Дженнифер Фаллон - Медалон

Когда «Мелисса» мягко ткнулась носом в причал, деревушка выглядела почти пустынной. Одного только вида судна с выстроившимися вдоль борта защитниками оказалось достаточно, чтобы зрители поспешили скрыться за запертыми дверьми. Два матроса выпрыгнули на пристань и привязали канаты. Затем они снова перебрались на борт и спустили сходни. От удара вся конструкция загудела и зашаталась.

Сначала вывели лошадей, затем, неловко ковыляя в своих тяжелых кандалах, на берег сошли заключенные. Оказавшись на земле, Локлон вскочил на коня и проскакал к голове маленькой колонны, криком приказав пошевеливаться.

Локлон послал за Р'шейл только на третий день пути. Три унылых дня пешего перехода, после которых Стеклянная река скрылась из глаз за скалами Отвесных гор. По мере продвижения окружающий пейзаж изменился: поросшее жесткой травой иссушенное плоскогорье центрального плато сменило богатые сочные пастбища. На зубах усталых путников скрипела пыль, а растущие вдоль дороги дубы не защищали ни от солнца, ни от ветра. Лица почти у всех сильно обветрились и покраснели. Р'шейл повезло — ее кожа почему-то не отреагировала на безжалостные порывы. Еще пара мужчин почти всю жизнь проведших под открытым небом, просто стали еще смуглее, а Тарджа, чья кожа изначально была оливкового цвета, выглядел не в пример лучше других. Лица всех остальных стали красными, кожа растрескалась. Если Локлон это заметил и беспокоился об их страданиях, то ничем не выдал своих чувств.

Спали заключенные прямо на земле. После короткой передышки, во время которой они вытягивались на скудной траве, им давали все ту же жидкую овсянку, в то время как защитники у соседнего костра вкушали плоды своей дневной охоты. Однако когда маленький караван углубился дальше в глубь плоскогорья, защитники были вынуждены разделить с осужденными подаваемые на завтрак и ужин тюремные помои. На ночь заключенных одевали в кандалы, хотя на время перехода Локлон приказал снимать с них цепи. Лишняя тяжесть замедляла и так не слишком быстрое продвижение группы, что страшно бесило Локлона.

Среди шести женщин Р'шейл была самой молодой и единственной, не желающей принять участь корт'есы по прибытии в Гримфилд. Она вообще с удовольствием провела бы весь путь в тишине и одиночестве, пытаясь придумать план побега, но присутствие Санни не позволяло ей углубиться в свои мысли. Мужчины все так же держались в стороне от Тарджи.

На третью ночь ситуация изменилась. Джулиерн остался далеко позади, а до Гримфилда было около недели пути. Они молча съели жалкий ужин и выстроились, ожидая, пока на них снова наденут кандалы, когда один из солдат отделил Р'шейл от остальных женщин. Она в надежде оглянулась, но охранников было слишком много — ей не прорваться. А если и прорвется — куда здесь бежать? Санни скользнула ей за спину и похлопала по плечу.

— Теперь слушай меня внимательно, — заговорила она. — Не будь дурочкой. Делай все так, как он хочет, понятно? Иначе ты только сделаешь себе хуже, а это того не стоит. Ясно?

Р'шейл тупо посмотрела на корт'есу. Санни больно сжала ее плечо пухлыми пальцами.

— Будь умничкой, слышишь? Все дело в силе и власти. Он должен взять тебя силой, понятно? Чем больше ты сопротивляешься, тем больше ему нравится.

— Я же сказал — всем построиться, — раздался голос охранника. Он оттащил Санни в сторону.

— Я просто дала девочке несколько советов.

— Уж могу представить, — ухмыльнулся солдат, прилаживая ей кандалы.

Затем, взяв Р'шейл под руку, он повел ее к палатке Локлона. Р'шейл оглянулась на женщин, надеясь на… На спасение? На помощь? Но женщины лишь провожали ее глазами. Телла и Уоррил смотрели куда-то вдаль, во взгляде Данки читалась легкая зависть, что выбрали не ее. Мужчины либо взирали на все равнодушно, либо вообще не обратили на это внимания. Но только не Тарджа. Поняв, куда ее ведут, он бросился на надевавшего на него кандалы защитника, но тому на помощь тут же подоспели еще двое. Р'шейл отвернулась, чтобы не видеть избиения. «Никому и никогда не позволяй сломить себя», — повторяла она. Девушка постаралась сосредоточиться на этой мысли, когда солдат втолкнул ее в палатку Локлона и растворился в ночи.

Он ждал ее, сидя на походном табурете с кружкой пива в руке.

— Ну как тебе путешествие?

Р'шейл упрямо вздернула подбородок и отвернулась.

— Знаешь, я все пытался понять, что делает тебя такой спесивой маленькой сучкой? Может, то, что ты — дочь Верховной сестры? Потому что ты занимаешь такое высокое положение в обществе? Только вот теперь выяснилось, что ты — самая обычная плебейка, — он поднялся на ноги удивительно плавным кошачьим движением и начал кружить вокруг девушки, словно хищник у своей добычи.

Р'шейл с усилием перевела на него взгляд:

— Класс важен только для тех, кто его не имеет.

Локлон больно ударил ее по лицу, на глазах девушки выступили слезы.

— Ты, надменная шлюшка! — Р'шейл смотрела на него и старалась не представлять себе, что последует потом. Кто-то сказал, что воображение может быть более страшным палачом, чем реальность. — Держу пари, ты такая же развратная, как и остальные послушницы. Уж я насмотрелся на вас в Цитадели. Интересно, сколько любовников у тебя там было?

Р'шейл не удостоила его ответом.

— Отвечай!

Она подскочила от неожиданности. Девушка почти физически ощущала его ярость, его жажду причинить ей боль — он просто излучал это. Словно воздух, дрожащий над горизонтом в жаркий день. Внутри Р'шейл боролись желание сопротивляться и страх, но слова Санни еще были свежи в ее памяти. Это была игра в силу, и, разжигая его злость, девушка лишь добавляла себе проблем. А Локлона нужно держать под контролем.

— Не думаю, что я чем-то лучше тебя, — как можно более смиренно ответила Р'шейл.

Локлон сгреб ее длинные волосы в кулак и рывком запрокинул голову девушки назад.

— Умная сучка. Не смей мне льстить!

Она молчала, жалея лишь, что в свое время просто ударила его в пах. Если бы она могла предугадать последствия, то постаралась бы действительно ранить его. Локлон повернул ее голову лицом к себе.

— Интересно, как быстро ты запросишь пощады?

Р'шейл ничего не оставалось, как, стерпев боль, смотреть ему в лицо. Вздувшийся рубец одновременно внушал ей и отвращение, и радость — это Тарджа наградил им Локлона.

— Да лучше я стану язычницей или пусть кариенцы сожгут меня живьем как ведьму, чем попрошу тебя о чем-нибудь!

Ее ответ, как и ожидалось, разозлил капитана. Он занес руку, чтобы снова ударить ее, но Р'шейл напала первой, в кровь изодрав ему ногтями правую щеку. Локлон заорал и, схватив ее за запястье, резко завел его за спину. Р'шейл отчаянно сопротивлялась, но он завел ее руку еще дальше, и девушка побоялась, что кости не выдержат. Локлон, тяжело дыша от кипящей ярости, швырнул ее на койку. Р'шейл попыталась его пнуть, но он увернулся и, легко отбросив ее ногу, прижал девушку к койке своим худощавым, но неожиданно сильным телом. Внезапно Локлон расхохотался холодным пугающим смехом.