Татьяна Устименко - Звезда моей любви
- Название:Звезда моей любви
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Альфа-книга
- Год:2011
- Город:Москва
- ISBN:978-5-9922-0989-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Татьяна Устименко - Звезда моей любви краткое содержание
Ради осуществления своей мечты можно рискнуть многим. А точнее, всем, что у тебя есть, в том числе и собственной жизнью. Именно так рассуждает Йона – наследница трех эльфийских кланов, стремящаяся пройти уготованные ей испытания. Ее не напугает тайна Зачарованного берега, не погубят чудовищные порождения пустыни и не остановит зловещий храм Песка – самое страшное место в королевстве Лаганахар. Молодая чародейка повзрослела и изменилась. Она познала обман и предательство, обрела друзей и врагов, начала верить в себя и перестала бояться будущего… Но научилась ли она любить?
Звезда моей любви - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
На следующее утро мы продолжили путь. Полагаю, от Ребекки и Беонира не укрылся тот факт, что во мне словно проснулись некие неведомые силы, с помощью которых я спешила навстречу своей судьбе удивительно бодрым и быстрым шагом, с высоко поднятой головой и горящими надеждой глазами. Лайил и ниуэ, видя мою решимость, тоже приободрились, изначально взяв довольно высокий темп движения. Все вышеперечисленное привело к тому, что расстилающееся впереди нас песчаное море вскоре начало сменяться участками сухой травы, свидетельствующими о приближении долины Дурбан – южной оконечности края Крылатых.
Это случилось на исходе второй недели, когда невыносимая жара почти оставшейся позади пустыни начала постепенно спадать, сменившись благодатной прохладой. Наши дорожные мешки становились легче день ото дня, пропорционально все возрастающей усталости, а наше многочисленное снаряжение доставляло нам все больше неудобств, вызывая глухое раздражение. Вскоре заботливый Беонир даже забрал у меня сумку, мотивируя свой поступок моей явной неприспособленностью к дальним переходам.
И вот как-то на одном из привалов я задумчиво сидела возле костра, бездумно вертя в руках тот странный предмет, который постоянно носила на себе, упаковав в замшевый футляр, но так и не разгадав тайну его происхождения и предназначение. С виду он напоминал самый обычный камень, ну, может быть, казавшийся слишком гладким и обладающим нарочито правильной формой. Случайно поднеся камень к уху, я вдруг уловила какое-то слабое, едва слышное биение внутри него и застыла от изумления, не меняя позы и расширив глаза. Ребекка и Беонир, чрезмерно увлеченные нашим скромным ужином, не сразу отреагировали на мое затянувшееся молчание.
– Что случилось, Йона? – наконец спросила воительница, с сожалением откладывая кусок вяленого мяса, который требовалось растянуть еще хотя бы дня на два.
– Этот камень… – закрыв глаза, глубокомысленно протянула я. – Я чувствую – он совсем не камень…
– Как – не камень? – удивилась лайил.
– Он живой или живое. Я чувствую! – упрямо повторила я.
– Живое? – скептично переспросил юноша. – Значит, это не камень. Честно говоря, по форме это скорее похоже на яйцо. На очень большое яйцо.
– Яйцо? – Ребекка осторожно постучала по мнимому камню ногтем. – Ох, я даже думать не хочу о том, что где-то рядом бродит его мамаша. Вспомни тарантука, выброси эту гадость и пошли отсюда.
– Мы не можем его тут бросить! – запротестовала я. – Вспомни, какой ценой он нам достался.
– Ага! Может, ты его еще и высиживать начнешь? – язвительно поинтересовалась воительница, но Беонир примирительно поднял руку, привлекая внимание нас обеих.
– Подожди, не горячись, дорогая. Йона, мы же не знаем, чье это яйцо. Прислушайся к словам Ребекки: из него может вылупиться все что угодно, даже гхалия!
При упоминании об этом чудище я шокированно замолчала и еще раз с подозрением покосилась на яйцо.
«Ты ведь не гхалия, не тарантук и не стоножка, верно? – мысленно спросила у него я. – Ты – кто-то совсем другой!» Я словно бы чувствовала бессловесную мольбу о защите, исходящую от неведомого существа, до поры до времени притаившегося внутри яйца. Я нежно погладила свое сокровище и решительно упрятала его обратно в футляр.
– Если это тарантук, то он все равно еще слишком маленький для того, чтобы мы его боялись. И к тому же я чувствую, что это – нечто совсем иное. Мне кажется… – Я замялась, не находя нужного эпитета. – Мне кажется, у него есть разум. Пожалуйста, не требуйте от меня бросить его!
– Тогда и дальше неси его сама! – с ненатуральной строгостью приказала Ребекка. После того, как я рассказала об останках Ардена, она начала относиться ко мне еще более трепетно и ласково. – А свой тяжеленный меч перевесь на меня.
– Знаешь, это действительно может оказаться кто угодно, – серьезно посмотрел на меня Беонир. – Но если ты чувствуешь в нем жизнь и разум, значит, мы не имеем права его бросать. Идем!
Как-то само собой получилось, что с того момента мы стали считать обитателя яйца разумным и впредь обращались с ним бережно и уважительно, как с еще одним членом нашей скромной компании. Днем я предпочитала нести его на руках, ни за что не соглашаясь доверить эту сомнительную привилегию кому-нибудь другому, а ночью согревала теплом своего тела, следуя совету Альсигира.
«Неужели я считаю себя его матерью?» – с легким испугом рассуждала я. «Это же не ребенок, но между тем он точно живой, я это чувствую. И вовсе там не тарантук!» – уверяла я себя в те редкие минуты колебаний, когда в голову закрадывались вполне обоснованные сомнения.
Ребекка относилась к нашему новому попутчику с профессиональной, всегда присущей ей настороженностью, но считала, что бояться «еще невылупившегося чудища» глупо, а поэтому она лишь изредка подтрунивала надо мной, дразня «наседкой». Беонир, кажется, впервые за всю жизнь пожалевший о том, что никогда раньше не проявлял интереса к естествознанию, ломал голову, силясь отгадать, чье же это яйцо… При этом он постоянно доказывал нам необходимость совершить данное открытие до того, как все секретное неизбежно выяснится само собой.
По вечерам, ложась спать, я бережно заворачивала своего питомца в плащ и укладывала рядом с собой. Из поучений Альсигира я запомнила, что яйцо все время должно было находиться в тепле. Изредка я подносила его к уху, стараясь различить хоть какие-нибудь звуки, но уже ничего не слышала. Иногда мне даже мнилось, будто то прежнее негромкое шебуршание внутри скорлупы было отнюдь не реальностью, а всего лишь игрой моего перевозбужденного воображения. Но я быстро отметала эти пораженческие мысли. А твердая, хоть и неизвестно откуда взявшаяся уверенность в том, что внутри яйца зреет новая жизнь, поддерживала во мне желание и дальше нести его в руках, а также постоянно держать поближе к себе.
Тем временем в однообразности окружающего нас ландшафта начали происходить все более заметные и существенные изменения. Кустарники, хоть и высохшие, стали встречаться намного чаще, а воздух уже полностью утратил свою убийственную жару и горечь. В общем, стало заметно, что Пустошь постепенно отступает, оставаясь позади.
Признаюсь, в эти скучные и однообразные дни я часто вспоминала дочерей песка, которые заживо погребли себя под землей, но подарили мне «Ловца ветра» именно потому, что я не ответила злом на зло, а приняла участие в их судьбе. Я вспоминала храм Песка и то, чему он меня научил: осознанию, что общее счастье куда важнее и масштабнее, чем личная выгода. Теперь я понимаю, что люди – это тоже песчинки, образующие всеобщий массив бытия, где самое незначительное движение одной частицы неизбежно отразится на жребии всех остальных. И только от нас самих зависит, станем ли мы мертвой пустыней грубости, жадности и черствости или же потечем единой рекой жизни, звонкой и полноводной. И да не оскудеет родник души того, кто безвозмездно дарит себя другим!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: