Олег Северюхин - Ваше благородие
- Название:Ваше благородие
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:СИ
- Год:2019
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Северюхин - Ваше благородие краткое содержание
Ваше благородие - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
В графе образование — предположительно высшее. Сословие — благородное.
Снова спросили про имя и фамилию. Убей Бог — не помню. Вероисповедание — не помню.
— Знаю ли молитвы?
— Вроде бы знаю.
— Прочитайте.
— Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.
— Это в столицах так читают, — сказал Иннокентий Петрович, — выходит, что исповедания православного. А по медицине что-нибудь знаете?
— А что, например? — спросил я.
— А вот как простуду быстро вылечить? — спросил доктор.
— Насколько мне известно, — сказал я, — простуду лечить не надо. Замёрзшего человека нужно согреть, напоить горячим чаем с липовым цветом и с малиновым вареньем, и дать ему хорошенько отдохнуть. Если во время сна он вспотеет, то это будет очень хорошо. Лечить нужно последствия простуды, такие как воспаления верхних дыхательных путей, бронхит и ангина. И вообще, простуду лечат семь дней. Если её не лечить, то за неделю она сама проходит.
Последняя сентенция как-то озадачила доктора, и он задумался над шутейным постулатом.
— Вы случайно не врач? — заинтересованно спросил меня Иннокентий Петрович, — откуда вы все это знаете? И почему человека нужно поить с малиновым вареньем, а не с мёдом?
— Можно и с мёдом, — согласился я, — но в малиновом варенье очень много салицилатов, которые являются составной частью ацетилсалициловой кислоты или аспирина, который является болеутоляющим, жаропонижающим и противовоспалительным средством.
— Аспирин — это новый препарат, заграничный и у нас его не так много, в основном в порошках, но из столицы привозят и в таблетках, — сказал доктор, — и он ещё малоизученный.
— Мне кажется, что это лекарство очень перспективное и оно будет применяться при лечении многих болезней, — сказал я. — Некоторые врачи используют отвар коры белой ивы, в которой много салицилатов, но при приёме отвара возникают боли в животе и начинается рвота.
— А, может, вы закончили медицинский университет? — с надеждой спросил Иннокентий Петрович, но я отрицательно покивал ему головой.
Глава 4
К десяти часам пополудни мы закончили все формальности и Иванов-третий, собрав все бумаги и спрятав в карман бутылочку-чернильницу, ушёл в своё присутствие.
Оказалось, что моя кровать стояла в просторном кабинете Иннокентия Петровича, который одновременно был и смотровой комнатой, где вёлся ежедневный приём. А я все думал, что я единственный больной в этой земской больничке.
Марфа Никаноровна принесла китайский столик на ножках и поставила его на кровать прямо передо мной. Это был поздний завтрак человека, который не ел три дня. Кружка с горячим куриным бульоном, белая булка и тёмный чай в фарфоровой кружке.
— Только не кушайте быстро и тщательно прожёвывайте, чтобы не было болей в кишечнике, — предупредила меня сестра милосердия.
Как я ни старался кушать медленно и прожёвывать пищу, но все принесённое я съел в мгновение ока, как собака, и запил все ароматным и сладким чаем.
Еда меня разморила, и я заснул.
Мне снились военные сны. Я даже обрадовался этому, потому что во сне я могу узнать, как меня зовут, откуда и кто я. Безвестность — это очень плохое состояние. Но все курсанты и командиры обращались друг к другу только по воинским званиям, точно так же обращались ко мне. И тут я увидел командира нашего дивизиона по кличке "швабер". Боевой сержант-артиллерист, дошедший со своей пушчёнкой до Берлина, ставший офицером после войны и дослужившийся до полковника уже в наше время. Однажды, когда мы ждали высокую комиссию, он схватил швабру дневального и вымыл то место, которое ему показалось недостаточно вымытым. С тех пор кличка "швабер" к нему прилепилась намертво. Впрочем, офицер должен уметь делать всё и даже показать солдату, как нужно мыть пол, а после этого снимать с солдата семь шкур за плохо вымытый пол. Курсантская форма почти что такая же, как и солдатская, разве что пуговицы блестящие и сапоги хромовые, да ткань на мундире повыше качеством, но четыре года солдатской жизни делали офицера знатоком воинской жизни и его требовательность поддерживала боеспособность армии.
И вот смотрю я, идёт ко мне командир дивизиона. Встал небрежно, чтобы получить замечание за отсутствие строевого вида, а он как рявкнет мне:
— Товарищ, курсант! Вы как стоите перед полковником!
И фамилию мою не назвал.
Подходил я к своим друзьям, которые занимались на спортивной площадке, и никто не называл меня по имени или по фамилии. Сговорились, что ли? Да и я не помнил их фамилий и имён, даже фамилии "швабера не помнил", а должен был.
Проснулся часов около пяти после полудня, как раз за окном сереть стало. Зимний день он короток, а спать после обеда нужно не долго, час-полтора, чтобы не потерять послеобеденную работоспособность. Но вставать всегда ранее пяти часов, потому что после этого времени наступает состояние похмелья ото сна. А у меня был осознанный сон, а не состояние в состоянии полного беспамятства. Главное, что я начал мыслить.
Спиной ко мне сидел Иннокентий Петрович и что-то писал. На столе около него стояла керосиновая лампа.
— Чего электричество в больницу не проведёте, Иннокентий Петрович? — спросил я его.
Доктор от неожиданности вздрогнул и повернулся ко мне.
— Вы понимаете, — сказал он с видом специалиста, — электричество не продаётся бидонами, как керосин для ламп. Его в лампу не зальёшь и спичкой или лучиной не зажжёшь. Сначала нужно построить электростанцию водяного типа на реке или парового типа со сжиганием либо дров, либо каменного угля, чтобы привести в действие паровую машину, которая будет раскручивать динамо-машину, вырабатывающую электрический ток. А как доставить этот ток до больницы? Для этого нужно через каждые пятьдесят саженей поставить деревянные столбы, на столбы навесить на фарфоровых изоляторах медные провода, в больнице провести проводку с электрическими лампочками господина Сименса и только тогда в больнице будет электрическое освещение. А знаете, сколько это стоит? Баснословные деньги.
— А мне кажется, что в электричестве наше будущее, — сказал я. — Все дома будут освещены. Поезда будут ходить на электрической тяге. По городам будут ходить электрическое конки и электрические машины, перевозящие людей из одного места в другое…
— Ну, вы и фантазёр, батенька, — засмеялся доктор. — Хотя, лет через сто, возможно, такое и будет. Только, как сказал один поэт:
— Жаль только, что жить в эту пору прекрасную уж не придётся ни мне, ни тебе.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: