Марк Энтони - За гранью

Он появился так неожиданно, что Грейс заметила его лишь в самый последний момент.

Она с силой надавила на тормоза. Седан резко остановился. Кузов занесло, и только предусмотрительно накинутый ремень безопасности спас ребра Грейс от столкновения с баранкой. Она Приникла к лобовому стеклу. Свет фар на мгновение выхватил из мрака увенчанную рогами морду и отливающую серебром темную шерсть. Животное тенью метнулось через дорогу и скрылось в темноте. Олень! Грейс с облегчением вздохнула. Слава Богу, она успела вовремя затормозить. Только сбитого оленя ей не хватало!

Она снова нажала на акселератор и поехала дальше. Лишь через минуту до нее наконец дошло, почему силуэт убегающего животного показался ей таким странным. Никто ведь не станет отрицать, что олень, расхаживающий на двух ногах, — сравнительно редкое зрелище. Грейс недоуменно покачала головой. Должно быть, от недосыпа померещилось. У интернов-практикантов, сутками дежуривших в отделении экстренной помощи, тоже порой случались галлюцинации.

— Ты устала, Грейс, — произнесла она вслух. — Ты очень устала. Так и разбиться недолго!

Она бросила взгляд на вмонтированные в приборную панель часы. Почти три утра. От Денвера ее отделяло уже порядочное расстояние. Пожалуй, можно без опаски прикорнуть на часок-другой. Да и что ей остается? Управлять автомобилем в таком состоянии — чистейшее безумие!

Прямо по ходу, неподалеку от обочины, показалось какое-то заброшенное строение. Перед ним простиралась довольно большая и ровная площадка. Сойдет. Грейс сбросила скорость, свернула с трассы и притормозила у приземистого мрачного здания с выбитыми стеклами. Широко зевнув, повернула ключ зажигания и потянулась к выключателю фар.

Смутное беспокойство заставило ее задержать руку. Она выглянула в окно и еще раз оглядела строение, показавшееся ей вдруг до боли знакомым. Нет, не может быть! Что-то звякнуло у нее на груди. Пальцы нащупали через ткань блузки металлический кулон ожерелья. Безотчетно повинуясь внезапно возникшему неодолимому влечению, она открыла дверцу и выбралась из машины.

Холодный ветер проникал под одежду и ерошил волосы невидимой дланью. Грейс поежилась. Ничто не нарушало ночной тишины. Старое полуразрушенное здание, частично освещенное автомобильными фарами, зловеще чернело на фоне звездного неба, таращась на нее мертвыми глазницами пустых окон.

Какой слепой случай, какая прихоть судьбы, какой причудливый всплеск подсознания заставили ее этой ночью выбрать единственную из всех дорог, ведущую к этому проклятому месту? Теперь она точно знала, где находится. Здесь все началось. Здесь она впервые узнала, что в мире существует Зло.

Странноприимный дом Беккетта для детей-сирот.

Грейс подошла поближе. Сейчас казалось невероятным, что все ее детство — десять долгих лет — прошло в этих стенах. Но слов из песни не выкинешь. Ее даже нашли неподалеку — всего в нескольких милях от приюта. Маленькая девочка, лет трех, бродила совсем одна по горному склону. Какие-то сердобольные личности привели ее в приют, где девочку записали под христианским именем Грейс и дали фамилию Беккетт — в честь спонсора и основателя этого богоугодного заведения. Именно здесь она начала учиться врачевать чужие раны.

Большая часть крыши обрушилась внутрь во время пожара. Чудом уцелевшие в рамах осколки оконного стекла щербато скалились на мир, хищно поблескивая в лунном свете. Кто-то потрудился отодрать с одной стороны прибитый к стоякам парадного деревянный щит. Теперь он косо висел на вывернутых гвоздях, лишь тенью своей преграждая доступ к двери. Она тоже пострадала при пожаре, о чем свидетельствовали обугленные шрамы ожогов. Да и все здание ныне являло собой опустевшую оболочку — вроде сброшенной змеиной шкуры, почти ничем не напоминая о некогда гнездившемся внутри Зле. Едва уловимый запах гари ощущался в воздухе и сейчас, спустя столько лет, но пожар был лишь последним звеном в цепочке событий. Задолго до него не раз слышалось в этих стенах зловещее уханье сов и тянулись из мрака чьи-то костлявые руки.

Голос за спиной заставил Грейс вздрогнуть и вернуться к реальности.

— Могу я чем-нибудь помочь, дитя мое?

Она судорожно глотнула воздух — как ныряльщик, вернувшийся на поверхность после затянувшегося погружения, — и резко обернулась. Ударивший в лицо свет фар заставил ее прищуриться. Грейс не слышала его приближения и не понимала, откуда взялся этот похожий на воронье пугало высоченный старикан в черном сюртуке и брюках старомодного покроя, мешком сидящих на его скелетоподобной фигуре. Он стоял, наклонив голову и глядя на нее блестящими глазками цвета обсидиана, странно контрастирующими с изрытой множеством морщин пергаментной кожей лица.

— Кто вы? — прошептала она, частично догадываясь, не успев закончить вопрос, каким будет ответ. Было в этом старике с его нелепым костюмом, вышедшим из моды еще в прошлом веке, и исполненным древнего знания и мудрости взглядом нечто такое, что сразу напомнило Грейс о встреченной в парке девочке с фиолетовыми глазами.

Длинными костлявыми пальцами незнакомец коснулся широких полей своей черной пасторской шляпы и склонился перед ней в шутовском поклоне.

— Меня зовут Сай, — сообщил он скрипучим голосом, вызывающим ассоциацию с насквозь проржавевшим подшипником, в который добавили каплю масла. — Брат Сай, с вашего позволения. Поставщик веры, торговец спасением, пророк Апокалипсиса. К вашим услугам, леди!

— 3-здравствуйте, — растерянно пролепетала Грейс, не в состоянии переварить столь необычное представление за один прием. Она машинально посмотрела вниз, на свою раскрытую ладонь, но узрела в ней не визитную карточку, а лишь лучик лунного света. Да и тот, просочившись сквозь пальцы, метнулся в сторону и куда-то пропал. В попытке скрыть замешательство она выпалила первое, что пришло в голову: — А я Грейс. Грейс Беккетт.

Брат Сай рассеянно кивнул с таким видом, будто он либо уже в курсе, либо ему попросту наплевать. Взгляд его скользнул мимо Грейс и остановился на покрытой копотью и сажей бетонной скорлупе бывшего приюта.

— Тяжек и мрачен гнет прошлого над этим местом, — задумчиво произнес он. — Вы ведь тоже это чувствуете, не так ли?

— Да, — призналась Грейс после паузы, потому что так оно и было.

Брат Сай коснулся пальцами обгоревших досок.

— Даже огонь и время не могут заставить дерево забыть. Память о былом зле навсегда въедается в самую его сердцевину.

Грейс стиснула руки на груди. Откуда им столько известно? Им обоим: этому карикатурному проповеднику в нелепом одеянии и хрупкой маленькой девочке с кукольным личиком?