Иван Казаков - Найденыш 5

Бывший глава рода тут же бросил бревно, которое ворочал вместе с пятью ардами, и подошел ближе:

— Слушаю, конор!

— Берешь полсотни бойцов, вот этого человека – его звать Гарст – собираете лошадей, повозки, сколько можно – и за ранеными. Твоя задача сегодня перевезти всех, кто есть.

— А если не будут давать лошадей – ухмыльнулся Геор.

— Как это тебе, да не дадут лошадей? – усмехнулся Нед – только постарайся никого не убивать. И не калечить. Объясни, что берем на время. Вернем.

— Шудар и Харог, ко мне! – крикнул Нед, поворачиваясь спиной к Геору и давая понять, что разговор закончен. От завала тут же отделились двое – те, на кого Нед незадолго до этого напустил демонов. Демонов Нед благополучно искоренил, так что эти двое были бледны, но вполне здоровы. С неделю еще помучаются болями в животе, и пройдет… наверное. Нед знал, что иногда последствия бывают непоправимы. Но что он поделает? Эти люди знали, на что шли, когда перегораживали ему дорогу. А может и не знали – но тем хуже для них.

— Слушаю… – угрюмо сказал старший, пятидесятилетний мужчина, морщинистый и краснолицый. Насколько помнил Нед, он был приятелем покойного Бранка, зажиточный землевладелец, на которого трудились несколько работников и селян победнее. И еще, что припомнил Нед – убитый им староста – тот, что бы ранее Бранка – это был его брат.

— Пойдете за мной в деревню. Нужно найти помещения для нескольких сотен раненых, а также для остальных, здоровых бойцов. Потом построим дома, но сейчас всем нужно где‑то жить. Чего рожи такие сделали? Вы считаете, что лучше умереть, чем предоставить крышу над головой? Шудар, ты на самом деле так считаешь? – Нед по настоящему разозлился, глядя на тусклые физиономии односельчан и ощущая волну ненависти, исходящую от них.

Шудар задохнулся, закашлялся, и от него пошла ощутимая волна страха. Он покраснел еще больше, и растерянно залепетал:

— Нет, нет… мы согласны! Только одна проблема – у нас не так много жилья! Придется тесниться!

— Придется – и потеснитесь – холодно отрезал Нед – пошли вперед! Харог – занимаешься завалом. Ты старший среди оставшихся здесь деревенских. Бордонар, Васаба – за мной в деревню! Эй, кто хочет со мной в деревню? Нужен десяток бойцов!

— Я! Я! – наперебой закричали арды, радостно пользующиеся возможностью увильнуть от работ по расчистке дороги. Нед отобрал десяток – пять мужчин, и пять женщин, и скоро те шагали по тракту, весело пыля ногами по утоптанным колеям и с интересом поглядывая по сторонам.

Посмотреть было на что – после заснеженных северных просторов — теплое море, зеленые холмы, леса, зеленеющие под ярким солнцем казались просто счастливой мечтой любого человека.

Нед осмотрелся по сторонам, вздохнул и тихо спросил у принца:

— Как думаешь – почему здесь так тепло, что и зимы настоящей, как на севере – со снегом и стужами – не бывает? Какова причина того, что так тепло? Скоро зима, но я никогда не видел снега, кроме как в горах. Дожди – это да. И то — довольно теплые…

— А вот это интересный вопрос – блеснул глазами Бордонар – я читал в трактатах ученых – например Суена Сатольского и Утрука Азурского, и еще пары естествознателей, что «виной» всему мощное теплое течение, которое идет от южного материка прямиком к нашему, Срединному. Оно разделяется на две части, обходит наш материк, похожий на большой, слегка изогнутый корабль, и потом рассеивается где‑то в океане. До Северного материка и островной системы тепло уже почти не доходит. То есть, мы живем в некой теплице, будто нарочно устроенной богами. Большего никто не знает – например, откуда взялось теплое течение, почему оно вообще есть, почему на Южном материке так жарко – все это ждет своих исследователей. Честно сказать, я больше интересовался магией, чем естествознанием, но кое‑что все‑таки узнал об этом мире. Волей–неволей узнаешь, перелистывая тысячи свитков и книг. Так что, друг мой, ничего удивительного нет – если только не все удивительно! – Бордонар радостно расхохотался – мы же ничего, ну ничего не знаем о мире! И скорее всего – никогда и не узнаем. Тычемся, как слепые детеныши мугры, ищем знания – а узнаем лишь крохи.

— Понятно – улыбнулся Нед – я что‑то подобное и предполагал. Вернее – знал. Память Юрагора. Думал – ты что‑то новое знаешь, того, что я не знаю.

— Какое у меня может быть новое – друг мой, у тебя знания столетнего старца, а я еще молодой, цветущий юноша! У меня все впереди! Я усваиваю знания, которые дают такие старички как ты!

— Юноша! Цветущий! Это тебе за старичка! – Нед дал хохочущему Бордонару легкий подзатыльник и тот упал в объятья вечно скалящегося Васабы. Так они и вошли в село, улыбаясь и хохоча.

Село молчало. Улица пустынна, и лишь за окнами, закрытыми занавесками, мелькают чьи‑то испуганные глаза. Нед прямиком направился к дому Бранка, где прожил когда‑то семнадцать лет своей жизни. Вернее – не прожил, а просуществовал. В сарае, рядом со скотом, в маленькой клетушке пахнущей прелой соломой и псиной. Последние годы он жил в этой клетушке вместе с Нардой. Впрочем – те минуты, когда он засыпал в обнимку со своей собакой, были лучшими в его тогдашней жизни…

Нед толкнул калитку, она была заперта. Он решительно постучал — темные, вылизанные дождем и ветрами доски откликнулись знакомым стуком, таким знакомым, что у него защемило сердце… Интересно, кто сейчас откроет? Если бы сейчас был жив старый раб Силан – он бы порадовался за Неда. Единственный, наверное, в этом селе. Кроме Нарды…

Калитка скрипнула, отворилась, и Нед увидел перед собой молодую рабыню, одну из тех, кто прислуживал Бранку и сожительствовал с ним – одна из наложниц. Она относилась к Неду вполне неплохо, если не считать того, что она его просто не замечала – как дворовую собаку. Не путается под ногами, да и ладно.

Женщина была помесью чернокожей и белой расы, потомственная рабыня, которую Бранк некогда купил на рынке невольников в Шусарде. Ее водили к лекарю Сенарду, чтобы тот наложил заклятие и она не могла иметь детей – Бранк, само собой, не хотел приживать потомство от рабыни – не для того он ее покупал. Как и трех других рабынь. Бранк отличался отменным аппетитом к женщинам. Впрочем – это не мешало наложницам Бранка погуливать с другими рабами и под настроение – с соседскими мужчинами, просто в отместку жестокому Бранку, поколачивающему их время от времени. Как он говорил – для порядка. Чтобы не забывали, кто дома хозяин. Как получала это «напоминание» и нынешняя жена – тихая женщина лет под тридцать, вечно прячущая синяки, поставленные «добрым» мужем.

Интересно – жива ли он сейчас? Может Бранк загнал в могилу и ее, как предыдущих двух жен? Не держались у него жены. Поговаривали, что он то ли их травит, то ли избивает так, что снаружи не видно, а внутренности отбиты.