Владимир Панин - Жаркое лето сорок второго
- Название:Жаркое лето сорок второго
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2020
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-133023-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Панин - Жаркое лето сорок второго краткое содержание
Жаркое лето сорок второго - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Давайте сначала разберемся с Рокоссовским, а затем приступим к «Лову осетра». После одержанного успеха у командования всегда легче просить подкрепление, чем клянчить его после неудачи.
– Вы совершенно правы. Голос победителя убедительнее звучит, чем голос неудачника, – поддержал командующего Пико, и генералы занялись обсуждением деталей предстоящей операции.
Глава III. «Охота на дроф». Дебют
Случайность это или закономерность, но чем ближе начало любой тщательно подготовленной и разработанной операции, тем более велика вероятность её срыва или осложнения исполнения из-за банального форс-мажора. Его, как правило, невозможно предугадать или просчитать, поскольку в основе этих действий лежат либо эмоции, либо стечение обстоятельств. Таким форс-мажором стал перелет от немцев в ночь с 4 на 5 мая хорватского летчика, решившего, что ему больше не по пути с Адольфом Гитлером и поглавником Павеличем. Причем бегство летчика создавало серьезную угрозу для наступательных планов как Манштейна, так и Рокоссовского.
Ценной и полезной информации для военных и органов разведки лейтенант Бойко Петрович смог предоставить довольно мало. Занимая малозначимое место на одном из второстепенных аэродромов немцев, он и не мог знать об «Охоте на дроф» по определению. Весь его «улов» состоял из пьяной болтовни немецких летчиков пикирующего бомбардировщика «штуки», севших на запасной аэродром по техническим причинам. Главные ударные силы 4-го авиационного корпуса стали прибывать в Крым частями с конца апреля и базировались под Симферополем, вдали от любопытных глаз.
Летчики, севшие на аэродром Бойко Петровича, очень боялись не успеть к началу сражения, назначенного на 7 мая. Приняв хорошую дозу спиртного, они весело шутили, как всадят свои бомбы в штаб главного красного генерала.
Большой ценности сведения, полученные от хорвата, для советского командования не представляли. Мало ли чего могли говорить немцы, находясь в хмельном подпитии. Даже если это не была провокация, о чем сразу подумал допрашивавший Петровича лейтенант государственной безопасности Первухин, они могли лишь насторожить командование фронтом, и не более того.
Однако одна случайность счастливым образом легла на другую случайность, имевшую непосредственное отношение к спецслужбам.
С момента вступления на пост комфронта генерал Рокоссовский потребовал усилить работу разведки как на передовой, так и за линией фронта. В числе тех, кто находился по ту сторону фронта, был партизанский отряд «За Родину», состоявший как из гражданских лиц, так и из разведчиков, заброшенных в тыл врага в начале феодосийского наступления. Так и не дождавшись прихода регулярных частей, они занялись сбором разведывательной информации и регулярно передавали ее по рации.
Среди партизан был сбитый летчик, который был хорошо знаком с немецкой авиацией. Именно он смог разобраться в силуэтах вражеских самолетов в небе, вот уже несколько дней большим числом летевших к линии фронта. Об этом своевременно было доложено куда следовало – незадолго до перелета хорватского летчика, и оба факта, оказавшись в руках майора государственной безопасности Зиньковича, были удачно связаны друг с другом.
Доложенные в тот же день командующему войсками фронта, они произвели эффект взорвавшейся бомбы, так как не столько раскрывали правду о намерении врага, сколько ставили под угрозу собственное наступление. Все дело заключалось в том, что обещанное Рокоссовским Сталину наступление было уже один раз отложено, к огромному неудовольствию Мехлиса.
За двое суток до начала операции между Рокоссовским и Ставкой состоялся разговор, в котором Сталин спросил командующего о степени готовности войск фронта к наступлению.
– Я знаю вас как честного и ответственного человека, поэтому спрашиваю вас прямо. По вашему мнению, насколько готовы ваши войска к предстоящему наступлению? Не скрою, что нам очень нужна победа в Крыму, но совершенно не нужны бессмысленные и неоправданные потери ради выполнения приказа свыше. Подручные господина Геббельса и так уже раструбили по всему миру, что мы отстояли Москву, лишь забросав войска вермахта трупами своих солдат.
Слушая мягкий и неторопливый голос Верховного, Рокоссовский только смутно догадывался о причинах, побудивших Сталина изменить свою позицию по наступлению в Крыму. Он не знал, что после трагической гибели 33-й армии генерала Ефремова между вождем и маршалом Шапошниковым произошел обстоятельный разговор. Его итогом стало признание того, что немцы оправились от зимних контрнаступлений Красной Армии и для борьбы с ними нужны иные тактика и стратегия.
Проявляя полную солидарность с тем, что уход в глухую оборону – это губительный шаг для Советского Союза, маршал предложил провести ряд небольших, но хорошо подготовленных операций по всему фронту. Они должны были если не сорвать новые наступательные планы немцев, то серьезно их затруднить и создать благоприятные предпосылки для подготовки полномасштабного контрнаступления Красной Армии.
По самым скромным подсчетам, к ноябрю месяцу должно было завершиться её перевооружение, начатое в сентябре 1939 года. Кроме новой техники и вооружения намечалось создание крупных танковых и авиационных соединений по типу немецких армий.
Слова маршала Шапошникова нашли полное понимание со стороны Сталина, который уже стал неплохо разбираться в тонкостях военного искусства. Поэтому в разговоре с Рокоссовским вождя интересовал успех дела, а не его покорное исполнение.
Всего этого Рокоссовский знать, естественно, не мог, но уловив тональность заданного Сталиным вопроса, постарался извлечь из него выгоду.
– Войска фронта готовы к наступлению на восемьдесят процентов, товарищ Сталин, – честно признался генерал и вместо открытого недовольства услышал мягкий вопрос:
– Скажите, товарищ Рокоссовский, а что входит в эти двадцать недостающих войскам фронта процентов?
– В основном в эти двадцать процентов входит авиация, товарищ Сталин, – честно признался командующий войсками фронта, чем вызвал бурную мимику на лице заместителя наркома, присутствующего при этом разговоре. – Но в этом нет никакой вины генерала Николаенко. Главная проблема заключается в аэродромах, на которых нужно разместить самолеты, подчиненные фронту, для сокращения времени вылета.
– Все понятно, меняете длинную руку на короткую, что в ваших условиях крайне важно. Хотите как можно сильнее стукнуть немцев?
– Не столько стукнуть, сколько прикрыть войска от самолетов противника, – произнес Рокоссовский и сразу вспомнил тот хаос, что творился в небе над его войсками в сорок первом году. Сталин, видимо, вспомнил то же самое, потому что, чуть кашлянув в трубку, он произнес:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: