Дженнифер Фаллон - Медалон

Подъехав к главным воротам, Тарджа на время оставил размышления о своем поразительном исцелении. Для начала ему нужно пережить несколько ближайших часов, а то решать загадку будет некому. Дома, находящиеся по соседству с главными воротами, плотно прилегали друг к другу. Они были построены не харшини, а людьми. В трех высоких, покрытых серой черепицей — как большинство окраинных домов — зданиях жили офицеры, не пожелавшие квартироваться в казармах корпуса в центре города. Предлагаемые в этих домах комнаты пользовались большой популярностью, поскольку находились в удалении от бдительного ока Лорда Защитника. Здесь не бывало внезапных проверок. Теперь Тарджа ехал позади. Он опустил голову и ссутулился. Их шансы возрастут, как только городские ворота останутся позади. Стражники охраняли ворота от въезжавших в Цитадель, они не должны были обратить особое внимание на выезжающих офицеров.

Четыре всадника спокойным шагом пересекли открытую площадь перед воротами и подъехали к крайнему дому. Вдруг слева от Тарджи открылась дверь и на улицу вышел капитан. Шок от вида шрама, изуродовавшего лицо капитана, на мгновение отвлек Тарджу, и он уставился на него, не в силах отвести глаза. Их взгляды скрестились.

— Гвардия! — закричал Локлон стражникам у ворот.

— Проклятье! — пробормотала Р'шейл, переводя лошадь на рысь. Остальные быстро последовали ее примеру. Локлон побежал за ними, призывая стражу, занятую спором со здоровяком-извозчиком. Пока извозчик доказывал, что имеет право въехать в Цитадель, его огромная запряженная волами повозка стояла в проходе, почти полностью загородив въезд. Тарджа оглянулся и увидел, что Локлон, несмотря на то что был без коня, их почти догнал. Небольшое расстояние между последним домом и заблокированными воротами не давало возможности оторваться от погони. Крики Локлона наконец привлекли внимание дежурного офицера, который сразу узнал Тарджу. Шок сменился замешательством. К офицеру, обнажив меч, бросился Дэвидд.

— Теперь у нас нет выбора!

Тарджа кивнул и тоже вытащил меч. Р'шейл скакала вперед полная решимости растоптать любого глупца, который осмелится броситься под ее лошадь. Тарджа не знал, есть ли у нее какое оружие, но в любом случае у нее не было шансов отбить атаку защитника, даже будучи верхом. Извозчик был забыт, красные мундиры устремились на новую цель, и Тарджа потерял Р'шейл из виду, занявшись борьбой за собственную жизнь. Его меч описал широкую дугу, заставив стражников отпрянуть от смертоносного клинка. Тарджа услышал крик и увидел, как Дэвидд упал на булыжную мостовую со стрелой в груди: с городской стены в друзей целились лучники. Он бросил взгляд на Р'шейл и с облегчением понял, что она тоже заметила новую угрозу. Сдаваясь, она подняла руки, и ее стащили с коня. Молодой лейтенант присоединился к Дэвидду — стрела с красным оперением пронзила его горло.

— Бросай оружие!

Тарджа поднял голову. Лучники целились ему прямо в сердце. Если он не сдастся, его убьют. На какой-то миг эта мысль показалась ему очень заманчивой, но потом он подумал, что они могут убить и Р'шейл. Не раздумывая больше, он выронил меч на землю и не сопротивлялся, когда защитники набросились на него.

Джойхиния ожидала ее в кабинете Верховной сестры вместе с Джакоминой, лордом Драко, Лоухиной Фаркрон — мистрессой внутренних дел, заменившей Джойхинию в Кворуме, Франсил, лордом Дженгой и двумя незнакомыми защитниками, стоящими по бокам от молодой женщины. Р'шейл с изумлением поняла, что это корт'еса из «Голубого быка» — та самая, что флиртовала с Дэвиддом. Хэррит провела Р'шейл в кабинет, велев охранявшим ее защитникам остаться снаружи.

Когда девушка остановилась у массивного резного стола, сидевшая за ним Верховная сестра удостоила ее короткого взгляда. Джойхиния с мрачным выражением лица положила руки на стол и повернулась к корт'есу.

—Это та самая девушка, которую ты видела вчера в «Голубом быке»?

Р'шейл слегка удивилась, когда при ближайшем рассмотрении корт'еса оказалась не намного старше ее самой. Метнув на Р'шейл извиняющийся взгляд, корт'еса кивнула:

— Да, ваша милость.

Внешне Джойхиния никак не отреагировала на ответ.

— Отведите корт'есу в камеру, Дженга, — приказала она. То, что Джойхиния обратилась к Лорду Защитнику просто по имени, было знаком того, что она вне себя от злости. — Уверена, что вы сможете вытянуть из нее имена остальных ваших предателей и без моей помощи.

Это было явное оскорбление. Джойхиния обвиняла защитников, а следовательно, и Дженгу в пособничестве побегу. Р'шейл молча ожидала, пока Лорд Защитник, Драко, корт'еса и ее стража выйдут из кабинета. Как только за ними закрылась дверь, Джойхиния встала из-за стола, обошла его кругом и оказалась прямо перед девушкой. После долгого изучающего взгляда Верховная сестра повернулась к сидящим в своих креслах членам Кворума.

— Сестры, я должна вам кое в чем признаться, — начала она, покаянно вздохнув. — Я совершила ужасную ошибку. Когда-то я сделала нечто, что в свое время казалось мне правильным и справедливым, но сейчас я так не считаю. Я очень сожалею.

— Но раз тогда это казалось верным и правильным, — поддержала ее верная Джакомина, — то не нужно себя в этом винить.

Хэррит проявила меньше сочувствия:

— Так что именно ты сделала, Джойхиния?

— Я родила ребенка, — сказала она, присаживаясь рядом с Джакоминой, которая в знак поддержки накрыла ладонью сплетенные пальцы Верховной сестры, — который должен был стать идеальным. Его воспитание было образцовым, родословная безупречна, но я подозревала в нем дурные стороны характера. Поэтому в самом раннем возрасте я отдала его в Кадетский корпус, надеясь, что дисциплина защитников поможет ему пересилить свой нрав. Теперь мы знаем, что эта надежда не оправдалась.

— Джойхиния, ты не должна себя винить, — в нужный момент вставила Лоухина. Мистресса внутренних дел, как и Джакомина также была подпевалой Джойхинии.

— А что за ошибка? — снова спросила Хэррит. — Ближе к делу, сестра.

— Моей ошибкой стало желание иметь ребенка, которым я могла бы гордиться. Когда двадцать один год назад я работала в Тестре, то вызвалась инспектировать удаленные поселения в горах. В одном из них — маленькой деревушке Приют — мне пришлось зазимовать, — опустив глаза, продолжала Джойхиния. — Это была забытая всеми дыра. Той зимой одна молоденькая женщина родила ребенка, но отказалась назвать имя отца. Бедное юное создание умерло вскоре после родов, оставив малыша, которого никто не хотел принять к себе. Мне стало жаль ребенка, и я решила взять его себе и вырастить как родного, предоставив все возможности прожить достойную жизнь. Жители поселка были рады избавиться от малыша. Вероятно, им было известно о его матери нечто, о чем не знала я.