Kagami - Карабас и Ко.Т
- Название:Карабас и Ко.Т
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Kagami - Карабас и Ко.Т краткое содержание
Хорошо, когда есть солидная команда героев, готовая к любым трудностям на тернистом пути к победе над Темным властелином. Когда соратники притираются друг к другу в своих нелегких странствиях к цитадели врага, объединенные идеей борьбы за добро и справедливость. А если времени на притирку нет? Если сами герои — не только принадлежат к разным расам, а еще и к разным мирам? И они отнюдь не пылают благодарностью к тебе за то, что ты подписал их на эту сомнительную авантюру, да еще и ничего взамен не обещаешь. К тому же и само это явление мирового зла, прямо скажем, результат твоей собственной безграмотности и головотяпства. А еще Темный властелин… неправильная она какая-то…
Карабас и Ко.Т - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Ну, почему! — обиделся я. — Меня, между прочим, в четырнадцать лет ко двору представили, даже пажом сделать хотели. Да только я уже тогда понял, что не моя это судьба. Сбежал из родительского дома, сам в Академию отправился.
— Ой, бр-р-рось! Все одно: между столицей да имением. А я, должен тебе заметить, мир повидал. Да-у… — Сириус задумчиво почесал за ухом. — Вот сам подумай, разве я-у обычный кот? Да если бы я-у не был Кото Сапиенс, то мой рассказ звучал бы примерно так: Мур-рррр-рау, мяаа-у-оу, мяа-мя-мяа, фф-ф-ф, ш-ш-ш, пр-р-пр-р, и пр., пр. Хорошо-у, что звезды распорядились иначе, и вместо ограниченного словарного запаса дворовых кошек я-у имею практически человечий. И пусть я-у не Кот в сапогах и не ученый, зато магически одар-р-рен и внешне мордой симпатичен. Грешен, правда, изрядно и блохаст, но что кошкам свойственно, то-у небезобразно, согласись?
Ничего не оставалось, как кивнуть. Его способность к вербальному общению с самого начала меня интересовала. Уж очень хотелось понять, что за заклинания на него наложены. Учитель о таких даже и не рассказывал. Мне казалось, что говорящий кот — это очень круто. Даже его клетчатость, облезлость и наглость за такое простить можно.
Кот удовлетворился моим согласием и заинтересованным взглядом и продолжил:
— Тут ведь дело не только в том, где я-у был и что видел. Тут все в комплексе брать надо. Как звезды расположились с самого моего-у рождения, — я закивал. Как будущий предсказатель я прекрасно понимал, о чем он толкует. Сириус удовлетворенно муркнул, оценив внимание аудитории в лице меня единственного. — М-да-у… чтобы ты-у все понял нужно с самого начала начинать… Ну, ладно. Родился я-у в день великого восстания мышей, против нас — усато-хвостатых. Вам-то, людям, об этом вр-р-ряд ли известно. Простой, надо-у признать, был денек: гнусные мышки пищали от страха, но продолжали подсыпать в наше молоко-у крысиный яд; ну а коты, как обычно, жрали, рожали, гадили и дохли. Моя-у мяу-матушка — жирная лысая египтянка, ходила под себя-у так часто, что родила меня-у раньше срока. Я-у оказался ур-р-родливым слепым недоноском с ярко-выраженным чувством опасности, поэтому сразу же, как только утроба родительницы вычихнула меня-у на белый свет, я-у пополз, — он гордо покосился на меня. Признаться, я не понял, почему именно. Не настолько хорошо я в которождении разбираюсь. Я про деторождение-то только о самой начальной стадии осведомлен. Кис вздохнул, облизнулся, мечтательно воззрился в пространство и заговорил снова: — Пополз, значит, я… да так прытко, что самостоятельно вытянул своих братьев из мамашиного брюха за неуспевшую быть перегрызенной пуповину. В ту же минуту, после того как мы-у, аки птенцы из гнезда, отползли на безопасное расстояние, из ниоткуда возникшие корейские повара растащили нашу матушку на катлетотесы… — ворк! Я покосился на лежавшие в сковороде котлетки, и меня передернуло (кажется, торговец фаршем был узкоглазым). Сириус фыркнул, и я снова обратил внимание на него. Рассказ кота обещал быть долгим. — Я-у же, как старший котобрат, тащил на себе-у гирлянду из четырех слепых уродцев в неизвестном направлении. До той поры, пока не заполз в норку одной сердобольной и о-учень одинокой мышки. Эта добрая серушка нас и вырастила. Тем самым до конца усатых дней моих братьев, нанесла им тяжелую психологическую травму. Потому что они-у до сих пор не могут определиться, кем же являются на самом деле — крысокотами или котокрысами.
— Постой, постой! — замахал я руками. — Ты что же считаешь себя крысой?!
Сириус обиженно фыркнул и посмотрел на меня с откровенным презрением.
— Лично я-у сразу смекнул о своем происхождении, — гордо сообщил он. — Ну и что, что любил тыквенные семечки и вонючие, словно носки пехотинца, сыры. Зато я-у обожаю мышей! Все началось с того, что однажды я-у съел нашу мачеху. Съел и не заметил. Облизался, а несколько часов погодя выкакал ее хвостик и тут же захор-р-ронил его… — он покаянно вздохнул. — Братья мне-у этого так и не простили — выгнали с позором, позабыв, как звать… Впрочем, я и сам не помню… А я-у хоть и во вкус вошел, но и по сей день иногда прихожу на могилку мачехи, дабы помя-унуть сердобольную серушку. Вкусная была-у, однако. Но беды в моей кошачьей судьбе начались после того, как я-у встретил свою первую любовь — корову Га-Гу.
— Корову?! — опешил я.
— Да, и надо-у признать, роковое это увлечение для любого усато-хвостатого. Но я-у ничего не мог с собой поделать, влюбился с первого взгляда. Меня-у покорили ее огромные глаза и мр-р-р-рау… большое вымя. Но у бедолажки крупнорогатой детство тоже не радостное было. Га-Гу вырастили гуси.
— Кто?! — я чуть не подавился. Избыток межвидовых родственных связей плохо укладывался у меня в голове, а булка вдруг перестала помещаться во рту. Кусочек гусиного паштета таки не выдержал и вырвался на свободу, красиво шмякнувшись прямо перед носом у Сириуса. Кот брезгливо потрогал его лапкой и передернулся.
— Да, возможно, именно они-у на твоей кукурузной булке, — мяукнул он и укоризненно покосился на меня. — Ну и манеры у тебя-у, маркиз! Неужто в детстве не научили, что с полным ртом разговаривать некр-р-расиво? — я смущенно потупился, а кот, посчитав воспитательную деятельность оконченной, продолжил: — Я-у, конечно, до сих пор с трудом себе это представляю, но моя-у коровка страдала от того, что не умеет летать. Помнится, загрустит любимая Га-Га, слезы в длиннющих ресницах запрячет, а я-у подойду, поглажу мягкой лапкой по худому крупу, слово ласковое мяукну, она-у сразу же повеселеет, да податливее станет. Позволит мне-у и с хвостом приветливым поиграть, молочка парного пососать, да вымя-у нежное потискать, — кот вожделенно запустил лапу в лимонное желе и невольно облизался. — Любил я-у ее сильно, восхищался, да только не знал, что коровка-то моя-у колдуну одному принадлежит.
— Ух ты! — не выдержал я.
— Ага, — печально кивнул Сириус. — Этот живодер-р-р для злобного обряда омоложения приобрел зазнобу мою, а при полноликой луне прирезать вздумал. Да только я-у предложение в этот день хотел ей сделать. Ну, и нашла коса на камень, а точнее — напал кот на пакостника-чародея. Морду я-у ему исцарапал, ухо прокусил, да что есть мочи мяукал: "Беги, Га-Га, беги! Спасайся, любимая!" Но, как говорится, корова не кошка — мозгов в ней немножко. Эта рогатая, тощая дур-р-ра, вместо того, чтобы оставить о себе последнее, мрр, душещипательное воспоминание, попятилась в сарай и напоролась на вилы. И знаешь, взбесился тогда не один колдун, ибо обломались мы оба-у. Глазенки у старика кровью гневались, зубы паскудно скрежетали, видать тушкой моей дранной морокун захотел крупнорогатую жертву заменить, но, как говорится, что кота не убивает, мр-р-рау, то делает его сильнее. К тому же я-у и сам злой был, как собака — звание "вдовец" коту чести не делает. Вот и выцар-р-рапал я-у в отместку чародею глаз его красный…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: