра и направляется на службу. Первым служением выпускника является обязательное курирование какого-либо королевского дома. Это продолжается и после того, как Дивояр покидает очередной мир и уходит в пространственный проход в следующий мир Содружества.

В каждом мире оставлены на служение такие маги — до следующего прихода небесного города. Это длится лет примерно пятьсот — очень долгий срок для человека. И на веку придворного дивоярца сменяются порой до десятка поколений королей и правителей. В памяти всех людей королевства придворный маг выглядит нестареющим и всегда одинаковым — солидным и благородным. Человеком в возрасте. На самом деле он может быть по меркам Дивояра довольно молод. Но есть в этом некий фокус.

Дело в том, что сохранять постоянную молодость нельзя — так быстрее происходит изнашивание образа. Дивоярцы умеют растягивать молодой вид практически на всю свою жизнь. Во время отсутствия небесного города они предпочитают сохранять вид старцев и стариц — так внушительнее и экономнее. А по прибытии Дивояра они снова подвергаются процедуре обновления.