Дженнифер Фаллон - Медалон

Р'шейл с этим не соглашалась. Она постоянно призывала к нападению и активным действиям, а такие молодые горячие головы, как Гэри и его друзья, всецело ее поддерживали. Р'шейл оказалась прямо или косвенно причастной к нескольким едва не закончившимся катастрофой, не санкционированным Тарджой рейдам. Когда Брэк увидел Р'шейл и Тарджу впервые, он считал, что брат и сестра довольно близки друг другу по духу, однако сейчас они большую часть времени проводили в ссорах и спорах. Тарджа призывал к спокойствию и осторожности, Р'шейл проповедовала агрессию. Брэк думал, что, будь у нее возможность, девушка развалила бы Цитадель на отдельные камни голыми руками. Брэку не давала покоя мысль о том, что могло быть причиной ее хлещущей через край неукротимой ярости. И нынешние события лишь укрепляли его в первоначальном мнении, что Р'шейл опасна.

Нескольких язычников захватили во время их вылазки на ферму к северу от Тестры, но их неожиданно выпустили через несколько часов пленения. Сегодня утром по возвращении на винодельню они вручили Тардже послание, написанное собственной рукой Джойхинии Тенраган. Записка была короткой и деловой.

«Дело слишком затянулось. Будь в Тестре, в таверне „Речной отдых“, ровно в полдень четвертого числа следующего месяца. Драко имеет все полномочия вести переговоры от моего имени».

От записки за версту несло двуличием. «Если бы Джойхиния послала Дженгу, — рассуждал Тарджа, — то поводов для беспокойства было бы значительно меньше, но Драко был инструментом Верховной сестры. Он служил трем Верховным сестрам и никогда не изменял ни одной».

Услыхав такую новость, повстанцы возликовали. Это было столь необходимое им доказательство того, что их сопротивление имело эффект. Тарджа до хрипоты спорил с ними, пытаясь убедить, что нельзя доверять ничему идущему от Джойхинии. Р'шейл поддерживала его, исходя из своих собственных соображений. Сопротивление стало заметной силой менее года назад и было еще недостаточно многочисленным и мощным, чтобы производить должное впечатление на противника. «Парочка намалеванных на стенах призывов да несколько удачных стычек не представляют значительной опасности для Сестринской общины», — пытался внушить им Тарджа. Но его армия придерживалась иного мнения. Они перечисляли свои победы и утверждали, что не иначе как члены Кворума начали оказывать давление на Джойхинию с целью завершить чистку.

В конце концов Тардже удалось добиться минимальной победы, настояв на том, чтобы ему позволили отправиться на встречу без вооруженного эскорта, хотя Гэри с группой приятелей на всякий случай выедут в Тестру накануне проверить, все ли там чисто. Брэк вызвался сопровождать Тарджу в качестве свидетеля переговоров. Тардже не оставили шанса возразить.

Приняв решение, повстанцы пребывали в радужном настроении. Послышались разговоры о возвращении домой. Кое-кто размечтался о встрече с сосланными в Гримфилд семьями. Они были так возбуждены, что никакие доводы Тарджи не могли спустить их с небес на землю. Это были крестьяне, а не воины. Они не понимали, что их оптимизм не имеет реальной почвы. Больше всего им хотелось, чтобы их оставили в покое, позволив тихо поклоняться своим богам и предаваться грезам о тех давно минувших временах, когда по Медалону бродили харшини и их демоны, а на пастбищах резвились золотые колдовские лошади. Брэк сочувствовал повстанцам, но понимал, что Тарджа прав.

Обсуждения в огромном пустом винном погребе, расположенном под усадьбой, все еще продолжались. Брэк извинился и покинул собрание, сославшись на необходимость выйти на свежий воздух. На самом деле он просто сбежал, чтобы не слышать выступления Р'шейл. Тарджа призывал к осторожности и благоразумию, Р'шейл же жаждала продолжения конфликта. Хвороста для костра ее ярости имелось в избытке, и она была не готова прекратить войну. У девчонки был дар говорить то, что хотели услышать язычники, особенно юные сорвиголовы. Брэк гадал, настанет ли когда-нибудь конец всему этому. Казалось, Р'шейл обладала таким запасом враждебности, которого ей хватило бы до конца жизни.

Брэк удалялся от темной фермы, шагая между длинными рядами засохших виноградных лоз, погруженный в свои мысли. Послание Джойхинии, возможно, являлось ловушкой, но настоящая опасность грозила повстанцам не извне, а изнутри. Тарджа был достаточно умен, чтобы видеть проблему, — на его счет Брэк не беспокоился. По правде говоря, несмотря на явное недоверие Тарджи к нему, Брэку он нравился. В то время как лучшей помощью язычникам со стороны Р'шейл оказалась бы ее скорейшая гибель в очередной вылазке.

— Ну зачем же так мрачно, Брэкандаран?

Он вздрогнул от неожиданности и огляделся. Ночь была темной, прохладной и безветренной. Брэк чувствовал присутствие богини, но не видел ее.

— Кальяна?

— О, ты действительно помнишь меня! — среди увядших лоз появилась фигурка маленькой девочки с облаком курчавых белокурых волос вокруг прелестного нежного личика. На ней была надета легчайшая светлая туника, развевающаяся при каждом движении хозяйки. Кальяна была босиком и парила, не касаясь ногами земли. — Я говорила им, что хоть ты и не общался с нами столько времени, это не значит, что ты нас забыл.

— Кальяна, сама посуди, как я мог тебя забыть?

Богиня любви приблизилась к нему, и Брэк почувствовал исходящую от нее силу, словно радостно танцующий огонь в глухой холодной ночи. Противостоять Кальяне было невозможно.

— Я так и сказала Зигарнальду, — кивнула она, остановившись напротив. Богиня посмотрела на Брэка снизу вверх огромными, широко распахнутыми глазами и нахмурилась. — Ты слишком высокий, Брэкандаран. Иди ко мне, присядь.

— Почему бы тебе самой просто не стать повыше? — предложил тот. Кальяна могла принять любую форму, но чаще всего являлась в образе ребенка. Ведь все любят детей.

— Потому что ты смертный, а я — богиня, — ответила она. — Правила игры задаю я.

Брэк присел на корточки и оказался к ней лицом к лицу, сопротивляясь попыткам Кальяны подчинить его своему влиянию.

— Чего ты хочешь, Кальяна?

— Я хочу знать, где ты так долго пропадал, — сказала она. — Хотя нет, это неправда. Я просто хочу, чтобы ты любил меня. Это Зигарнальд хотел узнать, куда ты пропал. Ты нашел дитя демона, настало время отвести ее домой.

— С каких это пор ты ходишь в курьерах у Зигарнальда? — Уже второй раз бог войны присылал к нему богиню. Для бессмертных это было необычно. Зигарнальд был волен распоряжаться более слабой Майрой, но повелевать Кальяной не мог никто.

— Я ему не курьер, — запротестовала она. — Просто случайно на этот раз я была с ним согласна. Кроме того, мне хотелось тебя увидеть. Тебя так долго не было в Убежище. И с тех пор ты больше ни разу со мной не разговаривал. Я соскучилась.