Александр Мазин - Трон императора

Палач надел на запястье правой, той, что должна была быть отрублена, руки юноши стальное кольцо с цепью в два локтя длиной, запер замок, а ключ передал человеку с браслетом.

– Дать тебе стражников, господин? – спросил законник.

– Управлюсь! – сказал человек с браслетом, принимая второй конец цепи.

Законник не усомнился. Помощник Управителя был на голову выше и вдвое массивнее нового царского раба. И вооружен изрядных размеров мечом.

– Старшина, следующего! – провозгласил законник.

– Пойдем, парень! – сказал здоровяк, натягивая свой конец цепи.– Не горюй, тебе всяко получше, чем ему!

И кивнул в сторону помоста, над которым раскачивался труп.

Юноша промолчал. Серые холодные глаза. Непроницаемое лицо, покрытое грязью и свежими ссадинами.

«То что надо!» – еще раз похвалил себя помощник Управителя.

И они покинули площадь.

Император Карнагрии соскочил с колесницы, опершись на плечо Люга, и пешком проследовал на храмовое подворье. Жрец Ашшура, чье облачение было куда более пышным, чем одеяние царя, выступил ему навстречу. Алые спешились и оттеснили в сторону толпу у входа в храм. Жрец трижды поклонился: на северо-запад, запад и юго-запад. Там, в сотнях миль от Великондара, уходили в небо на десятки тысяч локтей неприступные горы Ашшура. За ними лежала облачная страна богов. Жрец гордо выпрямился. Сейчас он от имени Великих приветствовал царя, и не ему, а Императору следовало склонить голову. Фаргал отвесил ритуальный поклон и, не дав жрецу разразиться речью, решительно направился в храм. Для него, Фаргала, боги делились на земных, таких как Яго, Аш и кое-кто еще; и небесных, вроде Ашшура. Последние в дела людей практически не вмешивались, поэтому царь не считал нужным уделять Ашшуру больше положенного законами Карнагрии.

Помощник Управителя Гладиаторского Двора и новый царский раб остановились у высоких бронзовых ворот, которые подпирали два стражника.

При виде человека с браслетом один из них вяло салютовал и без спешки отодвинул засов.

В глазах новоиспеченного раба на миг вспыхнул интерес: не так часто встретишь ворота, которые запираются снаружи .

– Заходи! – Помощник Управителя подтолкнул юношу в спину.

За воротами оказался просторный двор, вымощенный булыжником.

Пустой, если не считать раба, шаркающего метлой по камню, и мальчишки, драящего медный котел у сточной канавы.

Бронзовые ворота с хорошо смазанными петлями бесшумно сомкнулись позади. Помощник Управителя решительно зашагал к строению у дальней стены. Подойдя, он толчком распахнул окованную железом дверь и знаком приказал своему подопечному: входи!

Они оказались в небольшой светлой комнате с овальными окнами. Мужчина достал ключ из кармана на поясе и снял с юноши цепь.

– Меня зовут Хар-Руд! – сообщил он.– И ты можешь звать меня: Хар-Руд. Наедине. В иное время: господин Хар-Руд! Кстати,– он усмехнулся,– я до сих пор не знаю, умеешь ли ты говорить?

– Умею.

– Хорошо. Может, у тебя и имя есть?

– Да,– сказал юноша гордо.– Кэр мое имя!

– Кэр? – удивленно переспросил помощник Управителя.– А я думал, ты – эгерини [2] Эгерини – уроженец соседнего государства Эгерин, точно так же, как фетс – уроженец Фетиса, а сокт – житель Священных островов Сок. Более подробно см. Приложение. .

– Почему? – спросил юноша.

– Время твоих вопросов еще не настало! – строго произнес помощник Управителя.– Есть хочешь?

– Да. Очень!

«Нет, ему не больше пятнадцати!» – подумал Хар-Руд.

Он приоткрыл дверь, что вела внутрь дома.

– Мукэ! – рявкнул он.– Подай мне еды на двоих! И пива! Нет! Принеси-ка лучше два кувшина розового вина, того, что осталось с ночи! И упаси Ашшур, чтоб вина стало меньше!

– Ясно, хозяин! – отозвались изнутри.

– Садись, Кэр! – Помощник Управителя положил на плечо юноши ладонь и вынудил опуститься на скамью.– Это – Царский Гладиаторский Двор! Судьбу, которая тебя ожидает, многие сочли бы незавидной. Но не все!

Серые глаза юноши, не мигая, смотрели на помощника Управителя. Угадать по ним, что творится у парня внутри, было невозможно.

– Конечно,– продолжал Хар-Руд,– на Арене умирают чаще, чем на рынке! Но зато и к славе от нее поближе! Ты, Кэр,– добрый клинок! Я сразу понял! Болит? – Он указал на вспухшее клеймо.

Кэр пренебрежительно передернул плечами.

– Знаю, что болит! – сказал Хар-Руд.– Помню!

Он приподнял рукав туники. На наружной стороне плеча помощника Управителя был вытатуирован Коронованный Лев Карнагрии.

Его молодой собеседник никак не прореагировал.

– Скажу больше,– доверительно произнес бывший гладиатор.– Сам царь Фаргал – ты видел его сегодня – когда-то сражался на Арене! Отсюда – к Кедровому Трону! Недурно, а?

И вновь лицо юноши осталось невозмутимым.

«Что за парень,– подумал Хар-Руд.– Никогда не видел подобного!»

– Царь мог бы тебя помиловать! – сказал помощник Управителя.– Но не помиловал! Поэтому я выкупил тебя! Грех, если такой, как ты, закончит путь, болтаясь на грязной веревке!

– Почему?

– Ты спрашиваешь ? – воскликнул Хар-Руд.

В этот момент вошел слуга. С огромным подносом.

– Помоги ему! – приказал помощник Управителя.

И Кэр принялся переставлять на покрытый скатертью круглый стол блюда, плошки, кувшины с вином…

– Потрапезничаем! – с чувством произнес Хар-Руд.

И, слуге:

– Что лыбишься? Пошел вон!

Кэра не потребовалось приглашать дважды. И набросился на еду он с такой скоростью, что Хар-Руд усмехнулся. Еще помощник Управителя заметил: юноша ест не руками, как это принято у простонародья Карнагрии, а пользуясь двумя ножами, как самериец или кушога.

Когда первый голод был утолен, Хар-Руд подлил Кэру вина и сказал:

– А теперь, парень, выкладывай, как ты угодил к законнику! С самого начала, парень!

– Мой наставник привез меня сюда! – сказал юноша, проглотив очередной кусок дымящегося пряного мяса, и запил вином из чаши.– Наставник сказал: тот не жил, кто не видел Града Чудес!

– Неглупая мысль!

Юноша пожал плечами:

– Говорят, был еще какой-то обет. Мой наставник привел меня в этот город, чтобы его исполнить.

– Что ж за обет? – спросил Хар-Руд.

– Не знаю,– с полным безразличием ответил юноша.– Наставник сказал, что я должен быть в Великондаре в условленный день, вот и все.

– И где же теперь твой наставник? – спросил помощник Управителя.– Почему он не проследил за тобой?

– Его убили.

Сказано было так, словно речь шла о кувшине вина.

– Вот как? Похоже, тебя это не огорчает?

– Он умер достойно! – Лицо юноши на миг потемнело: из-под маски выглянул человек.– Он умер сражаясь! – с ожесточением.– Чего ж еще?