Анатолий Дроздов - Штуцер и тесак [СИ]
- Название:Штуцер и тесак [СИ]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:СИ
- Год:2020
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анатолий Дроздов - Штуцер и тесак [СИ] краткое содержание
На любой войне выжить – непростая задача. И вдвойне трудная в другой реальности. Ведь все вокруг незнакомое и чужое. Но сдаваться нельзя. Если ты, конечно, мужчина…
Штуцер и тесак [СИ] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Отшибло, значит, – заключил Пахом. – Оно и понятно. А, может, то не хранцуз был, а лихие люди. Много их чичас. Фельдфебель подошел глянуть, тронул и кажет: «Живой!» Не бросать же християнскую душу? Велел подобрать и положить в телегу. Я тебе своей рубашкой голову замотал. Гляжу: снял и на себя на надел?
– Другой одежды у меня нет, – повинился я. – Раздобуду, верну.
– Ничо! – махнул рукой. – Мы с понятием. Только барской одежи тута нетути.
– С чего ты взял, что я барин?
– Ну, дык… – удивился он. – Сам белый, гладкий, кожа чистая, руки без мозолей, не то, что мои, – он показал большие растопыренные пятерни. – Ты своими ничего тяжелее ложки не подымал, – он усмехнулся.
– Фельдшер я.
– Вона как! – удивился он. – Фершал – человек полезный, в нашем баталионе имеется, а еще лекарь. Только нет их тута. Отбились мы от своих, – он снова вздохнул. – От Салтановки, где с хранцузом бились, одни идем.
Ага!
– Давно бились?
– Дык, третьего дня.
То есть позавчера. Вот и дата подплыла. Бой под Салтановкой случился 23 июля 1812 года по новому стилю. Сегодня 25-е. Салтановка – рядом с Могилевом, ехать до нее всего ничего. Был я там. Часовенка стоит в память о подвиге солдат и офицеров корпуса Раевского. Сам генерал, если верить легенде, шел в наступление впереди солдат, ведя за руки малолетних сыновей. Только не было этого. Старший и вправду был с отцом, но не в первых рядах, а младший, подросток, собирал в это время грибы в лесу. Но и там залетевшая шальная пуля пробила ему панталоны. Жаркий бой случился. Французы записали себе победу, поскольку русские отступили. Но в стратегическом плане победили наши. Даву не смог преградить дорогу Багратиону, и 2-я Западная армия соединилась с 1-й у Смоленска. Вернее, пока еще не соединилась, это в августе предстоит.
– Хранцузы нашу роту в лес загнали, – пояснил Пахом. – Много их было. Сидели там до темноты. Потом выбрались, а наших нет. Чичас догоняем.
Понятно… Ладно, с этим позже разберемся. Нужно заняться собой.
– Хочу зашить рану, – сказал я, указав на голову. – Поможешь?
– Дык, не умею, – растерялся Пахом.
– Я сам. Нужны игла с ниткой, бритва, чистая тряпица, вода, зеркало. Хорошо бы хлебного вина. Найдутся?
– Вино у каптенармуса, – почесал в затылке Пахом. – Спрошу.
Он ушел к стоявшей неподалеку фуре и вскоре вернулся с низеньким, плотным мужичком в мундире. Выглядел тот заспанным.
– Зачем вам вино, господин? – спросил хмуро.
– Для дезинфекции, – пояснил я и добавил, увидев непонимание на его лицо. – Кожу вокруг раны смазать и иглу с ниткой в нем подержать. Мне мало нужно.
– Ладно, – сказал тот и ушел к фуре. Пахом устремился следом. Вернулся жестяным стаканом от манерки [2] Манерка – фляга. Ее жестяной стакан надевался на широкое горлышко.
