Иван Коваль - Тысячелетие МашыаХХХа
- Название:Тысячелетие МашыаХХХа
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Коваль - Тысячелетие МашыаХХХа краткое содержание
Повесть представляет собой приквел к книге Ивана Коваля "Космические страсти"
Тысячелетие МашыаХХХа - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Идя по лесу, Дед чувствовал это возрождение. Кожей своей чувствовал. Своим организмом. Видел это возрождение в каждой травинке, в каждой веточке, в каждой песчинке. Он пил холодную ключевую воду, и это возрождение природы врывалось внутрь него, как ураган. Как бесконечный вихрь неуничтожимой Жизни. Как сама Жизнь.
Вскоре должен был быть ближайший караульный пост. Уленшпигель, один из сегодняшних охранников, был профессионалом. Его не было видно и слышно, а подходившего Деда он засек сразу. Остановил и спросил пароль. Дед остался доволен проверкой. Поговорив с ним несколько минут на темы повышения бдительности, Дед двинулся дальше.
На нескольких иных постах тоже было нормально. Зато на последнем посту Дед всё-таки обнаружил явный беспорядок. Сразу было видно, что на посту стоял разгильдяй. Еще издали Дед учуял запах крепчайшего табака. Курил, ведь, сукин сын! На посту!
– Куришь? – грозно спросил его Дед, подойдя чуть ближе. – Наказать?
– Да я ведь чуть-чуть, – стоящий на посту боец по прозвищу Квакш понял, что отпираться незачем, но и ошибок своих он признавать не хотел. – Я ведь в рукав. Ничего не видно.
– Зато слышно. Я твой табак за сто метров учуял.
– Мало ли чего… Нас всех тоже профессионал за километр учует. Вон костер у вас горит, народ хохочет так, что за десять километров слышно. Вы лучше их пойдите, успокойте. А мы тут свою работу выполним. А если засекут, то такова уж наша судьба, как ни маскируйся. Да и сколько нам осталось? День-два. Никому не мешаем, никого не трогаем, изучаем родную природу, – философски оправдывался Квакш. – Будем надеяться, уже всё позади.
Дед сплюнул, пригрозил ему кулаком и пошел проверять остальных. Бережёного и Господь Бог бережет.
Успокоившись немного после ежевечерней проверки постов и секретов, Дед тоже прилег отдохнуть. Серьезной опасности пока не было, но всё-таки их отряд находился на приграничных территориях, и здесь всё могло быть. Можно было нарваться на зачистку местности от беглых рабов, которую еврейские пограничные войска проводили время от времени. Можно было стать жертвами немногочисленных, но очень жестоких бандитских формирований, которых хватало здесь, в приграничной местности, и которые только и жили нападениями да грабежами. Можно было потерять людей от рук дикарей, пришедших с востока, со стороны огромных радиоактивных районов, групп совсем уж одичавших племен, которые не только одичали, но и жили в условиях страшной радиации и от этого приобрели массу чёрт его знает каких необычных свойств. Включая абсолютную дикость и жестокость, конечно. Мутанты. Те из существ, которые смогли выжить, жить и даже размножаться в условиях страшно радиоактивной, зараженной местности, были действительно смертельно опасными. Здесь их в шутку называли "черными москвичами" и боялись как огня. Дикость, мерзость и запустение. И посему, еще раз можно повторить, что хоть формально отряд не нарушал ничьих законов и находился на ничейной земле, всегда нужно было соблюдать осторожность. И к защите, охране и обороне своего отряда Дед всегда относился со всей серьезностью и дисциплиной. И всех остальных этому обучал.
Его отряд в данный момент находился за тысячи километров от родных сел и городов, от своей страны. Россия, когда-то огромная страна, занимающая гигантские территории, сегодня, после Катастрофы и после уничтожения и радиоактивного заражения б о льшей части своих территорий, после массовых эпидемий и деградации, сумела выжить и сохраниться только в минимальных размерах. Правда, под ее контролем находилась вся Сибирь, но сейчас это были районы слишком экстремальные даже для их одичавших народов. Сибирь и Север были огромны, но жить там, в условиях нынешней разрухи, было очень сложно. А здешние районы частично центральной России, частично Украины и Белоруссии, были утеряны. Они были давно завоеваны и находятся сейчас под контролем могучего Израильского Царства. И здесь им, русским людям, пока тоже нет нормальной жизни, и в ближайшее время не будет.
Отряд под руководством Деда пребывал в этом районе с вполне определенной целью. Они должны были встретить одну из дипломатических миссий России, которая некоторое время назад официально ушла в Израиль для проведения переговоров и вот-вот должна была возвратиться. Ее нужно было встретить, напоить, накормить, сохранить и воротить домой, охраняя и оберегая ее по пути домой. Потому что путь этот был очень сложный и тяжелый. Как и всё в этом суровом мире после Катастрофы.
Таких отрядов, как отряд Деда, на длинном пути этих самых дипломатов домой, было несколько. Это были отряды с оружием, провизией, теплой одеждой, солдатами, разведчиками, учеными. Что ни говори, а нынешняя дипломатическая служба была делом нелегким. Как и сама жизнь.
Засыпая, Дед еще раз вспомнил страшный рассказ Койота о Черном Москвиче, посмеялся немного, расслабился и спокойно уснул. Всем нужны были новые силы для нового дня, новых деяний, новой жизни…
Зорро . Отряд. Лес.
На пне возле костра сидел задумавшийся Зорро. Как всегда, грустные разговоры своих товарищей про их тяжкую жизнь, про то, как и почему была загублена та, прежняя цивилизация, которая существовала до Катастрофы и сегодня уже казалась чем-то фантастическим, чем-то сказочным, чем-то прекрасным и мифическим в их нынешнем, тяжелом и сложном земном существовании, все эти разговоры ввергали Зорро в легкое меланхолическое настроение. В такие минуты ему неистово хотелось писать стихи. Это было настолько неудержимо, что никакие запреты никаких командиров не могли ему помешать. Он всегда носил в своем рюкзаке тетрадь, ручку, и всегда быстренько доставал их вот в такие минуты, когда стихи начинали рождаться в нем неведомо откуда.
Было уже поздно, все уже разбрелись, костер уже почти потух, и только свет полной Луны давал ему не только возможность что-то видеть и писать, но и возможность творить. Неподалеку возле костра лежал, свернувшись клубочком, задремавший Коваль, которому только что понравились последние стихотворные строки вдохновившегося Зорро и он, засыпая, одним глазом смотрел, как их отрядный поэт быстро записывает только что родившиеся строки в свою тетрадь, вспоминая их, декламируя варианты, радуясь пришедшему вдохновению…
Ветер бесшумно скользит по планете.
Его провожают деревья столетий,
Встречают седые вершины гранитом
И ловят поэты сачками магнитов.
Ветер сдирает с деревьев корону,
В гранитную пыль превращает Мадонну
И только в железных объятьях поэтов
Становится звуком. И после, на этой
Последней странице кончается рифма.
И ветер спадает. Рождается Нимфа…
У Бога в кармане есть новые ветры.
Они нас догонят, подхватят в поэты
И мы понесемся опавшей листвою
Среди миллионов таких же изгоев
Вдоль стылой дороги, безродного поля,
Кривых деревушек, и девушек, стоя
Рядами у стойла, которые вечно
Коров упражняют резиновым пойлом.
И в нас заклокочет убийственной болью
Звенящая рифма посыпанной солью
На рану из только что порванных ритмов
И ураганные темпы молитв
Очнутся. И где-то взорвется поэма
Столь бешеным,
Праведным,
Северным
Ветром,
Что небо согнется и рухнет планета.
И Бог упадет на безгрешную землю.
И Нимфа родит малыша с новой целью.
И ветер помчится за новою вестью…
И мама подарит мне маленький крестик…
Интервал:
Закладка: