Павел Дмитриев - Зло побеждает зло
- Название:Зло побеждает зло
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Павел Дмитриев - Зло побеждает зло краткое содержание
Зло побеждает зло - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Подобрался для рывка, но по опавшим плечам журналиста понял: драки не будет. Секунду спустя Кольцов подтвердил мои мысли:
— Не место мне в дипломатах. Старик Чичерин зря уговаривал!
— Вот не понимаю! С какой стати вы все так нервничаете-то? — перешел в наступление я. — Саша молится, Миша за наганом тянется! Ну сгинул один генсек, других в ЦК мало? "Навсегда в памяти народной"… надо же! Сами напридумывали газетных клише, сами в них поверили. Да если разобраться, мертвый Сталин куда удобнее живого. С его портретом на флаге тот же Сырцов живо выпилит из рядов партии отмороженных любителей мировой революции. Если кого сошлет, жалеть не буду; в концлагерях политические живут как в санатории, не чета каэрам. Обычных же людей в свои разборки большевикам уже не заманить, все жутко устали от агрессивной истерии. И ничего пугать обвалом экономики! Ничего он не изменит, вообще ни-че-го! Сами ведь уже читали, даже чудовищный Голодомор тридцать третьего года власть не пошатнул, а это, вообще-то, от трех до пяти миллионов одних лишь погибших от голода. Страшнее — не бывает!
По ходу моего спича Кольцов что-то пытался возражать, но последний аргумент все же заставил его пристыженно замолчать. Не торопился возражать и Бабель. Только заметив, что молчание неприлично затягивается, недовольно буркнул:
— Ох, заварил ты кашу! А теперь отсидеться в стороне рассчитываешь?
— Если ветер перемен сносит с ног, строй не стену, а ветряную мельницу, — ответил я вспомнившейся цитатой. — У нас, — я попробовал новое слово на вкус, и оно мне очень понравилось. — У нас, уважаемые товарищи, впереди бездна работы! Карандаш в руке настоящего мастера, — тут я манерно кивнул в сторону Бабеля, — оружие посерьезнее, чем танк или даже броненосный крейсер!
— Тайное общество! — радостно вскрикнула Александра.
"Роман о войне и мире прочитан, сочинение по образу Безухова написано", — отметил я про себя. — "Осталось нежно разбить девичьи иллюзии".
К моем удивлению, Исаак Эммануилович не стал подтрунивать, а всего лишь снисходительно хмыкнул для порядка. Зато Кольцов… всерьез задумался о реинкарнации "Союза меча и орала". Скоро и мне поневоле пришлось присоединиться к прениям, принявшим столь серьезный оборот, что под запись особо конструктивных идей на стол легла пачка бумаги и твердый как железный гвоздь химический карандаш.
А что делать? Если не убивать друг друга, то придется так или иначе договариваться о тесном сотрудничестве. Не сказать, что писателям в радость, напротив, им обидно, досадно, а главное — страшно. С убийцей генсека не то что дружить, на одном гектаре сидеть опасно для здоровья. Не доволен ситуацией и я. Пусть Бабель входит в топ-10 советских авторов, а Кольцов — на короткой ноге с Бухариным. Все равно, влиять на политику страны через писателя и журналиста — ничуть не более разумно, чем удалять гланды через задницу. Да только куда бежать, если так сошлись звезды?
За неимением гербовой… хорошо хоть цель у нас общая: сделать Россию самой лучшей в мире страной. Свободной, богатой, красивой, безопасной, причем не для вождей и партии, — но для всех людей. Так достойно и так — правильно! Пусть с червоточинкой — вдобавок к "большому" Михаил упорно старался не забыть про себя, любимого. Но тут не мне морализировать — грешен.
Времени на согласование позиций ушло немного, часа четыре. Причем основная часть ругани и криков пришлась именно на использование плюшек послезнания. С меня же хватило малого — торжественно обещания литераторов толкать политический курс по возможности вправо, насколько получится без конфликтов с партийным руководством; людей советских стараться всеми силами беречь, голодом не морить и тем более, на Соловки не посылать. В остальном — пусть все идет как идет. Будущее нового мира и без того слишком сложно для прогноза.
Зато Бабель с Кольцовым отрывались по полной: делили будущую славу до полуночи. Бестолково, мелочно, зато теперь я абсолютно спокоен — посторонние в тайну не проникнут. Самим мало.
Завершенный протокол первого заседания тайного общества сгорел в печке. Но сделанные тайком фотографии — остались в смартфоне. Засыпая, я со счастливой улыбкой представлял распечатки в витрине музея. Специального зала главного музея столицы новой великой России.
Эпилог. Черные корабли
Мы поднимаемся по черной лестнице, парадное не про нас. Перила марают рукавицу застарелой ржой, в потемках я этого не вижу, но знаю точно — буржуйки пролетариата сожрали деревянные поручни еще в девятнадцатом. Пятый… осталось два.
— Осторожнее! — предупреждаю я Сашу.
— Помню, — смеется в ответ она.
Окна на шестом этаже нет, неделю назад пьяный в дрова идиот с разбега вынес раму вон. Теперь в щербатом проеме среди серебряного тумана звезд плавает Луна. Внизу двор — бесконечный колодец мрачных стен. Никаких лепных фигурочек, закавычек и закругляшек — Москва не Питер. Ругнувшись, я плюнул вниз — в смердящую кучу вываренных лошадиных ребер, селедочных хвостов и картофельной шелухи. Негодяи, проживающие поблизости от звезд, теперь выворачивают мусор прямо сюда.
— Пойдем скорее, — торопит меня девушка. — Дверь верно опять примерзла, мне одной не открыть.
— В Берхтесгадене сейчас катаются на лыжах за лошадями, — невпопад отзываюсь я. — Самый сезон.
Дверь в квартиру и правда не поддается, влажный теплый воздух человеческого жилья нарастил на ней тяжелую шубу из белых ледяных иголок. Но я сильнее.
— Посвети…
Саша уже зажгла трепетный огонек стеаринового огарка. В его неровном свет мы продираемся к своей двери через заваленный соседским барахлом коридорчик. Обидно — электричество в доме есть, проводка исправна, но вкручивать лампочку бесполезно — до утра ее непременно сопрут.
Два замка. Noblesse oblige — по местным меркам мы богачи. Ключи, три поворота на одном, два на другом. Еще один поворот — но уже бакелитовой крутилки выключателя, ослепительный свет двадцати пяти ваттной лампочки. Ура! Мы наконец-то дома!
Продолжение следует…
(с) Павел Дмитриев. Екатеринбург-Рига, 2016–2017.
Примечания
1
В 1923 году 1 триллион "бумажных марок" менялся на 1 Рейхсмарку.
2
ГГ немного ошибается. Тридцатилетняя война — масштабный, затронувший почти всю Европу военный конфликт продолжался с 1618 по 1648 год.
3
Рейхсмарка с 1924 года была основана на золотом стандарте с курсом примерно 4,2 рейхсмарки за доллар.
4
В Германии того времени название Fromms — нарицательное.
5
Закон об отмене государственного регулирования проституции принят в 1927 году. В принципе, он лишь зафиксировал реальность — незарегистрированных проституток было примерно в 10 раз больше, чем "официальных".
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: