George Martin - Танец с драконами

«Весёлая Повитуха» прокралась в Белую Гавань с вечерним приливом. Её залатанные паруса трепетали при каждом порыве ветра.

И хотя когг был очень старым, его и в молодости вряд ли можно было назвать красавцем. Нос корабля украшала деревянная фигура женщины. Её смеющееся лицо и попка младенца, которого она держала за ногу, казались рябыми от червоточин. Корпус судна покрывали бесчисленные слои унылой коричневой краски, а паруса посерели и обтрепались по краям. Корабль был явно не из тех, на какой захочется полюбоваться ещё разок, разве только из любопытства, чтобы понять, каким чудом ему удаётся до сих пор держаться на плаву. «Весёлую Повитуху» в Белой Гавани знали, как скромное судно, много лет возившее товары между Гаванью и Сестриным городком.

Не на такой прием рассчитывал Давос Сиворт, отплывая с Саллой и его флотом. Поначалу, всё выглядело предельно просто. Вороны не помогли королю Станнису завоевать верность Белой Гавани, поэтому его величество принял решение отправить к лорду Мандерли посланника для переговоров. Чтобы продемонстрировать силу, Давос собирался прибыть на борту флагманской галеры Саллы «Валирийки», во главе остального лиссенийского флота. Все их корабли были раскрашены яркими полосами: чёрные чередовались с жёлтыми, розовые с голубыми, зелёные с белыми, красные с золотыми. Лиссенийцы обожали сочные цвета, а Салладор Саан перещеголял в этом всех.

« Салладор Сверкающий », – вспомнил Давос. Но бури перечеркнули все его планы.

В результате приходится проникать в город тайком, точно так же, как двадцать лет назад. И пока он не разузнает, как обстоят дела в городе, разумнее не называться лордом, а притвориться простым моряком.

На восточном берегу, в устье реки Белый Нож, его взору предстали воздвигнутые из выбеленного камня стены Белой Гавани. Давос отметил, что город укреплен намного лучше, чем шесть лет назад. На пристани, разделявшей гавань на внутреннюю и внешнюю, теперь возвышалась каменная стена тридцати футов высотой и почти милю длиной, с башнями через каждые сто ярдов. От Тюленьей Скалы, где когда-то лежали одни руины, поднимался столб дыма. « Хороший знак. Или плохой. В зависимости от того, чью сторону выберет лорд Виман ».

Давос всегда любил этот город, ещё с тех пор, как впервые приплыл сюда юнгой на «Бродячей Кошке». Белая Гавань была намного меньше, чем Старомест или Королевская Гавань. Однако в городе царили чистота и порядок. Красивые, сложенные из выбеленного камня, дома с темно-серой черепицей на крутых скатах крыш радовали глаз, а по прямым и широким мощёным улицам с лёгкостью можно было попасть в любое нужное тебе место. Роро Угорис, чудаковатый хозяин «Бродячей Кошки», утверждал, что он по запаху способен отличить один порт от другого. По его словам, города походили на женщин – у каждого свой особый аромат. Старомест благоухал цветами, словно надушенная вдовушка. Ланниспорт – свежестью и землёй, как молочница с пропахшими дымом волосами. Королевская Гавань воняла, будто немытая шлюха. Запах Белой Гавани был острым, соленым, и слегка отдавал рыбой.

– Она пахнет так, как и должна пахнуть русалка, – улыбался Роро. – Морем.

« А запах-то остался прежним », – подумал Давос. Правда, теперь к нему добавился запах горящего торфа, тянувшийся от Тюленьей Скалы. Этот морской утёс, высотой не менее пятидесяти футов, серо-зелёной громадиной нависал над подходом к внешней гавани. Его вершину венчало кольцо побитых ветром и дождями валунов – поселение Первых людей, опустевшее и заброшенное сотни лет назад. Но сейчас оно не пустовало. Давос заметил скорпионы и огнеметы, укрытые за камнями, и арбалетчиков, несущих между ними стражу.

« Должно быть, там наверху холодно и сыро ».

Раньше, на камнях у подножия скалы грелось множество тюленей, и всякий раз, когда «Бродячая Кошка» отчаливала из Белой Гавани, Слепой Бастард заставлял Давоса их пересчитывать.

« Чем больше тюленей возле скалы, тем больше удачи в пути », – говаривал Роро. Сейчас же на камнях тюленей не оказалось. Дым и солдатня распугали их.

« Умный человек, наверняка, увидел бы в этом предупреждение. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я бы уплыл вместе с Саллой ». Он смог бы пробраться обратно на юг, к Марии и сыновьям.

« Я отдал королю пятерых сыновей. Четверо из них погибли, пятый служит у него оруженосцем. Я имею полное право позаботиться о тех двух мальчиках, что у меня остались. Как же давно я их не видел ».

В Восточном Дозоре чёрные братья рассказывали, что Мандерли из Белой Гавани недолюбливают Болтонов из Дредфорта. Железный Трон возвысил Русе Болтона, объявив Хранителем Севера, и все считали, что Виман Мандерли встанет на сторону Станниса. « Белая Гавань не выстоит в одиночестве. Городу нужен союзник и защитник. Лорд Виман нуждается в короле Станнисе не меньше, чем Станнис в нем ». По крайней мере, так считали в Восточном Дозоре.

Сестрин городок разрушил эти надежды. Если лорд Боррелл не обманул, и Мандерли собираются объединиться с Болтонами и Фреями… нет, он даже не хочет об этом думать. Скоро он и так узнает всю правду. Давос только надеялся, что ещё не всё потеряно

« Стена на пристани скрывает внутреннюю гавань », – подметил он, пока «Весёлая Повитуха» спускала паруса. Внешняя гавань больше, но внутренняя лучше укреплена: с одной стороны городская стена, с другой – громада Волчьего Логова, а теперь к этому добавилась ещё и стена на причале. В Восточном Дозоре у Моря Коттер Пайк рассказал Давосу, что лорд Виман строит боевые галеры. Должно быть, за этими стенами скрывается несколько десятков кораблей, ожидающих приказа выйти в море.

На холме, позади мощных стен, окружавших город, гордо возвышался Новый Замок. Давос разглядел куполообразную крышу Снежной Септы, украшенную огромными статуями Семерых. Удрав из Простора, Мандерли принели свою веру на север. Правда, в Белой Гавани имелась и богороща – нечто несуразное, похожее на клубок из корней, веток и камней, да к тому же скрытая от человеческих глаз полуразрушенными мрачными стенами Волчьего Логова, древней крепости, служившей теперь обычной тюрьмой. В Белой Гавани в основном слушались септонов.

Водяной, герб Дома Мандерли, был повсюду: он реял над башнями Нового Замка, над Тюленьими Воротами и вдоль городских стен. В Восточном Дозоре северяне уверяли, что Белая Гавань никогда не откажется от своей клятвы верности Винтерфеллу, но Давос что-то нигде не заметил лютоволка Старков. «Впрочем, не видно и львов. Лорд Виман пока ещё не присягнул Томмену, иначе бы поднял его штандарт» .

На пристанях царила суета. С беспорядочно сгрудившихся у рыбного рынка лодчонок сгружали улов. Среди прочих посудин выделялись три каяка – длинные, узкие, идеально подходящие для плаванья по Белому Ножу, с его быстрыми течениям и скалистыми порогами. Впрочем, Давоса больше заинтересовали морские суда: пара каррак, таких же неказистых и потрёпанных, как «Весёлая Повитуха», торговая галера «Штормовая Плясунья», когги «Бравый Магистр» и «Рог Изобилия», галеас из Браавоса, с фиолетовым корпусом и парусами…