Андрей Астахов - Повелитель кошек
- Название:Повелитель кошек
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Андрей Астахов - Повелитель кошек краткое содержание
Для частного детектива даже в российской глубинке всегда найдется интересная работа. Особенно если к нему обратился очень богатый и очень загадочный человек с просьбой отыскать некий таинственный древний артефакт. Но задание, которое на первый взгляд кажется не очень сложным и сулит хороший гонорар, на деле может оказаться тяжелейшим испытанием. Привычная реальность исчезнет, странная пространственная аномалия откроет вход в новый фантастический мир, где земли, населенные людьми напоминают крепость, окруженную со всех сторон, где обычным делом является темная магия и идет война между кланами оборотней, и ключом к разгадке всего происходящего является таинственный маг-менестрель, обладающий невероятным даром Слова.
Полный текст, окончательная версия
Повелитель кошек - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Замечательно. Ты отлично поработала, милая.
— Информации в сети о Маргулисе совсем немного, — сказала Вероника, сделав глоток вина. — Большая часть этих данных взята с официального сайта компании «Карат». А про Сайкина Платонов просветил.
— То есть, как я понял, Маргулис находился в Израиле, когда повесился Сайкин?
— Да. Кстати, он охотно давал показания израильским властям, когда расследовалось самоубийство Сайкина. Даже рассказал, из-за чего они поссорились — якобы Ирина Мозырь первоначально была подругой Маргулиса, а Сайкин путался у них под ногами. Короче, любовный треугольник. В конце концов, Сайкин все же отбил девушку у Маргулиса, они уехали в Россию и там поженились. Самоубийство Сайкина было настолько очевидным, что Маргулиса даже не подозревали в том, что он мог «заказать» бывшего друга и компаньона.
— Неужели в биографии Маргулиса совсем нет темных пятен?
— Пока темных пятен не обнаружено, — Вероника берет с тарелки шампур и стягивает зубами кусочек мяса. Я наблюдаю, как она ест, и думаю о своем. Сегодня я узнал о Маргулисе много и ничего. Ничего существенного, что могло бы помочь понять его мотивы.
— А Данилов? — спрашиваю я Веронику.
— Ноль. О Данилове даже Интернет умалчивает.
— Ну, тогда нанесем ему визит сами, — сказал я. — Разыграем богатеньких Буратино, скупающих неизвестные шедевры непризнанных обществом гениев.
— Вы хотите, чтобы я пошла к Данилову с вами?
— Конечно. Сыграешь глупенькую гламурную блондинку, помешанную на живописи. А я буду твоим консультантом — нищим батаном-искусствоведом, идет?
— Я в институте в драмкружке занималась, — заявляет Вероника и обворожительно улыбается. — Такую дурищу сыграю, останетесь довольны.
Ян Васильевич Данилов, как он нам представился, был с тяжелого похмелья. Он оценивающе осмотрел Веронику и, по всей видимости, моя помощница произвела на маэстро нужное впечатление. Должен сказать, что Вероника смотрелась великолепно. И пускай мы приехали на моей «Ладе», а не на «Мерседесе», и платье Вероники, типа от Фенди, было сшито ее мамой, а сумочка якобы от Тиффани была на самом деле китайской репликой — Данилов повелся. Тем более что Вероника сразу сообщила с самым таинственным видом, что о нашем к нему визите не следует никому говорить. После этого художник пригласил нас в дом. Впрочем, «дом» — это сильно сказано. Хибара Данилова на улице Красных Партизан напомнила мне склад бутафории в театре, где можно увидеть все, что угодно, от фальшивой греческой амфоры до пачки памперсов и пароходной сирены. Данилов сразу повел нас в свою студию на чердаке дома, где позволил полюбоваться своими картинами, а сам стоял в позе Наполеона у двери и с маниакальными искорками в глазах наблюдал, как Вероника, охая, ахая и экстатически попискивая, рассматривает его мазню.
— Шикарно! — повторяла она, делая огромные глаза. — Кульно! Нет, Кирилл Сергеевич, просто посмотрите, какая прелесть! Это же прям Мандильяни какой-то.
— Модильяни, дорогая Вероника Михайловна, — поправил я, перехватил свирепый взгляд Данилова и тут же добавил. — Да, пожалуй, что-то есть. Я бы сказал, манера класть мазок…
Честно говоря, творчество Данилова показалось мне достаточно депрессивным, и мое внимание с самого начала привлекла только одна работа — огромное полотно, занимавшее почти всю стену студии. Это был очень неплохой пейзаж, во всяком случае, он в лучшую сторону выделялся среди всех прочих работ Данилова. Думаю, именно про эту картину упоминал в нашем разговоре Маргулис. На картине был изображен меланхолический осенний луг с пожухшей травой, неглубоким оврагом, двумя растущими рядом дубами, старинной мельницей вдалеке и очень живописными руинами в центре всей композиции. Картина мне напомнила лучшие работы Клода Моне, и я подумал, что у Данилова и впрямь есть талант — Маргулис сказал правду. Поэтому я подошел к картине, несколько секунд любовался ей, а потом сказал:
— Вероника Михайловна, вот это полотно мне нравится больше всего.
— Эта картина не продается, — внезапно заявил Данилов.
— Не продается? — Вероника с недоумением посмотрела на художника. — Почему?
— Не продается, — повторил Данилов.
— Даже за тысячу долларов? — спросила Вероника.
— Даже за миллион, — гордо ответил художник, шумно вздохнул и поскреб пятерней свою мохнатую как у орангутанга грудь.
— Жаль, — Вероника скорчила обиженную гримаску. — Я бы купила ее. Такая красивая…
— Могу продать эту, — Данилов показал пальцем на небольшое полотно, на котором голый красный мужчина вел за руку голого фиолетового мужчину по синей траве в ядовито-зеленые заросли вроде как конопли. — За пять тысяч долларов.
— Кирилл Сергеевич, что скажете об этой картине? — осведомилась Вероника, разглядывая шедевр.
— Фовистическая традиция, неплохой колор, достаточно проработанная композиция, — выдал я с самым глубокомысленным видом. — Весьма, весьма оригинально.
— Тебя ведь Кириллом зовут? — вдруг спросил художник.
— Кириллом, — ответил я.
— Слушайте, я тут после вчерашнего… Не поможете страждущему?
Честно говоря, я обрадовался этому предложению. Пьяный Данилов наверняка станет снисходительнее к простым смертным и спустится с Парнаса на землю, так что есть шанс разговорить его и узнать о Завратном. Естественно, мы с Вероникой тут же ухватились за такую возможность расколоть Данилова. Я вручил художнику пятьсот рублей, и он пулей вылетел из студии, оставив нас наедине с его картинами.
— Этот Маргулис просто извращенец, — сказал я, разглядывая картину, на которой красовалась пышная белая задница в целлюлитных ямочках, окруженная венком из черных роз. — Что тут ему могло понравиться? Мазня, как Бог свят, мазня. Ты заметила, сколько тут этюдов с голыми мужиками?
— С самого начала, — призналась Вероника. — Наш художник по-моему мужеложством балуется.
— Вот только эта картина, — я опять подошел к пейзажу на стене, — будто другой человек писал. Действительно здорово. Правильно говорят, что даже самый бездарный художник способен однажды создать что-то стоящее. А может, мы еще не доросли до понимания истинных масштабов гениальности маэстро Данилова.
— Мы что, действительно купим у него картину? — шепнула Вероника.
— Ни в коем случае. Скажем, что нам нужно время подумать, назначим новое рандеву. Эти картины только в привокзальном сортире вешать.
Данилов вернулся минут через десять и уже в подпитии. Нам было предложено спуститься вниз, и хозяин заботливо сервировал для нас на ящике угощение и закуску — полбулки черного хлеба, нарезанную ломтями дешевую колбасу и селедку в шкуре. Я заметил, как брезгливо сморщилась Вероника.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: