Максим Огнев - Пой, Менестрель!
- Название:Пой, Менестрель!
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука-классика
- Год:2003
- Город:СПб.
- ISBN:5-352-00593-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Максим Огнев - Пой, Менестрель! краткое содержание
Бродячий певец, вернувшийся после семи лет странствий в родное королевство, обнаруживает, что его соотечественники странно изменились. Крестьяне уже не рады путникам как долгожданным гостям, торговцы спешат обогатиться, не думая о тех, кого разоряют, по дорогам бредут толпы нищих… По лесам рыщет зловещий Оборотень — главный герой сказок нового времени. Неспокойно и в королевских покоях. Трон, освободившийся после смерти старого короля, захвачен одним из придворных, однако закулисным «серым кардиналом» становится некий Магистр. Противостоять ему готовы только Менестрель, способный песнями разбудить людские сердца, бродячие актеры, показывающие в пьесах настоящую доблесть и настоящих героев, да юная королева с ее избранником — лесным охотником, достойным стать настоящим королем.
В тексте романа использованы стихи петербургских поэтов Екатерины Ачиловой и Ольги Мареичевой.
Пой, Менестрель! - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Актеры дружно издали не то стон, не то ликующий возглас — фургон сдвинулся с места. Смеясь, вытирая пот, актеры собрались в кружок.
— Да, я побоялся. Зато ты — нет. Артур ждал — в замок придешь.
— А как он смел ждать? — разбушевалась Плясунья. — Женился на принцессе и ждал меня?
— Они вовсе не муж и жена, — вступился за побратима Драйм.
— Не по его воле, верно? — съязвила Плясунья.
Кровь прихлынула к щекам Драйма: вспомнил рассуждения Артура о наследнике.
— Отведи телегу назад! — надсаживался кто-то над самым его ухом. — Нам не развернуться.
— Что мне прикажешь делать в замке? — Плясунья едва двигала посиневшими губами.
Драйм, сам не замечая того, прыгал и хлопал себя по плечам.
— Смириться? Молча наблюдать, как Артур превращается в подобие Магистра? Не смогу. Твердить ежечасно: ты поступаешь скверно? А кого он станет слушать? Меня? Или придворных, внушающих: о, великий король, мудрость, доброта, сила… Артур решит: мало ли, что она говорит, главное — живет в замке, ест-пьет на золоте. Значит, довольна. А красивые речи — притворство. Нет, Драйм. Я не пойду к нему. Пусть знает — не одобряю его самоубийства.
— В замке ты могла бы танцевать.
Плясунья на мгновение онемела. Что он говорит? Для кого она будет танцевать? Для короля и Магистра, оставивших актеров без куска хлеба, расправившихся в Арче с труппой Овайля? Думает, она своим танцем поблагодарит добрых господ за сожженный фургончик, восемь лет заменявший ей дом?
— А тебе никто не предлагал сплясать на пепелище родного дома? — выпалила Плясунья. И задохнулась. Взглянув в лицо Драйма, поняла, кому это сказала. — Я… — дрожащим голосом начала Плясунья. — Я не хотела…
Вряд ли Драйм ее слышал. Глаза его были закрыты. Как это больно, когда языки огня ударяют в лицо… Рушатся охваченные пламенем балки… В ушах — гул пламени и собственный крик…
Он заговорил тихо и невыразительно:
— Вам нельзя возвращаться прежней дорогой. Ограбленные крестьяне отнимут лошадей. Спуститесь к речушке. — Он махнул рукой, указывая направление. — Идите по льду. Лед нынче крепкий, выдержит. Да и снег не так глубок.
Он повернулся, как-то неуверенно ухватился за луку седла, поставил ногу в стремя, вскочил в седло и хлестнул коня. Плясунья смотрела вслед, пока он не скрылся. Повернувшись, встретилась взглядом со Скрипачом. Что-то странное было в его лице. Так смотрят разуверившиеся люди, когда на их глазах свершается чудо.
Драйм чувствовал себя совершенно разбитым. Едва держался в седле. Не было сил даже погонять коня, и Лихой, почуяв свободу, трусил мелкой рысью.
Стоял неяркий зимний день. В лесу было удивительно тихо. Стеной выстроились заснеженные ели, кусты пригнулись под тяжестью снега.
Драйм уронил рукавицу, вынужден был спешиться и долгое время стоял, оглядываясь. На елке белка лущила шишку. Рыжие чешуйки падали вниз. Вот белка перелетела на другое дерево, ветви качнулись, стряхивая снег. Драйм натянул рукавицу. На тыльной стороне ладони виднелся след от ожога.
…Девушка не хотела его обидеть. Сказала не со зла. И все-таки… Все-таки она не должна была так говорить. Он прекрасно знает, что изуродован огнем, что мечтать о любви не должен и не смеет. Но услышать это от нее… Злейший враг не смог бы причинить ему боли сильнее.
Драйм чувствовал, что пылкое восхищение Плясуньей, каким томился все это время, почти болезненное ожидание встречи оставили его. Он испытывал к девушке прежнюю нежность, участие, симпатию, но не больше. И оттого, что чувство, полтора года заполнявшее его сердце, рассеялось, он ощущал страшную пустоту, усталость и безразличие.
Когда Драйм добрался до лагеря, стемнело. Увидев лагерные костры, он понял, что всю дорогу мечтал о глотке если не горячего вина, то хотя бы горячей воды.
На возвышении перед палаткой его встретил нетерпеливо расхаживавший взад-вперед Артур.
— Наконец-то! — воскликнул он, едва завидев побратима. — Где ты пропадал? Отряд давно вернулся. Что случилось?
Драйм не успел даже рта раскрыть, как король продолжал сам:
— Мне рассказали, вы встретили каких-то оборванцев, дружинники хотели забрать лошадей, но ты запретил. Почему?
— Я очень устал, — тихо ответил Драйм. — И замерз.
Артур на мгновение растерялся. Рывком отбросил полог шатра:
— Входи, — остановился против Драйма, опустившегося на складной стул. — Так в чем дело? Рох говорит, ты едва не зарубил двоих воинов. Изволь объяснить.
Драйм никак не мог расстегнуть перевязь с мечом.
— Да отвечай же!
— Это были бродячие актеры.
— Ну и что?
Драйм больными глазами смотрел на Артура.
— Среди них оказалась эта девушка… Плясунья.
— Плясунья? — непонимающе переспросил Артур и вдруг вспыхнул радостью. — Плясунья! Где она? Ты привез ее? — Он метнулся к выходу из шатра, отдернул полог, обернулся к Драйму: — Где она? — Снова подскочил к побратиму, так и не двинувшемуся с места. — Ты привез ее, Драйм.
Это был даже не вопрос, а утверждение.
Побратим покачал головой. Артур не поверил:
— Нет?
— Нет.
Худое, бледное лицо Артура еще светилось пережитым ликованием, но улыбка сбежала с губ.
— Ты хочешь сказать, что… оставил ее на дороге? — Происшедшее никак не укладывалось у него в голове.
— Да.
— Драйм, ты с ума сошел. — Голос Артура звучал почти жалобно.
За последние месяцы ему выпало столько бед. А тут счастье поманило… и исчезло. Это было так горько и, незаслуженно.
— Ты же знал, как я хочу ее видеть, как мечтаю о встрече. Почему ты…
— Она не хотела ехать, — оборвал Драйм.
— Как — не хотела?
— Она сказала, что любит вас, но вы подло обошлись со Стрелком, Менестрелем и принцессой. И она не намерена поощрять подлость, — безжалостно отчеканил Драйм, глядя в глаза побратиму.
Артур попятился. Минуту он смотрел на Драйма, не в силах поверить, что кто-то осмелился произнести подобный приговор, а брату достало дерзости его повторить. Растерянность сменилась вспышкой отчаянного гнева.
— Ты что, не мог вскинуть ее на Лихого и увезти?
— А она бы всю дорогу кричала и билась в моих руках? — возвысил голос Драйм. — Вам бы это доставило удовольствие, мне — нет.
— Да ты в своем уме, Драйм? Как смеешь так разговаривать со мной?
— А как вы смеете предлагать такое? Вам мало, что я Стрелка пытался убить? Надо, чтобы над женщиной издевался?
Артур размахнулся и влепил ему пощечину. Наступила тишина. Драйм не отшатнулся, не схватился за щеку. Долго и сосредоточенно глядел на побратима, затем отвернулся. Артур отошел, повертел в руках подсвечник, поставил на стол.
— Я так хотел ее видеть, — горько повторил он.
— Вы способны жалеть кого-нибудь, кроме себя? — презрительно бросил Драйм. — Подумайте, что могло случиться, командуй отрядом не я, а кто-то другой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: