Дмитрий Ахметшин - Туда, где седой монгол
- Название:Туда, где седой монгол
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Русское эхо
- Год:2014
- Город:Самара
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Ахметшин - Туда, где седой монгол краткое содержание
Монгол по имени Наран, изуродованный когда-то в детстве когтями дикого зверя, отправляется в горы, чтобы выспросить у бога Тенгри о предназначении, которую тот уготовил юноше на земле. Ведь у каждого на земле есть своё дело — так на что он нужен, такой уродливый и почти никем не любимый?.. Один за другим обрываются корешки, связывающие его с цивилизованной жизнью — жизнью в аиле. Наран превращается в дикого зверя в человеческом обличии и, добравшись до цели, получает ответ — для того, кто потерял себя, у Бога нет предназначения. Кара для Нарана такова: следующая жизнь его будет проходить в теле овцы, со всеми присущими ей кроткими повадками.
Слепая девушка по имени Керме теряет единственного друга, овечку по имени Растяпа, которого приносят в жертву Тенгри, но приобретает жениха — могучего и стремительного Ветра — и ребёнка, который зреет в утробе.
Растяпа был не самой обычной овечкой. Взгляд его всегда направлен в сторону гор, а в глазах неподдельная тоска. В Керме крепнет уверенность, что ребёнок — переместившийся к ней в живот Растяпа, который не мог отправиться в Небесные Степи, не добравшись до вожделенных гор. Тогда она решает помочь. Одна-одинёшенька, в компании лишь своего воображения, слепая монголка отправляется в путешествие чтобы, в конце концов, начать слышать своего ребёнка, чтобы он спас её от заразы, забрав её в себя и таким самопожертвованием разом вернув себе расположение Тенгри и обретя предназначение.
Две сюжетные линии развиваются параллельно, и читатель не знает о том, какая между героями связь. Полностью она раскрывается только в последних главах. Это роман о поиске смысла жизни, в том числе и в других людях, и о том, как важно оставаться собой.
Роман-финалист Независимой литературной премии «Дебют-2013» в номинации «Крупная проза».
Туда, где седой монгол - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Это всё — вещи твоего сына. Не знаю, понадобятся ли они ему после рождения — это ты спросишь у него сама, — сказал длинношеий.
Керме вновь чувствовала биение маленького сердечка. Чувствовала, как внутри вновь происходит обмен кровью, и как боль сходит на нет. Отголоски её ещё прячутся меж рёбрами, но из этих гадючьих яиц уже не вылупятся гадюки. Здесь, в шатре давно почившего и похороненного где-то за рекой кама, она пошевелилась на коленях человека, но он молча придержал её голову — мол, не торопись вставать.
Там, в углу, на шкурах, которые составляли стенки походного шатра, кто-то сидел. Керме впервые за свою жизнь горько пожалела, что не может видеть. Она хотела бросится к малому, обнять его, но голова покоилась на руках седого монгола, и не было сил встать с этой подушки.
— Всему своё время, — шепнул ей седой монгол, не то в одном мире, не то в другом.
— Как он выглядит? — вопрошала Керме. — Расскажите мне, как он выглядит?
Длинношеий хмыкнул.
— Он…е выглядит. У…его нет лица. Пока нет.
А потом обратился к сидящему в углу:
— Ты можешь быть доволен. Твоя просьба исполнена.
— Это не так важно.
Голос у маленького, как начисто вычищенный котёл, в котором закипают, словно прозрачная вода из родника, эмоции. Вроде бы и детский, а вроде и нет. Звонкий, как капель, там и намёка не было на хрипотцу взрослого.
— А что…еперь важно? — насмешливо спросил длинношеий.
— То, что я вижу Его. Я Его вижу, и не могу насмотреться.
Седой монгол подал голос. Он сказал мягко:
— Смотри лучше на моего слугу. У него птичий клюв и лошадиные копыта, и крылья, а в перьях прячутся руки. Он диковина, какой ты никогда не найдёшь в мире. Я же просто странник по бесконечным землям, и лицо у меня самое обычное.
Маленький молчал, и седоволосый продолжил:
— Ты можешь обращаться ко мне, когда только захочешь. Ты, и твой народ. И если ваши просьбы будут достаточно истовы и чисты, я сделаю всё, чтобы они исполнились. Запомни это — нарисуй где-нибудь, запиши… женщина, у тебя здесь что, нет бумаги? («У них есть сказания», — подсказал длинношеий. — «Эти люди передают всё самое важное в стихах. Это немного неудобно, но зато хорошее искусство. Иногда так поют — заслушаешься!») — и когда родишься, расскажи всем. Когда захочешь! Я обещаю, что больше не подошлю к вам своих слуг.
— Отец, — с укором сказал длинношеий.
— Не бойся, ты без работы не останешься. Многое нужно делать. Являться во снах сумасшедшим провидцам, которые желают странного, таскать на землю новые души… узнать, в конце концов, что за Ветер обрюхатил нашего слепого тушкана…
— Я запомню, — услышала Керме голос Малого. Она отчаянно пыталась запомнить, какой же у него голос, как же он дышит, чтобы пронести эти воспоминания как можно дольше — хоть до самого рождения. Но голос у него был как степной дождь в начале весны — растрескавшаяся земля впитывала его весь, без остатка. А дыхания будто и не было вовсе.
— Насчёт Ветра, — вставил длинношеий. — Я уже слетал и узнал. Это не тот Ветер. Это другой, земной ветер. Не тот, что гоняет по океану белые барашки, а тот, что гоняет по степи белых барашков. Но наш, в смысле твой, верный слуга тоже приложил руку к судьбе этой женщины.
Голос седого погрубел:
— Думаю, вы слишком уж вмешиваетесь в судьбы людей. Если это так интересно — а может, спуститесь и поживёте вместо них одно поколение, а они будут бросаться вами, как игральными костями, и наблюдать, сколько же выпало? А? Каково?
Длинношеий сказал поспешно:
— Ветер защищал нашего тушкана. Сказал, что она ему как сестрёнка, что с самого рождения был ей подмогой и товарищем по играм, а она… он сказал, эта девочка многому его научила. Это и есть самое удивительное. Громокрылый, конечно, проказник и склонен к перепадам настроения, но совсем не сентиментален. Но добиться от него ещё каких-то разъяснений я не смог.
Седоволосый вздохнул.
— Коли так, ладно. Чем больше я брожу по этому болоту, тем сильнее вязнут ноги. Связала, называется, бабка пряжу… вот смотри! Даже разговариваю их поговорками. Пошли отсюда скорее. Вы двое — хорошо бы вам попрощаться. Только не очень долго, всё равно скоро увидитесь. Да, кстати, вряд ли вы теперь сможете так запросто разговаривать через кровь. Ты отныне станешь обычным семечком, упавшим в благодатную землю, а ты — обычной матерью, пусть и слегка ничего не видящей.
Керме устремила всё своё существо к сидящему в уголке шатра, и тот потянулся навстречу.
— Я буду ждать встречи с тобой, — пришло с током крови.
«Я тоже», — хотела сказать Керме, но слёзы сжали её в своих душных объятиях.
Он исчез вместе с шатром в её голове, растворился в водовороте образов, в мешанине запахов, звуков и ощущений, к которым примешивались редкие вспышки света. Осталась только хвоя, что норовила впиться в тело, да запах навоза. Да шёпот листьев, вновь и вновь переживающих события минувшего лета, звон не уснувшей ещё мошкары и прочие лесные звуки, которые просыпаются, когда рядом никто не суетится и не разводит бурные дела, ломая и подминая под себя хрупкое дыхание степи или горной и лесной местности, как это умеют только люди.
— А вон кто-то уже скачет навестить тебя, — отзвуками ухнуло сердце.
Керме не поняла, кто это сказал — седой ли монгол, длинношеий ли его конь. Но перешёптывание прелой листвы на миг замерло, а потом пошло на убыль, растворившись в дробном лошадином топоте.
Интервал:
Закладка: