George Martin - Танец с драконами

Не удивительно, что Стена плакала.

– Манс знает Зачарованный лес лучше любого следопыта, – Джон предпринял последнюю попытку убедить его величество Станниса, что Король за Стеной полезнее им живым, чем мертвым. – Он знает Тормунда Великанью Смерть. Он сражался с Иными. У него был рог Джорамуна, но он не стал в него трубить и не разрушил Стену, хотя мог это сделать.

Но Станнис и бровью не повёл, оставаясь глух к доводам Джона. Закон гласит предельно ясно: расплата за дезертирство – смерть.

Стоявшая под плачущей Стеной леди Мелисандра воздела к небу бледные руки:

– Мы все совершаем выбор, – провозгласила она. – Каждый из нас – мужчины и женщины, старики и молодые, знать и простолюдины. – Вместе с королём она наблюдала за происходящим с возведённого над ямой деревянного помоста. Звук её голоса навеял Джону мысли об анисе, мускате и гвоздике. – Мы выбираем свет или тьму. Добро или зло. Истинного бога или ложного.

Налетевший ветер нещадно трепал посеребрённые сединой каштановые волосы Манса. Король за Стеной откинул их с лица связанными руками и улыбнулся. Но тут он увидел клетку, и мужество изменило ему. Люди королевы сделали её из нарубленных в Зачарованном лесу деревьев. Для решётки они связали и переплели между собой не только зелёные гибкие прутья, но и истекающие смолой лапы сосен, и даже белые, словно кость, ветви чардрева. А потом они подвесили клетку высоко над ямой, набитой дровами, листьями и хворостом.

Лишь взглянув на неё, король одичалых отпрянул назад.

– Нет, – закричал он. – Пощады ! Это несправедливо, я не король! Они...

Сир Годри натянул веревку, и Король за Стеной, беспомощно дёрнувшись, упал, захлебнувшись собственным криком. Сир Годри проделал оставшийся путь, волоча беднягу за собой по земле. Люди королевы втащили окровавленного Манса в клетку. Чтобы поднять её наверх понадобилась дюжина солдат.

Мелисандра следила за подъемом:

– Свободный народ! Вот он ваш лживый король. А вот рог, который, по его словам, уничтожит Стену. – Люди королевы вынесли вперед рог Джорамуна.

Чёрный, длиной не менее восьми футов, рог обвивали потемневшие от времени золотые кольца, испещрённые рунами Первых Людей. Джорамун умер тысячи лет тому назад, но Манс сумел разыскать его могилу под ледником в Клыках Мороза.

« И подул Джорамун в свой Рог Зимы, и восстали из земли гиганты . – Игритт как-то упомянула при Джоне, что Манс так и не нашёл рог. – Либо она солгала, либо тот держал это в секрете даже от близких ему людей ».

На высоко поднятый рог через решётки деревянного частокола были устремлены тысячи глаз истощённых и одетых в жалкие лохмотья пленников, которых в Семи Королевствах называли одичалыми . Сами же они величали себя свободным народом. Но сейчас они не выглядели ни дикими, ни свободными – только голодными, напуганными и продрогшими.

– Это – Рог Джорамуна? – вопросила Мелисандра. – Нет. Лучше зовите его Рогом Тьмы! Если Стена падёт, на нас обрушится ночь. Вечная ночь, которой не будет конца. Этого не должно случиться и не случится! Владыка Света узрел, что его дети в беде, и послал им своего героя, возрождённого Азора Ахаи. – Она протянула руку к Станнису, и большой рубин на её шее запульсировал ярким светом.

« Он – камень, а она – пламя ».

Лицо короля осунулось, под запавшими глазами залегли чёрные тени. Станнис был облачён в посеребрённые латы с выгравированным на нагруднике пылающим сердцем, находившемся прямо поверх его собственного. С широких плеч короля ниспадал подбитый мехом парчовый плащ. Чело украшала корона из красного золота с зубцами в виде языков пламени. Рядом с ним стояла Вель – высокая и прекрасная. Её короновали простым обручем из потемневшей бронзы, но в нём она выглядела намного царственнее, чем Станнис в золотом венце. Она бесстрашно взирала перед собой немигающим взглядом. На ней было надето белое с золотой отделкой платье, а сверху наброшен горностаевый плащ. Светлые, медового цвета волосы девушки были заплетены в длинную косу, перекинутую на грудь через правое плечо. Мороз сделал Вель ещё красивее, покрыв её щеки легким румянцем.

На леди Мелисандре короны не было, но все и так знали, кто настоящая королева Станниса Баратеона. Вовсе не та невзрачная женщина, оставленная королём дрожать от холода в Восточном Дозоре у Моря. Официально считалось, что король не хочет привозить сюда королеву Селису с их дочерью, пока не обустроят Ночной Форт. Джон жалел их. Стена не могла предоставить тех удобств, в которых привыкли жить южные дамы и благородные девицы, а уж Ночной Форт и подавно. Даже в лучшие времена он считался мрачным местом.

– Свободный народ! – воскликнула Мелисандра. – Узри участь выбравших тьму!

Рог Джорамуна внезапно охватил огонь.

С шипением и треском вырвавшиеся на волю, извивающиеся желто-зелёные языки пламени принялись лизать его со всех сторон.

Конь Джона испуганно вздрогнул. И тут и там выстроившиеся в шеренгу воины пытались успокоить встававших на дыбы лошадей. Из-за частокола донесся стон свободного народа, увидевшего, как сгорает их надежда. Некоторые из них принялись кричать и сыпать проклятьями, но большинство хранило молчание. Казалось, что на какое-то мгновение в воздухе вспыхнули выгравированные на золоте древние руны. Люди королевы, раскачав рог, бросили его в яму.

В клетке, вцепившийся связанными руками в петлю на шее Манс Налётчик что-то бессвязно кричал про предательство и колдовство, отрекался от короны, подданных, собственного имени и вообще от всего, кем он был. Он то требовал пощады, то проклинал красную женщину, то заливался истеричным хохотом.

Не желая показаться перед своими собратьями брезгливым, Джон, не отводя взгляда, наблюдал за происходящим. Он привёл сюда две сотни бойцов, больше половины которых были из гарнизона Чёрного Замка. Конные воины с длинными копьями в руках выстроились в мрачные шеренги. Низко надвинутые капюшоны скрывали их лица… и тот факт, что большинство были стариками или зелёными юнцами. Свободный народ боялся Дозора. Джону хотелось, чтобы, отправившись в свои новые дома к югу от Стены, одичалые унесли этот страх с собой.

Горящий рог упал в набитую дровами и листьями яму, и спустя несколько мгновений там уже вовсю полыхал огонь. Вцепившись связанными руками в прутья клетки, Манс зарыдал и стал молить о пощаде. А когда пламя коснулось его ног, он принялся скакать по клетке, словно исполняя какой-то странный танец. Его крики слились в один протяжный вопль ужаса и боли. Король за Стеной метался по клетке, словно горящий лист или охваченный пламенем свечи мотылёк.

Джон вдруг вспомнил песню:

«Братья, вышел мой срок, мой конец недалёк,