Антон Шаффер - Волки в городе

Днёв был в шоке. Это обращение - 'дамы и господа' - было подобно грому посреди ясного летнего дня. Что еще за 'дамы и господа'? 'Дам и господ' нет уже пятнадцать лет!

- Присаживайтесь за вон тот столик. - Распорядитель (как его идентифицировал для себя Днёв) указал ему вглубь зала, а сам, изящно цокнув каблуком до блеска начищенных туфель, развернулся и вышел через все те же золотые двери.

Неуверенно подполковник двинулся в указанном направлении. Внимания на него больше никто не обращал - все вернулись к своим разговорам и тарелкам.

Едва Днёв присел, как к нему подлетел официант и сообщил, что готов помочь господину подполковнику сделать выбор и принять заказ. Днёв недоверчиво скосил глаза на меню и сразу же отодвинул его в сторону, попросив просто стакан воды, который, к слову, стоил здесь тоже приличных денег. Официант понимающе улыбнулся и, понизив голос, сказал:

- Ужин для вас сегодня за счет заведения.

- Вот как? Что же, это меняет дело. - Днёв снова придвинул к себе меню и приступил к его изучению.

Блюд было множество, но многие названия ему мало о чем говорили, а некоторые вызывали какие-то смутные воспоминания и ассоциации с дореволюционными временами. Решив не экспериментировать, офицер взял себе овощной салат и котлету с картофелем. Официант тут же забил заказ в свой карманник и уже собирался отойти, когда Днёв шепотом попросил его задержаться:

- Меня интересует, кто из персонала работал сегодня днем.

- Господин подполковник, - расплылся в улыбке официант. - Сейчас к вам подойдет наш управляющий, а мне не велено...

- Понятно, - хмыкнул Днёв. - Но хоть скажи, ты-то здесь днём был?

- Я - нет, - моментально ответил официант и чуть ли не бегом удалился.

- Ну-ну, - усмехнулся сам себе Днёв и повторил: - Понятно.

Подполковнику было не по себе. Все было странным в 'Красной розе': вопиющая, кричащая роскошь, обращения, да и вообще атмосфер. Сидя здесь слабо верилось, что за стеной та самая Москва, в которой из-за военного положения, объявленного еще пятнадцать лет назад и так и не отмененного из-за возможного нападения со всех четырех сторон света, то и дело случались перебои с электричеством, товары отпускались по карточкам 'личного довольствия гражданина'... Днёв чувствовал, что внутри у него идет борьба, начавшаяся помимо его воли, но требующая явного волевого усилия, чтобы завершиться в пользу правильной стороны. Он отнюдь не считал, что та жизнь за стеной - плохая. Да, трудная, да, со своими минусами, но все же жизнь... И это 'все же' портило всю картину, так как в 'Красной розе' та же самая жизнь была без этой странной приставки. Неприятно Днёву было то, что он, находясь в зале ресторана и предвкушая ужин, стоящий несколько его месячных 'довольствий', не мог найти для себя ответа на вопрос: нравится ему эта ситуация или нет.

Управляющий, которым оказался тот самый товарищ в смокинге, и официант с подносом пришли практически одновременно. Пока официант расставлял перед дорогим гостем тарелки, управляющий пристроился на соседнем стуле и начал светскую беседу:

- Как вам наше заведение, Борис Владимирович? Меня, кстати, зовут Александр. Просто Александр. Знаете, что-то вроде сценического псевдонима.

- Очень приятно познакомиться. А что касается ресторана....Да, я бы сказал, что вполне себе ничего... - не нашелся с более достойным ответом Днёв.

- Ну, не льстите, не льстите. - Управляющий умильно махнул в сторону аккуратной ручкой и манерно хихикнул. - Если бы вы видели, что сейчас в 'Национале'! По сравнению с ними мы так, провинциальная закусочная... Но! У нас прекрасная атмосфера, смею вас, Борис Владимирович, заверить. Просто прекрасная! Потому к нам и ходят скоротать вечерок некоторые товарищи.

Сказав это, управляющий, как показалось подполковнику, игриво ему подмигнул, после чего обеспокоенно провел рукой по волосам, испугавшись, видимо, что его идеальная прическа могла подрастрепаться.

-Да, атмосфера у вас интересная, - заметил Днёв. - Не совсем соответствующая общей, так сказать, атмосфере в государстве.

- Ну,- рассмеялся управляющий. - Главное, чтобы людям было хорошо здесь. Вы со мной согласны?

- Полностью, - ответил днем, будучи полностью неуверенным в своем ответе.

Официант уже ушел, так что от реверансов пора было переходить к делу.

- Где мы можем поговорить?

- В моем кабинете... - немного растерялся управляющий от столь резкой смены темы беседы. - Но может, вы сначала покушаете?

Поборов желание тут же отведать сочащейся ароматной котлеты из настоящей свинины, Днёв поднялся, давая понять собеседнику, что ужин откладывается.

Они прошли через 'золотой' холл и довольно быстро оказались в небольшом коридорчике, в самом конце которого была дверь кабинета.

Александр предложил расположиться в двух креслах, разделенных зеркальным журнальным столиком. Днев раскрыл свой портфель и и выложил на стол свой карманник, включив его в режиме записи. Управляющий покосился на технику и боязливо спросил:

- А это обязательно?

- Боюсь, что да, - с легкой иронией в голосе ответил ему подполковник и приступил к делу, задав первый вопрос: - Когда вы в последний раз видели Елену Дмитриеву?

- Сегодня, около пяти вечера...

Они проговорили примерно час. Днёв дотошно круг за кругом повторял одни и те же вопросы, задавал наводящие, выуживал информацию. Но ничего нового узнать ему так и не удавалось. Управляющий лишь раз за разом повторял, что Дмитриева приехала в 'Красную розу' примерно без пятнадцати пять в сопровождении Громова. Он дождался, пока ей принесут заказ ('только сок') и, попрощавшись, уехал. Через некоторое время у Дмитриевой зазвонил телефон, после чего она, поговорив около минуты ('все можно проверить - у нас же ведется круглосуточная запись!') подошла к нему, Александру, и попросила, чтобы в ресторан пропустили ее подругу. Разумеется, отказать он не мог. Минут через пять к Дмитриевой присоединилась девушка лет двадцати ('волосы длинные, прямые, темные. Еще из примет - да, пожалуй ничего. Она была в темных очках, а одета весьма просто - что-то чуть ли не из нацкоммага...'). Они посидели около получаса и вместе ушли.

- Мне нужна запись с камер наружного наблюдения и с камер, установленных в зале, - потребовал Днёв.

- Конечно, конечно! - Засуетился управляющий и попросил офицера подойти к его рабочему столу, на котором стояло несколько мониторов. - У нас все, абсолютно все записывается! Сейчас посмотрим.

Он вбил в форму дату и время, и на одном из экранов появилось изображение улицы рядом со зданием ресторана. Через несколько минут дверь заведения открылась и из нее вышли две девушки - Дмитриева и ее спутница. Они свернули налево и вскоре камеры их потеряли.