Владимир Дубик - ПодЛох

Профессор обиженно поджал губы, и сухо по военному ответил.

— Так точно.

— А что если нам поможет наш юный друг? — Ректор повернулся к Роланду. — Он ведь у вас, не так ли? Приведите его сюда.

Я открыл глаза. Закрыл и снова открыл. Ничего не изменилось. Кругом кромешная тьма, и только физическое ощущение движения век, помогает понять, что ты все-таки не ослеп.

Я прислушался к своим ощущениям. Их было несколько. Первое, жгучая обида на произошедшее. Иногда так бывает, что знаешь чем все закончится, но все равно нарываешься на неприятности. Второе — боль, вроде не сильная, и терпимая, но монотонная и постоянная. От этого хотелось выть. Я попробовал. Но тот же результат, что и с попыткой, что-либо увидеть. Не вижу, не могу произнести ни слова, и ко всему, тут я напрягся и прислушался к окружающему, не слышу. Как мило. В одном моем лице, собрались три милые обезьянки.

— Хорошо тут, правда?

От невидимого голоса зазвучавшего в моей голове, я рванулся что есть силы и безмолвно зашипел от боли. Тугие узлы вцепились мне в руки и ноги. Плюс тонкая бархатистая нить, напоминающая по ощущениям мохнатую сороконожку, впилась в горло. От ужаса, я все больше брыкался, а узы, все больнее впивались в мое бедное тело.

— Ну-ну, не дергайтесь, — участливо сказал голос, — все будет хорошо, — он сделал театральную паузу, — а может быть и нет!

Он тихо засмеялся, а я тихо заскулил. Хотя какая разница, тихо или громко. Все равно из горла, не вырывалось ни звука.

— Послушайте, я вам обрисую ваше будущее. И как водиться, будут два выхода, из сложившейся ситуации. Первый, и самый верный, я задаю вопросы, вы на них отвечаете, и я вас отпускаю. Второй, и очень плохой, я задаю вопросы вы на них не отвечаете, и я молекулу, за молекулой, атом за атомом, нуклон за нуклоном, разматываю вашу память. Но не советую выбирать этот путь. Вы спросите почему, я отвечу, это очень больно. Боюсь, что ничто не сравниться с этой болью. Классно правда? Суперболь, вечная, как сам вакуум. Если честно, мне очень хотелось, чтобы вышло именно так. Но, я обещал, что сначала предложу вам выбор. Да, совсем забыл, есть третий вариант, я отдам вас Сосущим Души, Слугам Небытия, и всем будет хорошо. Конечно за исключением вас. Кстати, надо посоветоваться. Возможно это лучший вариант.

Я прислушался к себе. Пока тихо.

Невидимый голос советовался недолго.

— Прошу прощения за ожидание, — это он сказал очень вежливо и без сарказма, — третий вариант отпадает. Итак, ваше решение, молодой человек?

— Первый, вариант, первый!!! — безмолвно взвыл я.

Причем мне не было стыдно. Я всегда знал, что партизан из меня вряд ли получиться. Попаду в плен и, как говориться, всех с чистой совестью…

Не слышу, какой вариант вы говорите? Ага, значит будем молчать?

— Первый вариант, я же говорю первый!!!

— Да не орите вы так, я и в первый раз услышал, что первый. Но я вам не верю. А это означает, что вам достается вариант номер два. Странно, все выбирают вариант номер один, ну хоть кто-нибудь бы выбрал сразу второй. Так нет, первый, первый. А зачем нам первый? Нет, нам первый не нужен. Первый не интересен. За что я люблю свою работу, так это за то, что есть второй вариант. Вы знаете, молодой человек, уж больно он мне нравиться второй-то. А вы все первый, да первый…

Голос все монотонно шептал и шептал, и перед моим мысленным взором, предстала ужасающая картина — скальпель слой за слоем срезает поверхность огромного пирога. Все бы ничего, но это были мои мозги. Затем пришла боль. БОЛЬ!!!

Еще не войдя в свой подъезд, Роланд понял, что все плохо. Над домом висело багровое марево, лениво вращаясь, оно колыхалось, свертываясь в жуткие кольца. Едва завидев Роланда, оно было метнулось к нему, но лишь бессильно сползло с защитной сферы. Он связался с Ректором и со службой зачистки.

Войдя в квартиру Роланд настороженно огляделся. На полу, в прихожей, сиротливо белела его записка.

Это был прорыв. Большой мощи и очень точного фокуса. Его студента, просто вырвали из данного временного пространства. И где он сейчас, не скажет и сам Создатель. Вернее ему понадобиться на это достаточно много времени. Студент может быть как в прошлом, так и в будущем, а еще и в настоящем. Ну и контрольный выстрел в голову, он может находиться в этих временных измерениях одновременно. Вот такие пироги с оладьями.

Потянув на себя ручку холодильника, Роланд остановился. Конечно грамм сто, сейчас были бы очень кстати, но рабочий день еще не кончился. И видимо по всему, ближайшая ночь тоже будет трудовая. Он вздохнул и стал ожидать прибытия бригады розыска. Как-то все скверно получается.

— Итак, что мы имеем, Роланд Альбертович, давайте все заново и по порядку, по возможности с точностью до минуты, — дежурный следователь скрестил руки на груди и откинулся назад на спинку стула.

— Пожалейте, я уже пятый раз все рассказываю, — Роланд сделал умоляющий жест руками. — Я же говорю, ничего не обычного. После того как я проснулся, помылся, и получил срочный вызов от Олега Павловича, сразу же направился в институт.

— А студент в это время, где был?

— Как где, в другой комнате, наверное.

— Почему наверное?

— Потому что, я перед выходом не заглядывал к нему. Написал записку, оставил пиво и в Ректорат. Вызов был с грифом «срочно»!

— Так, — протянул следователь, — понятно. — И нервно забарабанил пальцами по столу.

Роланд про себя горько усмехнулся. Да где там, понятно. Что может быть понятно в такой ситуации?

Он рассматривал задумавшегося следователя, который погрузился в чтение показаний Роланда. Он читал про себя и при этом машинально шевелил губами. Это неистребимая привычка. Точно такая же, когда режешь бумагу ножницами и непроизвольно, с каждым движением сжимаешь желваки.

Роланд смотрел на следователя и размышлял. То что произошло, было невероятно. Он себе не льстил, но все же его твердый седьмой эскалон — грозное оружие. Его дом, его цитадель, его крепость. Жаль, что те старинные времена, когда люди жили в замках, давно канули в лету. Но несмотря на то, что с первого взгляда его трехкомнатная квартира могла показаться банальным жилищем «как у всех», это было не так. Это была действительно крепость. Он приложил немало усилий для того, чтобы спать спокойно.

Периметр квартиры был опутан как классическими заклинаниями защиты, так и его собственными, родовыми. Плюс ко всему, последняя версия домового, которого он, это Роланд помнил отчетливо, сам и насторожил уходя в Ректорат. Чтобы все это взломать, понадобился бы не один час. Да что там говорить, возможно и дня не хватило бы. И вот тебе на! Такой удар по гордыне старого оперативника шутка сказать, лучшего выпускника за всю историю факультета, заслуженного ЛОХа. Вот именно лоха! Именно лоха, и в том смысле, который вкладывают в это слово в другой Москве.