, который бережно нес перед собой. Я забрал стакан у возчика и заглянул внутрь. Внутри болталось граммов пятьдесят прозрачной жидкости. Я понюхал – сивуха. Сгодится. Рядом с телегой нашелся тлеющий костерок. Я выкатил из него веткой уголек побольше, сдул с него пепел и примостил поверх поданную Пахомом иглу – из тех, что называют «цыганскими». Меньшей у возчика не нашлось, что не удивительно. Мундиры на солдатах из грубого сукна, такое тонкой иглой не проткнешь. Тем временем Пахом взял медное ведро и сбегал за водой. К его возвращению верхняя часть иглы раскалилась. Я смочил поданную возчиком тряпицу в воде, обернул ею пальцы, взял иглу за ушко, и уперся острием в ветку. Надавил. Игла легко согнулась – мягкое здесь железо.
– Пошто иголку спортил? – спросил Пахом.
– Не спортил, а приготовил, – ответил я и бросил иглу в стакан. Там коротко пшикнуло. – Сможешь сбрить волосы вокруг раны?
– Не сумлевайтесь, барин! – заверил возчик. – Я его благородие брил. Рука у меня легкая.
Не соврал. Забрав у меня влажную тряпицу, он протер ею кожу вокруг раны и в несколько взмахов опасной бритвы очистил от волос. Обошлось почти без боли. Вот и хорошо. Не то затянет волос в рану, прорастет внутрь – воспаление гарантировано. Я достал из стаканчика иглу, заправил в ушко нитку, и бросил их обратно.
– А сейчас потихоньку лей воду на рану! – велел, наклонившись.
Возчик подчинился. Осторожно действуя тряпкой, я смыл засохшую корку. Почувствовал, как побежала по щеке кровь. Ничего, это не страшно.
– Держи зеркало!
Наблюдая свое отражение в достаточно большом – в половину листа А 4 – зеркале в деревянной раме (и как только нашлось?), я протер сивухой кожу вокруг раны и подцепил кончиком иглы кожу на одном ее краю, затем – на втором. Больно, млять! Зашипев сквозь стиснутые зубы, протянул нитку и стянул кожу первым узелком. Подняв с травы бритву, обрезал нитку.
– Давай я буду резать, барин! – предложил Пахом. – Ловчей выйдет.
Я молча протянул ему бритву. Дальше мы работали вдвоем. Стежок (больно, твою мать!), узелок, и бритва в руках возчика режет нитку. Теперь дальше… К концу этой пытки я чувствовал себя, как выжатая тряпка. Сил не осталось, все ушло на терпение. Похоже, что ругался не про себя, а в голос, вон Пахом на меня уважительно поглядывает. После процедуры болела голова, подрагивали руки, но дело сделано. Я протер грубый шов сивухой и обессиленно сел на траву.
– Дурно, барин? – спросил Пахом.
– Ничего, – ответил я. – Спасибо тебе, братец! Помог.
– Ништо! – махнул рукой с зажатой в ней бритвой возчик. – Тебе вино нужно?
– Нет.
Пахом подхватил стаканчик с травы и опрокинул его содержимое в рот. Смачно крякнул и оскалился, показав желтые зубы.
– Деготь найдется? – спросил я. – Березовый?
– Как не быть, – ответил Пахом.
– А масло?
Он задумался.
– То, которым ружейные замки смазывают, – пояснил я.
– У каптенармуса, – сказал Пахом.
– Нужно не больше ложки. И еще мел.
Мел у солдат этого времени должен быть, им пуговицы чистят.
Возчик кивнул и ушел к фуре. Я тем временем отер мокрой тряпицей кровь с лица, затем простирнул ее, плеснув воды из ведерка, и оторвал узкую полоску. Жаль, Пахом водку выпил, пригодилась бы. Не сообразил. Ладно, переживем. Деготь неплохое средство против воспаления, на его основе Вишневский свою знаменитую мазь сделал, в Великую Отечественную много жизней спасла. Вторым компонентом мази стало касторовое масло. Но его даже смешно спрашивать – не завезли еще в Россию клещевину, из семян которой давят касторку. Негде взять и третий компонент [3] Ксероформ.
. Будем делать из того, что есть.
Вернулся Пахом с глиняной плошкой в одной руке и горсточкой порошка мела в другой. Сопровождал его все тот же плотненький мужичок в мундире. На лице его читалось любопытство.
– Что делать будешь барин? – спросил каптенармус, подойдя.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: