Константин Радов - Новоросс. Секретные гаубицы Петра Великого
- Название:Новоросс. Секретные гаубицы Петра Великого
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Яуза
- Год:2015
- Город:М.
- ISBN:978-5-699-77952-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Константин Радов - Новоросс. Секретные гаубицы Петра Великого краткое содержание
Как ему выжить в застенках Петропавловской крепости и вырваться из ссылки? Сможет ли он доказать свою полезность Империи в баталиях против турок, персов и кавказских горцев? Удастся ли ему разгромить османский флот в Керченском проливе и «прорубить окно» в Крым и Новороссию на полвека раньше срока?
Новоросс. Секретные гаубицы Петра Великого - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В кабинет с книгами гостья заглянула, протянула уважительно: "У-у-у…" — и назад. По этой части тоже кое-что было приготовлено; однако книги лучше не дарить, если чувствуешь — не оценят. Зато на складе мануфактуры… Старший приказчик: чистый, ловкий, болтающий немного по-французски — разворачивал кружева, шелка, лионскую парчу — а взор девушки ласкал это великолепие так страстно, что ее фаворит приревновал бы, если б видел. Но цесаревна умела владеть собой, соблюдала приличия и выбрала совсем немного.
Ни слова не было сказано о племяннике, кроме вивата за его здоровье. Я тоже умею блюсти приличия. Членов Императорской Фамилии нельзя подкупать откровенно. Только завуалированно, не спеша. Будут и дальше корабли привозить красивые вещи, а значит, будут еще подобные визиты — и как-нибудь при случае окажется уместно выразить озабоченность судьбами страны и государя.
Поводов для озабоченности имелось в избытке. Пока министры делили власть, а юный император познавал таинства плоти, государство приходило в упадок. Не в смысле благополучия народного: народ был как раз вполне доволен. От неурожаев Бог миловал, подати собирались спустя рукава, гонений на старину или новизну не намечалось. Крестьянство не то чтоб жирок поднакопило — этого не бывает — но хоть ребра наружу перестали торчать. В России мужик отъедается при слабой власти и тощает при сильной. Государевы люди — наоборот. Всякая регулярность в уплате жалованья исчезла. Статские кормились старым обычаем, "от дел"; военным приходилось труднее. Коллегия изворачивалась, как могла: до трети офицеров гуляли в отпуске без жалованья, некомплект нижних чинов не восполнялся из экономии. Все равно, и оставшимся не хватало. С негласного дозволения начальства, солдаты заводили пашню или нанимались в работы: не только в гарнизонных полках, где сие и раньше считалось в порядке вещей, а в линейных тоже. Дисциплина сильно ухудшилась.
Армейские беды были еще поправимы. При наличии опытных офицеров, старых унтеров и некоторого числа обстрелянных солдат, любой полк можно привести в порядочное состояние за пару месяцев. Вся армия требует больше времени, однако не внушало сомнений быстрое возрождение военной силы в случае запуска на полную мощь податного давильного пресса. Во флоте дела обстояли гораздо хуже. Корабли, спущенные на воду в последнее пятилетие шведской войны, подходили к завершению своего морского поприща, замены же им не обреталось. То же самое на юге: азовские прамы и наспех тимберованные смоллшипы ветшали без надежды на пополнение. Остерман, начинавший карьеру секретарем у адмирала Крюйса, имел некоторое понятие о флотских делах. Он согласился меня выслушать и вполне разделил тревогу за судьбу начинаний первого императора.
— Совершенно согласен с вами, граф Александр Иванович. Лишившись морской силы, империя Российская может утратить значение среди европейских держав, полученное благодаря Петру Великому.
Продолжение сей мысли, таившееся за обманчивым дружелюбием вице-канцлеровых глаз, могло бы звучать так: "а следом и я, барон Остерман, могу лишиться значения, коего так долго и тщательно добивался". В той мере, в которой личный интерес вестфальца совпадал с интересом государства, он готов был действовать во благо.
— Не претендую вторгаться в пределы вашей компетенции, уважаемый барон, но позволю себе предположить: Ганноверский союз после смерти главного ганноверца потеряет сплоченность.
— Самопроизвольно — нет. Это потребует весьма изощренной дипломатии.
— Вы ведь уже думали над подобной задачей, не так ли? Уверен, вам удастся разделить державы, сбитые покойным английским королем во враждебную нам алианцию. Я пустился в сии рассуждения исключительно затем, что генералам надо заранее представлять, к чему готовиться.
— И что за баталии вам, Александр Иванович, видятся в грядущем?
— Думаю, при самом мудром и миролюбивом правлении нам все же не миновать двух войн. С турками, потому что свободное мореплавание на юге жизненно важно…
— Надеюсь, вы понимаете, что при нынешнем состоянии финансов мы воевать не можем?
— Не сейчас, Боже упаси. Предполагаю, это станет возможным не раньше, чем государь придет в совершенные лета. Если, к примеру, император явит воинские таланты в столь же юном возрасте, что и Карл Двенадцатый — то через шесть лет. Скорее, позже: еще года два или три понадобится для подготовки.
— Вы уверены, что султан предоставит нам это время? Что еще раз не попытается вернуть Азов и днепровские низовья?
— Всего лишь надеюсь: в Персии он крепко увяз. Но возможно, что турки нас опередят. И уж совершенно определенно польская война произойдет раньше. Король столько не протянет.
— Да, элекция после Августа вызовет споры. Франция непременно встанет за Лещинского. Саксонский наследник пожелает сам утвердиться в Варшаве и заменить электоральное правление династическим. То и другое нас не устраивает — но на сей день трудно назвать кандидата, пригодного во всех отношениях.
— А другой сын короля? Тот молодой человек, что мечтает жениться на цесаревне?
— Мориц, граф Саксонский? Бастарда возвести на трон, отказав законному сыну?! Невозможно!
— Жаль. Из него бы вышел славный король. Так же, как из Елизаветы — королева польская. При всей молодой ветрености, цесаревна серьезно относится к религии и стала бы надежной защитницей православия в Речи Посполитой.
— Именно потому поляки ее и не примут. Потребуют обращения в католицизм. Кстати, довольно странно слышать такие рассуждения от человека, принадлежащего к римской вере.
— Все разумные люди понимают: расколы между христианами порождены не Божьей волей, а честолюбием прелатов. Считаться с ними в политике необходимо, но разделять искренне, душою… Думаю, барон, мы совершенно сходимся с вами в этом отношении.
— Вы собирались говорить о флоте, дорогой граф.
— Совершенно верно. Я очень надеюсь, что прошлогодняя ситуация, когда все значительные морские державы, кроме Испании, оказались во вражеском лагере, не повторится. В любом случае, мы не сможем содержать флот, сильно превосходящий датский или шведский. От двадцати до тридцати кораблей линии — наш предел. Принимая во внимание, что суда русской постройки служат не свыше десяти, с тимберовкой — пятнадцати лет, надобно строить по два в год. Столько же — на юге, для поддержания равенства с турками.
— В совокупности сорок или шестьдесят кораблей: это больше, чем у таких богатых государств, как Франция или Испания. Вы принимали во внимание расходы на содержание команд?
— Позвольте, я продолжу. Мне ведомо, что дерево дешевле, нежели живая плоть. О том и речь. Имея морские театры войны разделенными, мы не можем переводить с одного на другой сами суда. Однако людей и корабельную артиллерию — почему бы и нет? Государь Петр Великий в последнем столкновении с турками именно так и поступил. Одновременный конфликт на обоих морях исключает подобные действия, но здесь уж позвольте положиться на ваше искусство, господин вице-канцлер. Пусть будет половинный штат в мирное время — или полный, но на половине кораблей — а в войну укомплектуем действующий флот за счет пассивного. Это единственный способ иметь пристойные морские силы и на севере, и на юге. Строение судов не так уж дорого. Корабль четвертого ранга, без вооружения и такелажа, обходится в пятьдесят тысяч.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: