Resaluca - Архимагирус. Том первый (СИ)

Он старательно рассказывал мне об устройстве мира, сперва активно жестикулируя, а затем и вовсе собирая из воздуха сгустки синеватой дымки, окутывающей его руки, которая под его чутким руководством то ярко вспыхивала пламенем, то утекала водой между пальцами. Наблюдая за его фокусами, я все так же сидел на перилах с видом ребенка, которому рассказали, что Деда-Мороза не существует.

— Ну, а четвертый план? — поинтересовался я, устраиваясь поудобнее, готовясь к очередной порции теории. Мне было даже удивительно: ну как про магию и иные уровни мироздания можно было рассказывать настолько занудно? Ощущения были такими же, как и на лекциях: скучно, хочется спать и в голове вертится лишь один вопрос: «когда уже обед?»

— Четвёртый план представляет из себя целый мир, полностью сотканный из магии, он альтернативен твоему и существует отдельно, однако, первый и четвёртый планы неразрывно связаны между собой. — сказал он и остановился, взглянув на часы на своем запястье. Я даже чуть с поручная не упал от удивления. Моя догадка о том, что он проклят и поэтому не может общаться с людьми короткими предложениями, с треском провалилась.

— Все это, конечно, очень интересно и увлекательно, но только ты не ответил на главный вопрос, — я сурово взглянул на него, давая понять, что заговорить мне зубы и выбить меня из колеи своими светопреставлениями с огнем и водой он не сможет, — какого, собственно говоря, хрена, тут делаю я и зачем ты все это мне рассказываешь, ведь я ещё не дал тебе согласия на обмен. Если, конечно, у тебя случайно нет стирателя памяти, как у «людей в черном».

— Не дал согласия, — он повторил мою фразу и залился весёлым звонким смехом, — Прости, я совсем забыл сказать, у тебя ведь и выбора как такового нет. Ты не можешь переносить предметы, пропитанные маной, со второго и более высоких планов на первый без использования «Вуали», которую я временно на тебя наложил; избавиться от талисмана, не причинив вреда человеку, наделившему его силой, ты тоже не способен. А значит, и выбраться без моей помощи ты отсюда не сможешь. Однако, в виду того факта, что попал сюда ты именно из-за меня, то я и даю тебе эту возможность.

— Что?! — взорвался я и подскочил к нему, сжимая кулаки — то есть ты мной нагло воспользовался и теперь благородно протягиваешь полотенчико, чтобы я вытерся? Рыцарь серебряной мечты, тоже мне.

Он успокаивающе поднял руку, останавливая меня, и принялся объясняться:

— Прошу тебя, не кипятись, я все объясню. Я уже упоминал о правилах смотрителей, они не позволяют одному смотрителю собственноручно вмешиваться в дела другого, поэтому когда я обнаружил здесь Машу, застрявшую вне своего плана, я действовал импульсивно и незамедлительно. В поисках кого-то, кто смог бы помочь, взгляд упал на тебя.

Дехма — младший смотритель, во время проведения обхода, проходя сквозь планы, случайно толкнул девочку, унеся её с собой. По злому ли умыслу, или в виду своего скудоумия — неизвестно, но её он обратно на свой план не вернул. Вообще, такие инциденты можно замять и быстро исправить, дети, да и люди в целом, частенько теряются в толпе, достаточно было перенести Машу на пару шагов, даже она сама бы и понять ничего не успела. Но я зазря рассчитывал на его добросовестность и благоразумие, поэтому проверил качество выполненной работы слишком поздно. Сейчас, когда инцидент улажен, а Дехма понёс наказание и был разжалован, нам нужен новый смотритель первых двух планов.

Я погрузился в размышления, старательно переваривая и осмысливая этот нескончаемый поток информации. На всякий случай, я решил уточнить:

— Если я все правильно понял, то твой подчиненный очень сильно залетел, тебе пришлось все срочно исправлять, прибегнув к моей помощи, и теперь ты в качестве благодарности предлагаешь мне тёплое место под твоим началом?

— В общем, да, можно и так сказать — ответил он в своей витиеватой манере изъяснения.

— Меня все устраивает, но все же меня крайне интересует одна вещь. Могу я задать вопрос? Это очень важно!

— Конечно, задавай. — ответил он, с интересом взглянув на меня.

— Всем смотрителям выдаются такие идиотские имена?

Звонкий хлопок от соприкосновения его лба с ладонью эхом разлетелся по лестничной клетке.

— Ну что, давай меняться? — предложил я и протянул Рухме куклу.

Моя попытка передать её из рук в руки была встречена очередным глубоким вздохом с его стороны. Он, устало потирая переносицу, стал объяснять:

— Заключение договоров и совершение сделок за пределами первого плана невозможно вне «планового департамента», любые устные связи и обязательства могут быть безнаказанно нарушены. Запомни это раз и навсегда.

— Ты не перестаёшь меня удивлять. Я ведь не знал этого, мог бы уже забрать куклу да смыться. Мне бы все равно никто не поверил. Шутка, что ли: бизнесмен с неустойчивой внешностью и двумя фонарями вместо глаз вынуждает меня провожать маленьких ангельских девочек до дома, попутно рассказывая о планах мироздания. Да любой здравомыслящий человек, кроме наркомании, психопатии и педофилии в моем рассказе ничего другого и не увидит.

— Если бы я не был заинтересован в тебе, я бы именно так и поступил. И более того, так поступил бы абсолютно любой обитатель каждого из планов. Сила нужна всем без исключения, без неё невозможно наше существование. Но сейчас не время для разговоров. Нам нужно спешить в департамент.

После того, как я закинул куклу в рюкзак, мы спустились по лестнице и наконец покинули стены дома, в котором жила Маша. Рухма коснулся моего плеча, перенеся нас на солнечный втором план, скрывая от взора людей. Он уверенно направился по пустынной улице в сторону, противоположную от метро, ведущую к окраине города. Я шёл рядом, с интересом разглядывая окружающий мир. Все-таки есть определённый шарм в этой пустоте и тишине — Идеальный мир без людей! Почувствовав определённую свободу, я вышел на проезжую часть и вальяжной походкой пошёл прямо посредине дороги, глупо улыбаясь. Рухма же, погрузившись в свои мысли, быстро шёл по дороге, совершенно не обращая внимания на то, что я немного от него отстал. В той стороне, куда мы направлялись, кроме довольно редких жилых домов и плотно стоящих гаражей, очерчивающих границу города, не было ничего примечательного. Уперевшись в непроходимую железную стену частных гаражей, Рухма целенаправленно подошёл к одному из них, потянул на себя дверь и, пропуская меня вперёд, наставительно предупредил: «не отставай от меня ни на шаг.»

«Как вообще можно отстать от человека хотя бы на полшага в гараже два на три…», — успел было подумать я, заходя в дверной проем, — «…метра?.. Нихуво себе!» От удивления я остановился и стал с интересом осматривать место, в котором очутился. Мы стояли в самом дальнем конце длинного и довольно высокого коридора, освещаемого рядами свечей, выставленных вдоль красной ковровой дорожки. Стены были черно-красными и выполнены в виде готической кирпичной кладки. Для полноты картины не хватало только распятой жертвы на алтаре и исписанных кровью стен. Рухма абсолютно буднично и спокойно прошёл по коридору, толкнул свободной от кейса рукой огромные деревянные резные ворота и шагнул в не менее грандиозный круглый зал, я скромненько прошёл за ним. Размеры холла внушали трепет: навскидку, десятиметровые потолки уносились ввысь и скрывались в тенях, не озаряемых исполинским паникадилом, казалось, висящим в воздухе.