Александра Смирнова - Тени

— Триана, можешь подождать меня внизу? Я кое-что хочу сказать Саю… — великая актриса, Веорика! А черт её знает, может быть и не притворяется. Во всяком случае метаморфоза кивнула и беспрекословно выполнила просьбу, только напоследок на меня уничтожающий взгляд кинула. Я лишь пожал плечами.

— Сай, почему ты не хочешь, чтобы кто-то из них знал?

Я как раз вытаскивал ногу из простыни, слезая с кровати. И грохнулся на пол, застигнутый врасплох этим вопросом.

Ну а что я могу ответить? Кучу невразумительных причин, да и только, и свои собственные дуратские опасения. Веорика — большая девочка, она это удивительно вразумительно доказала мне, да может быть и не только мне, но вряд ли Теорон учтет это, когда будет меня убивать. Хотя, может быть, я просто паникую раньше времени. Один раз меня уже отчитали за такие шалости, вот и заранее дрожу… черте что! Меня не особо пугает какое-то наказание, скорее, как он отнесется к этому вербально — лучше бы поколотил, чем просто и надолго обиделся. Теорон как друг и просто как эльф мне очень дорог, редко можно так с кем-нибудь сойтись. И я не могу до сих пор понять, серьезно ли он носиться с Веорикой, как с хрустальной, дальше ли он намеривается её от всего охранять, огораживать? Его реакция на первый намек была неоднозначна, а повторять… И потом, опять этот камень преткновения у нас с принцем, опять те же грабли. Я не верю, что он вот так сразу излечился от своих заскоков на сексуальной почве, но его взгляд… м-да.

Ишша дхэ-ен!!! До меня дошло! Я, черт возьми, ишша… Вы помните, кто я, или еще раз перечислить? Я! Я натурально ревную её к любому ходячему объекту! Да что за напасть-то такая, я с Веорикой как будто с ума схожу, медленно, но верно! Меня даже бесит уже то, что она остается тут с Трианой, а в особняке куча эльфов, не считая охраны… ну-у, дожили, ишша!

То же самое, наверное, чувствует любой мелкий, когда у карапуза игрушку любимую пытаются отобрать. Вернее, когда он понимает, что за разбитое стекло, расколотые вазы и посуду, за загаженные красками ковер и шторы ему всыплют и отберут эту прелесть на неопределенный срок. Ишша, какое сравнение загнул.

— Сай, ты меня вообще слышишь?

— Слышу, — отвечаю, натягивая штаны. — Но не знаю, что ответить.

Веорика рассмеялась, быстро подошла ко мне и обняла как обычно, чуть выше пояса, коснулась губами моей ключицы. Я растаял, все, готов её что угодно рассказать…

— Ты всерьез считаешь, что маг может мне что-то запретить? — прошептала она мне в плечо.

— Боюсь, что обо мне он будет низкого мнения.

— Разве? Сай, ты ведешь себя глупо. Поверь, ничто не сможет изменить то, что произошло. Я тебя чувствую…

Интересно, она о том, что я шептал ей на ухо тогда, или о том, что происходит сейчас? Если она не отойдет сейчас же, мне будет глубоко наплевать на Лазаря и иже с ними всеми, потому что… я хочу её, прямо сейчас, опять. И это практически победило меня — о, такая чудная беспомощность! Понимаю, что не хочу больше никуда идти, что-то искать, находить и бежать снова — хочу просто стоять вот здесь, обнимать её.

Веорика скользит губами по моей груди, касаясь некоторых шрамов, тонких, почти незаметных (работа Эмиллиана), рубца полумесяцем между пятым и шестым ребром справа — заживало самостоятельно, без целителя. Теплые ладошки ощупывали спину, позвоночник и длинный прерывчатый шрам вдоль него, следуя от основания позвоночника вниз. Вея опустилась на колени передо мной, и я невольно затрепетал. Рукой погладил её по голове, ощущая, как её дыхание касается меня внизу живота.

Веорика поправила ремень, легко его застегнула, затянув на самую разношенную дырочку, поцеловала пряжку. Вот уж не думал, что это так легко сделать, когда я в таком состоянии!

— Я хочу навестить Элиота.

Бадья ледяной воды не подействовала бы на меня лучше. Прекрасное средство, вышибает напрочь!

Хватаю Веорику за руки и рывком поднимаю вверх. Чуть не рассчитал силы, и ноги эльфы оторвались от пола. Я поставил её перед собой и строго спросил:

— Зачем?

Вея улыбнулась.

— Отчасти мы с тобой виноваты в случившемся с принцем. Но большей частью я; я и не знала, что эмпатия такая сильная штука.

— Чего?

— Сай, не переживай. Твоя ревность, беспокойство совершенно необоснованны. К кому угодно, но не к Элиоту. Неужели не понимаешь?

— Не понимаю, — проворчал я, отворачиваясь в поисках рубашки.

Веорика застегивала деревянные пуговки и все время говорила:

— Сай, милый… перестань.

Она назвала меня милым! Я счастлив…

— Не глупи, ведь ты раньше никого не ревновал. К чему теперь? Что же, я особенная?

Я захохотал.

— Конечно особенная! Ты заставила меня влюбиться еще раз, хотя считается, что эльфы любят только однажды. Но Вея, я ничего не могу с этим поделать! Словно это не мои чувства…

Она внимательно посмотрела на меня снизу вверх, маленькая…

— Возможно и так, — и я не смог понять, что значит её лукавая улыбка.

Мне довольно редко приходится просыпаться в больнице. И те случаи, когда это происходит, весьма неприятны и опасны. Например, моя неудачливая попытка отравиться, или покушение на человеческих королей, когда я в первых рядах скакал, выстегивая убийц… В общем, едва с десяток случаев наберется, в то время как Сай раз в год-то точно угодит к Эмиллиану на операционный стол.

Мне здесь не нравиться, слишком мягко. Открывая глаза, вижу светлый потолок и разного рода сетки кристаллов над постелью — куча приспособлений для лечения и восстановления. Не понимаю, зачем это надо? Исключительно для спокойствия мэтра, Рин и отца? Эрра…

Вот он, мэтр Теорон сидит рядом. На стуле с высокой спинкой, специально наколдовал, у Эма таких нет. Ждет, скрестив руки на груди, когда я проснусь. Знал бы, еще повалялся без сознания. Ведь теперь придется объяснять, что произошло, а как я это сделаю? И соврать не могу, поймет сразу…

— Ваше высочество, вы уже проснулись?

Мэтр очень недоволен, раз уж "высочеством" меня называет. Ну, я понимаю, он сразу же подумал самое худшее… нет, теперь я ни за что так не поступлю. И не из-за Рин даже, хотя только она и удерживала меня все эти годы. Теперь я кое-что важное понял, очень важное.

— Потрудитесь объясниться.

Это не просьба, приказ. Но я не могу.

— Мэтр, не надо, — голос немного хриплый, горло царапает сухость. — Я не могу ничего вам рассказать.

— Даже в общих чертах? — Мэтр Теорон открыл глаза, приподнял брови в удивленном жесте. Раньше я никогда так явно не отказывался от объяснений.

Я привстал на постели, принимая сидячее, более удобное для разговоров положение.

— Мэтр, если я скажу вам хоть что-то, то подставлю невиновного эльфа. Я слишком хорошо знаю, каковы вы в гневе.