Алексей Глушановский - Цена империи
- Название:Цена империи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Альфа-книга
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:978-5-9922-1195-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алексей Глушановский - Цена империи краткое содержание
Древнее как мир столкновение добра и зла. Вечная борьба противоположностей. И снова мир на пороге войны, и снова жизнь балансирует на грани меча. И непонятно, кто в этот раз победит и какой ценой достанется правителю империя. Тяжелым бременем власть ложится на плечи, и человеческая жизнь теряет и одновременно приобретает свою цену…
Разные по стилю и жанру произведения объединены темой столкновения людей с другими формами жизни. Кто выйдет на этот раз победителем? И способны ли они сосуществовать в мире?
Цена империи - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Мне нравилось быть тем, кем есть. Я добился того, о чём отец не смел даже и мечтать. В моих руках были сосредоточены ниточки жизней, меня боялись и передо мною роптали. Богатые и знаменитые склоняли колени, льстили и угождали, лобзая руки. Я был вхож в их дома. Будучи одним из сильных мира сего, ваш покорный слуга уже ни перед кем не пресмыкался, никому не угождал и не льстил, со мной считался и король и весь его двор. Репутация неподкупного и проницательного инквизитора вместе со славой хитрого и опасного человека шли далеко впереди, заставляя дрожать и благоговеть.
Говоря без лести, стыдливости и ложной скромности, от которых уже тошно, я был красив. Время пожалело мою привлекательность, и с каждым годом моя красота приобретала только ещё более новую более изысканную изюминку. Женщины любили меня. Ещё служа священником, пришлось наслушаться вдоволь такого, отчего краснели даже бывалые. Эти вредные создания, пытаясь соблазнить, на исповеди предлагали себя и давали волю своему изощрённому, искушённому разуму, описывая до мельчайших подробностей всё, что меня ждёт в случае согласия, или иногда рассказывали свои сны, где опять-таки главным виновником был я. Услышав такое впервые, у меня все внутренности перевернулись, и тело охватил страстный огонь; но уже через месяц подобных каждодневных исповедей знакомая мелодия начинала бесить, а ещё через месяц не вызывала ничего кроме усталой зевоты, так как несмотря на их пыл, азарт и страсть, подстёгиваемую моим целомудрием, фантазия их, хоть и богатая, увы, являлась ограниченной.
Как уже говорилось, я любил свою работу, любил выискивать, ловить, обличать еретиков. Одним из излюбленных занятий стало вновь переодеваться священником, жить около недельки в деревеньке и, принимая исповедь, совать очередной развратнице на самой кульминации под нос перстень инквизитора. И в то время, когда мои починённые обвиняли в ереси кредиторов их родственников, ростовщиков, личных врагов, неугодных, перебежавших дорогу людей, красавиц, отказавших в близости, или просто понравившихся девиц, которых глаз хочет, а страх или возможности не позволяют, я тащил на костёр распутниц и блудниц.
Но вскоре меня начали узнавать, и любимый трюк перестал проходить, а к предыдущей славе прибавилась ещё репутация кровавого красавца. Но популярность от этого только возросла. Теперь, раззадориваемые страхом и интересом, трудностью добычи, они готовы были поплатиться жизнью за одну ночь. Кто много грешит, тот уязвим. Зная это, я вёл праведный образ жизни, постился, молился и воздерживался, поэтому в то время, когда многие мои собратья постепенно становились зависимыми от хранителей их секретов, моя власть продолжала расти и крепнуть. Я добился, чего хотел: мне боялись даже предложить взятку либо привести девицу, а посему очень скоро единственным лицом в чьём непосредственном подчинении я находился, был Папа Римский. Почему-то он мне благоволил.
С кардиналом у нас были крайне дружеские отношения. Помня заповедь: «Кому много прощается, тот много любит», я спустил ему однажды пару грешков, (правда, предварительно тщательно обезопасившись от всяческих «несчастных случаев»), чем и заслужил преданность духовного лица и благодарность. Кто бы знал, что это спасёт когда-нибудь жизнь и мне. Впрочем, ваш покорный слуга никогда не старался топить более могущественных людей без видимой на то причины или выгоды.
Мне нравилось слушать боязливый шёпот за спиной и замечать на себе косые и пугливые взгляды, нравилось наблюдать, как молоденькие девушки осторожно поглядывают с интересом, страхом и восхищением и, покраснев, поспешно отводят глаза, стоит мне поймать их взгляд, а через минуту исподлобья вновь появляются эти заинтересованные испуганно трепетные очи. В те минуты на губах появлялась едва заметная улыбка. Что ни говори, а моему самолюбию это льстило.
Итак, к тому времени, когда я встретил её, я был могуществен, неуязвим и никогда не нарушал данных обетов.
Тахо. Короткое, хлёсткое имя тигрицы. Протяжное, мечтательное «та» и короткий, обречённый стон «хо». «Тахо!» – надрывно и жёстко кричат воины, призывая к бою. «Тахо!» – шепчет узник, мечтая о свободе. «Тахо», – упоенно поёт ветер. «Тахо!» – томно шепчет юноша, призывая свою возлюбленную. «Твоё имя Кристиан, – сказала она однажды. – Оно означает «предназначенный Богу». Запомни моё имя, мой инквизитор. Тахо. Настанет час – и ты поймёшь, что оно обозначает. Придёт время, и ты сам будешь бросаться в бреду с этим именем на губах и звать свою Тахо!»
Сильная, непокорная, гордая. Танцовщица, воровка, грешница. Смелая, умная, красивая, ошеломляюще красивая ведьма. Моя ведьма.
В тот вечер я решил осмотреться. Пустой роскошный дом бывшего графа, сожжённого на костре за колдовство, давно опротивел. Официально я не владел им, но вступившее во владение имуществом графа духовенство, любезно предоставило «своему смиренному и обездоленному брату» сей кров. Таверна за углом, она же ещё и постоялый дом, давненько интересовала, привлекая внимание ходившими в народе слухами о постоянном разврате и разгуле. А так как ко всей прочей славе поговаривали и об отменной кухне, то я решил поскорее навестить сие местечко, хотелось только не быть узнанным.
Немного подумав, ваш покорный слуга решил заглянуть в просторный гардероб моего предшественника. Одежда так и осталась там висеть, видно, моё заселение было своевременным, и её не успели ещё растащить. Телосложение наше было почти одинаковым, поэтому я прекрасно уживался с его гардеробом. Граф обладал, кстати, прекрасным вкусом, ровно, впрочем, как и я. Сегодня внимание привлёк бархатный тёмно-синий камзол, немного потёртый, но в целом очень даже симпатичный.
Через несколько минут в зеркале отразился зрелый, хорошо сложенный мужчина с тонкими, благородными чертами лица, настолько тонкими и резными, что они казались хищными и холодными. Он родился аристократом. Порою даже отец, глядя на узкие изящные пальцы сына, никак не идущую крестьянину алебастровую кожу, острые, резные, до того красивые, что кажущиеся жестокими и злыми, черты, начинал сомневаться, его ли это отпрыск. Не таится ли в ребёнке парода графа, забравшего у мужа когда-то право первой брачной ночи?
Частенько, смотря на себя, я тоже об этом задумывался. Уж слишком нехарактерными для простых трудяг были мои привычки и способности. Это замечали и в деревне и в церкви, где я когда-то учился. Мой отец был мягким и добрым человеком удивительной, широкой души, совсем не амбициозным и прекрасно знающим своё место. В то время как я обладал совсем иным норовом. И, тем не менее, какими бы мы разными не были, его я всё-таки любил. Не знаю, откуда он мог достать столько денег, откуда у него было столько уверенности, чтобы, не раздумывая потратить их на меня. Иногда мне кажется, что он меня боялся и видел хозяина, а не слугу. Но я всё равно его люблю, даже если он и не истинный отец, а его поступок только ещё больше усилил мою благодарность и благоговение. Много лет я не был дома, но я всё равно в курсе дел и постоянно слежу за родительским здоровьем, посылая иногда своих слуг им в помощь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: